Путевку в жизнь человеку дают наставники. Сначала это кто-то из родителей, потом школьные учителя, дальше преподаватели института. Если повезет, к ним добавляется научный руководитель в аспирантуре. В конце пути человека словно бросают в реку, и он либо плывет сам, либо отдается течению и надеется уцепиться за корягу.
Но на учителей как на наставников рассчитывать трудно. Если они смирились с несправедливостью и равнодушно смотрят на преступления, они научат ребенка только таблице умножения и правилам грамматики. Нравственное воспитание останется за порогом школы.
Доказывает это история одной московской школы, где проверка нашла коррупцию, вымогательство и травлю детей. Все началось с назначения нового директора. Она ввела платный школьный абонемент за десять миллионов рублей в год. Ученик мог вообще не ходить на занятия и даже учиться за границей, а по документам получал отличные оценки и золотую медаль. Кроме этого родители дарили ей подарки первого сентября, восьмого марта, в День учителя и в ее день рождения. На день рождения сверху спускали разнарядку, кому сколько сдавать, и сумму считали по доходам семьи. Один класс собирал от пятисот до семисот тысяч рублей, а со всей школы за один праздник выходило до двадцати миллионов. Перед выпуском с учеников требовали ценные подарки директору на память, вплоть до дорогих сумок, которые она потом перепродавала. Родители оплачивали ей поездки на Сейшелы и Мальдивы.
Самое тревожное здесь не подношения. Детей тех родителей, кто отказывался платить, систематически травили. Им занижали оценки, их выдавливали из класса и преследовали по формальным поводам. Так продолжалось двадцать лет. Только два года назад министр просвещения обратил на это внимание и забрал своих детей из школы. Говорят, причиной стал скандал с золотыми медалями и подделкой результатов выпускных экзаменов. После этого прокуратура решилась начать проверку. Автор объясняет долгое молчание министра тем, что тот занимался идеологизацией и милитаризацией школы. Эта работа казалась ему важнее, и руководство страны ее одобряло. Поэтому на школьных учителей как на проводников в жизнь надежды мало.
Дальше автор объясняет, откуда взялось слово мантия. В Древней Греции так называли торжественное облачение священников. Позже мантия появилась у рыцарей, а в геральдике ее стали рисовать в виде шатра с короной наверху. Мантия судьи скрывает все человеческое и показывает, что судья не поддается страстям. Черный цвет выбран не случайно, он означает беспристрастность и подчеркивает авторитет суда. В Китае синие мантии императора и сановников обозначали Вселенную и мощь Неба. Автор замечает, что справедливый приговор зависит не от покроя одежды. Для учителей строгий дресс-код он просто называет мантией, чтобы не перечислять пиджаки, блузы и сарафаны.
Затем речь идет о наставничестве. У западных народов наставника называют ментором, это слово идет от имени героя древнегреческого мифа. Ученика при этом называют протеже. Менторство автор понимает как неформальную передачу знаний, нравственное воспитание и поддержку. Оно требует долгого общения и нужно подопечному иногда даже против его воли.
Потом автор переходит к первобытным племенам. Там юношей, готовившихся к посвящению, опекали старшие члены племени. Посвящение означает обряд перехода на новую ступень. Похожие обряды есть у христиан, это крещение и пострижение в монахи, и у светского общества, это посвящение в рыцари и военная присяга. В племенах подростков селили отдельно, в мужском доме. Там они изучали тайную историю племени и секретные обряды. Им запрещали некоторые виды пищи, предписывали молчание и жизнь в темноте. Испытания бывали мучительными, вплоть до татуировок и укусов муравьев. Все это доказывало силу воли и приучало к покорности. Обряд изображал смерть подростка и его новое рождение. Кто не прошел посвящение, не становился взрослым членом племени и не мог жениться.
Автор не предлагает устраивать такое в современных школах. Он только спрашивает, почему нынешним подросткам взрослеть легче, чем детям в племенах. Уроков труда и военной подготовки для этого мало, и кое-что из опыта племен можно было бы позаимствовать. Автор все время переходит от одной темы к другой и связывает их свободными ассоциациями, поэтому читается его текст как публицистическое рассуждение, а не как связный рассказ.
В Библии автор находит перечень божественных постановлений. Туда входят обращение неверующих, созидание Церкви, назидание общины и личное назидание верующего. Из этого он делает неожиданный вывод. Тот, кто обращает неверующих, это педагог. Созидатель Церкви это политик. Тот, кто назидает общину, это президент. А личным назиданием верующего занимается назначенный начальством куратор. По мнению автора, с древних времен ничего не изменилось, только названия стали другими.
И вот последняя сцена. По указанию министра учителя готовят школьников к вступлению в правящую партию, то есть в братство. Подростка вводят в священный мир партийных догматов, как когда-то юношу вводили в мир духов племени. Он учится верить в мифы и в незыблемые традиции, далекие от реальной жизни. Между этим миром и остальной страной лежит разрыв, и этот разрыв никого не смущает.
Комментарии (1)
Читала спокойно, но героям не поверила. Директор двадцать лет все проворачивает, а вокруг никто не мешает. В жизни люди так себя не ведут, это удобно только сюжету. Поэтому и не зацепило.