Вергилий - Буколики

Два пастуха обсуждали свои дела в тени дерева. Мелибей, полон печали, поведал о том, что ему предстоит покинуть родные земли, в то время как Титир благодарил бога за дарованный ему покой, возможность пасти коров и играть на свирели.

Титир поведал Мелибею о том, как однажды оказался в Риме и встретил «юношу» Октавиана. На его просьбы тот ответил: «Дети, пасите коров, как и раньше, быков разводите!».

Мелибей сказал Титиру, что тот действительно счастлив, так как остается на своей земле в старости и сможет наслаждаться прохладой знакомых мест. А ему, вместе с другими пастухами, предстоит уйти: кто — «к истомленным жаждою афрам», кто — к скифам. Мелибей попрощался со своим домом и скотом, которые вряд ли когда-либо увидит вновь. Он не может понять, почему поля, которые он сам засеял, должны достаться «безбожным воякам».

Титир предложил Мелибею отдохнуть в эту последнюю ночь вместе с ним и разделить трапезу.

Коридон влюбился в Алексиса.

Каждый день он уходил в прохладу лесов и в одиночестве пел свои грустные песни. В своих мелодиях он обращался к Алексису, который не отвечал ему взаимностью. Он пел о жестоком мальчике, который презирал его и даже не интересовался, кто он и откуда, не спрашивал, сколько у него скота, сколько молока.

Коридон пел о своих мечтах: он хотел бы жить с Алексисом в маленькой хижине, охотиться вместе, пасти коз и подражать пению Пану. Коридон в своей песне пообещал подарить мальчику двух горных козлят, только бы тот пришёл к нему. Для Алексиса Коридон собрал различные цветы: лилии, маки, нарциссы. Но Алексис оставался равнодушным к этим дарам: «Этот Алексис отверг — другой найдётся Алексис».

Так пел Коридон и страдал от любви, находясь в лесу.

Меналк спросил пастуха, чьи стада он пасёт. Пастух Дамет ответил, что ему поручил их Эгон.

Меналк, услышав это, пожалел бедных овец, которых чужой пастух доит слишком часто. Дамет оскорбился и в ответ припомнил проступки самого Меналка: он, по словам пастуха, сломал лук и тростинки, позавидовав мальчику. В ответ на это Меналк обвинил Дамета в том, что он украл козла. Дамет же сказал, что всё равно получил бы этого козлёнка за своё пенье.

Меналк не поверил Дамету, но тот предложил ему состязание в пении и поставил свою корову. Меналк, сославшись на строгого отца, поставил не животное, а два буковых кубка.

Меналк предложил выбрать первого встречного судьёй. Навстречу попался Палемон. Он согласился стать судьёй и сказал Дамету начинать, а Меналку — отвечать. Пастухи пели по очереди. Когда они закончили, Палемон сказал: «Нет, такое не мне меж вас разрешать состязанье».

Обратившись к музам, певец прославил смену веков. Он сказал, что наступает новое время, на смену «роду железному» придёт «род золотой». Певец пел о земле, которая будет приносить лучший урожай, о козах, вымя которых будет полно молоком. Он посоветовал родившемуся мальчику читать о доблести прежних героев и учиться добродетели. Певец предостерёг, что всё-таки какие-то прежние пороки сохранятся, и возникнут новые войны.

Он обратился к мальчику с призывом: «Мир обозри, что плывёт под громадою выгнутой свода». Сам же он переживал лишь о том, чтобы ему хватило жизни прославить дела молодых людей.

Меналк встретил Мопса и предложил сесть под деревья, чтобы петь и играть на свирели.

Мопс согласился, но предложил пойти в пещеру. Меналк попросил Мопса начать первым. Он запел о смерти прекрасного Дафниса, о том, что в дни его смерти плакали нимфы лесов, никто не ходил к водопою, и даже львы стенали о его кончине. После его смерти земля перестала давать хороший урожай, исчезли цветы.

Меналк похвалил пение Мопса, сказав, что его песнь — «что для усталого сон на траве». Сам он тоже решил прославить в своих песнях Дафниса. Меналк запел о том, что Дафнис теперь на Олимпе, и всё вокруг радуется этому.

Выслушав песнь, Мопс не знал, чем отблагодарить за такое пение. Меналк подарил Мопсу свою свирель, а Мопс отдал другу свой посох.

Титир захотел воспеть в песне царей и бои, но ему сказали, что пастуху полагается петь негромкие песни. Он начал сочинять напев и пообещал Вару, что всё в песне будет восхвалять его.

Титир запел о Силене, уснувшем в пещере. Его разбудили дети, которые мазали его лоб и виски шелковицей. Силен пообещал им спеть, и всё вокруг заплясало в такт. Он пел о том, как из пустоты появился мир: стала твердеть почва, появились солнце, тучи и звери. Потом Силен запел о Пасифае, которая влюбилась в белоснежного быка. Пел о Нисовой Сцилле, которая заманила в пучину суда Одиссея.

Но уже наступил вечер, и пришло время считать овец.

Мелибей искал потерявшегося козла и встретил в тени деревьев Дафниса, Тирсиса и Коридона. Они собрали свои стада вместе и сели петь. Дафнис пригласил Мелибея присоединиться к ним и отдохнуть в прохладе. Мелибей не знал, как поступить: ему нужно было позаботиться о своём стаде. Он решил, что состязание Коридона с Тирсисом в пении нельзя пропустить.

Первым начал петь Коридон, Тирсис отвечал ему. Пастухи пели по очереди, обращаясь к нимфам, к богине Артемиде, к богу плодородия Приапу.

Когда опустилась прохладная ночь, Дамон начал петь, прислонившись к стволу оливы.

В своей песне он жаловался на то, что его возлюбленная Ниса не отвечает ему взаимностью. Дамон пел, что Ниса отдана пастуху Мопсу, а его самого она презирает: «И ненавистны тебе моя дудка и козы».

Дамон впервые увидел Нису ещё маленькой в саду, где она рвала яблоки с матушкой. С тех пор Дамон страдал от любви к Нисе. Свою песню он закончил обещанием броситься в бурные волны с высокого утёса.

После Дамона запел Алфесибей.

Он собрался провести колдовской обряд, чтобы помутить ум своего возлюбленного, Дафниса. Алфесибей обвёл изображение Дафниса трижды тройной нитью разных цветов и трижды прошёл с ним вокруг алтаря. При этом он напевал: «Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!». Вдруг на алтаре вспыхнул пепел и залаяла собака. Алфесибею показалось, что Дафнис вернулся домой.

Ликид спросил проходящего мимо Мериса, куда он направляется.

Мерис сообщил ему, что в их поля снова пришёл враг и завладел ими. Ликид удивился: он слышал, что большую часть земли сохранил за собой Меналк благодаря своим песням. Мерис ответил, что это правда, но песни не могут быть сильнее оружия. Мерис и Ликид вместе вспомнили песни Меналка. После этого они начали вспоминать свои песни: Мерис спел начало песни о Галатее, а Ликид о Дафнисе.

Ликид предложил Мерису отдохнуть и попеть песен, а если он боится попасть под дождь, то можно петь на ходу. Ликид даже предложил Мерису забрать его ношу, но Мерис не согласился и сказал: «А как Меналк подойдёт, тогда и споём на досуге».

Певец-пастух решил воспеть страдания Галла.

К страдающему Галлу подошёл и Меналк, и сам бог Аполлон, который сказал Галлу, что его возлюбленная сбежала с другим в снега. Галл попросил спеть о нём горам Аркадии.

Галл заявил, что мог бы стать селянином и пасти скот, но из-за безрассудной страсти он обречён на страдания. Когда он узнал, что его возлюбленная сбежала от него, он был обеспокоен лишь тем, чтобы её пощадила стужа, а лёд не порезал нежные ступни.

Галл пел о своём будущем, представляя себя странствующим в чужих лесах, меж берлог диких животных. Он закончил свою песнь словами: «Всё побеждает Амур, итак — покоримся Амуру!».

Певец-пастух спел о влюблённом Галле множество песен, находясь в тени. Он надеялся, что Галлу они покажутся ценными, ведь и сам он полюбил Галла. Уже в сумерках пастух отправился домой, подзывая к себе коз.