Виви Уоррен на данный момент двадцать два года. Она полна жизни, решительна, самоуверенна и хладнокровна. Выросшая без матери, которая постоянно переезжала между Брюсселем и Веной и ни разу не позволила дочери к себе приехать, Виви никогда не испытывала нужды: её мать, владелица борделей миссис Уоррен, всегда щедро обеспечивала её образование и содержание. Теперь, когда Виви окончила Кембридж, она не тратит время на романтические мечты, как многие её сверстницы. Её стихия — это расчёты, которые необходимы инженерам, электрикам и страховым компаниям. Отправленная матерью в Лондон на полтора месяца для посещения музеев и театров, она предпочла проводить время в офисе Онории Фрейзер на Ченсери-лейн, занимаясь расчётами и административной работой. Её основная добродетель — практичность; она «любит трудиться, хочет получать вознаграждение за свой труд». Когда же она устаёт, ей нравятся «удобное кресло, хорошая сигара, стакан виски и захватывающий детективный роман».
Вернувшись в коттедж миссис Уоррен в Суррее для встречи с матерью, Виви не теряет времени: «Я приехала сюда, чтобы заниматься правом, а не отдыхать, как думает моя мама. Я ненавижу отдыхать», — говорит она старому знакомому матери, архитектору мистеру Прейду, который пришёл навестить их обеих. После короткой беседы с Виви Прейд понимает, что девушка далека от идеала, который видит её мать, однако он предпочитает не делиться своими сомнениями с ней.
Вскоре появляется миссис Уоррен — эффектная женщина около сорока пяти лет, ярко одетая, вульгарная, «довольно избалованная и властная... но в целом весьма представительная и добродушная старая мошенница». С ней приезжает её компаньон, 47-летний баронет сэр Джордж Крофтс, высокий и крепкий мужчина, являющий собой «замечательное сочетание самых низких черт дельца, спортсмена и светского человека». С самого начала знакомства, наслышанный об успехах Виви, он попадает под её обаяние, осознавая при этом неординарность её характера. Прейд предупреждает миссис Уоррен, что Виви уже не маленькая девочка и к ней нужно относиться с должным уважением. Однако та слишком самоуверенна, чтобы прислушаться к его советам.
В приватной беседе Крофтс признаётся Прейду, что его странным образом тянет к Виви. Кроме того, ему интересно узнать, кто является отцом девушки, и он настойчиво расспрашивает Прейда, не упоминала ли миссис Уоррен чьё-либо имя. В конце концов, он сам мог бы быть отцом Виви, но, как признаётся он Прейду, миссис Уоррен решила не делиться дочерью с кем-либо, и все его расспросы до сих пор были безрезультатными. Разговор прерывается: миссис Уоррен зовёт всех пить чай.
Среди приглашённых также оказывается Фрэнк Гарднер, двадцатилетний юноша приятной внешности, сын местного пастора. С первых его восторженных слов становится ясно, что он неравнодушен к Виви; более того, он уверен, что она отвечает ему взаимностью. Он весёл и беззаботен. Снисходительно относясь к своему отцу, «Папе Римскому», пастору Сэмюэлю Гарднеру, он всячески подшучивает над ним, не стесняясь присутствующих.
Пастору около пятидесяти, это «претенциозный, шумный, надоедливый человек», который не способен внушить уважение ни в роли главы семьи, ни в роли духовного лица. Преподобный Гарднер, наоборот, не в восторге от Виви: с момента своего приезда она ни разу не посетила церковь. Сын пытается утихомирить отца, цитируя его слова о том, что сыну, не обладающему умом и деньгами, следует воспользоваться своей красотой и жениться на какой-нибудь девушке, у которой всего этого в достатке. В ответ пастор сомневается, что у девушки есть столько денег, сколько требуется его расточительному сыну. Разозлённый насмешками отца, Фрэнк намекает на прошлые «подвиги» пастора, в которых тот сам ему признался, чтобы сын не повторял его ошибок. В частности, он упоминает, что когда-то пастор был готов выкупить свои письма у какой-то официантки.
Разговор отца и сына прерывается появлением Виви, которую Фрэнк представляет пастору. С возгласами «Да ведь это Сэм Гарднер! Скажите, пожалуйста, вы стали пастором!» и «У меня до сих пор сохранилась пачка ваших писем», входит также миссис Уоррен. Пастор готов провалиться сквозь землю от стыда.
Действие второе
Второе действие начинается обсуждением между миссис Уоррен, Фрэнком, пастором и Крофтсом. Миссис Уоррен выражает нежелание видеть, как «беспутный мальчишка», не имеющий средств для содержания жены, заигрывает с её дочерью. Ей вторит Крофтс, явно преследующий свои цели, а также пастор, испытывающий смутные подозрения. Фрэнк жалостливо умоляет всех не быть столь меркантильными и позволить ему ухаживать за Виви. Ведь они любят друг друга, а мисс Уоррен выйдет замуж не по расчёту, а исключительно по любви.
Тем не менее, Виви сама может за себя постоять. Оставшись наедине с Фрэнком, она соглашается с его нелестными замечаниями о миссис Уоррен. Однако в ответ на его саркастические высказывания о всей компании, и, в частности, о Крофтсе, она останавливает самонадеянного юношу: «А вы думаете, что в старости станете лучше Крофтса, если не возьмётесь за дело?».
В это же время наедине беседуют и Крофтс с миссис Уоррен. Крофтс предлагает ей рассмотреть возможность его женитьбы на Виви. Почему бы и нет? У него есть титул баронета, он богат, он умрёт раньше, а Виви останется «эффектной вдовой с круглым состоянием». Миссис Уоррен отвечает только негодованием: «Мне один мизинец моей дочери дороже, чем вы со всеми вашими потрохами».
Ночевать мужская часть компании устраивается у пастора Гарднера. Оставшись наедине, мать и дочь не могут сдержать взаимных разногласий: миссис Уоррен утверждает, что дочь должна жить с ней и вести её образ жизни, включая терпение к её компаньону Крофтсу. Виви отстаивает право на свою жизнь. «Моя репутация, моё общественное положение и профессия, которую я выбрала, всем известны. А мне о вас ничего не известно. Какой образ жизни вы хотите, чтобы я разделяла с вами и сэром Джорджем Крофтсом, скажите, пожалуйста?» — бросает она матери, требуя, чтобы та открыла имя её отца. Она угрожает покинуть мать навсегда, если та не ответит на её вопрос. «Как могу я быть уверена, что в моих жилах не течёт отравленная кровь этого прожигателя жизни?» — говорит она, имея в виду баронета.
Миссис Уоррен в отчаянии. Она ведь помогла дочери подняться, стать человеком, а теперь та «задирает перед ней нос». Нет-нет, она не может это вынести. И миссис Уоррен начинает рассказывать дочери о своём тяжёлом детстве и юности, полной лишений, с матерью и тремя сёстрами. Одна из сестёр скончалась от болезни, полученной на фабрике свинцовых белил, другая жила в нищете с тремя детьми и мужем-алкоголиком. Миссис Уоррен — Китти — и её сестра Лиззи, обе привлекательные, мечтали быть похожими на леди, учились в церковной школе, пока Лиззи, умная и предприимчивая, не ушла из дома, чтобы никогда не вернуться.
Однажды, едва держась на ногах от тяжёлой работы кельнершей в баре на Ватерлооском вокзале, Китти встретила Лиззи, одетую в меха, с целым состоянием в кошельке. Та научила Китти уму-разуму и, увидев, что сестра выросла красавицей, предложила заняться ремеслом вместе и накопить на заведение в Брюсселе. Подумав и решив, что публичный дом — более подходящее для женщины место, чем та фабрика, на которой умерла сестра, Китти принимает предложение сестры. Ведь только таким ремеслом, а не жалкими грошами, заработанными тяжёлым унизительным трудом, можно обеспечить себе собственное дело.
Виви соглашается, что мать поступила достаточно практично, разделив ремесло с сестрой. Практично, хотя, конечно же, «каждой женщине должно быть просто противно зарабатывать деньги таким образом». Да, противно. Однако в её ситуации это было наилучшее решение, возражает миссис Уоррен. «Единственный способ для женщины прилично обеспечить себя, — говорит она дочери, — это завести себе мужчину, который может содержать любовницу». Девушка очарована рассказом матери, её прямотой и отсутствием привычного лицемерия. Мать и дочь расстаются на ночь в добром расположении духа.
Действие третье
Наутро, беседуя с Фрэнком, Виви нежна и умиротворённа. Теперь она не разделяет его мнения о матери — ведь та поступила так из-за отчаяния и безысходности. Идиллия нарушается появлением Крофтса, который хочет обменяться несколькими словами с Виви наедине. Как и ожидалось, Крофтс предлагает девушке свою руку и сердце. Конечно, он не молод, но у него есть состояние, общественное положение и титул. А что может предложить ей мальчишка Гарднер? Виви, однако, решительно отказывается даже обсуждать его предложение.
Уговоры не приводят ни к чему, и только когда Крофтс упоминает о деньгах, которые он дал и ссудил её матери («Немного найдётся людей, которые поддержали бы её так, как я. Я вложил в это дело не меньше сорока тысяч фунтов»), Виви недоумевает: «Вы хотите сказать, что были компаньоном моей матери?». Ей казалось, что дело продано, а капитал помещён в банк. Крофтс поражён: «Закрыть дело, которое приносит тридцать пять процентов прибыли в самый неблагоприятный год! С какой стати?».
Девушка начинает терзаться сомнениями. Компаньон матери подтверждает её опасения: «Ваша матушка — прекрасный организатор. У нас есть два пансиона в Брюсселе, один в Остенде, один в Вене и два в Будапеште. Разумеется, кроме нас, участвуют и другие, но у нас в руках большая часть капитала, а ваша матушка незаменима как директор предприятия».
Виви расстроена — и это в деле такого рода ей предлагают участвовать! Крофтс успокаивает её: «Вы будете участвовать не больше, чем всегда участвовали» — «Я участвовала? Что вы имеете в виду?» — «Только то, что вы жили на эти деньги. Этими деньгами были оплачены ваше образование и платье, которое на вас надето». Виви оправдывается: она не знала, откуда деньги, но чувствует себя мерзко. Предложение о замужестве она всё равно отклоняет.
Крофтс не может сдержать гнева и, увидев подошедшего Фрэнка, с словами: «Мистер Фрэнк, позвольте представить вам вашу сводную сестру, дочь достопочтенного Сэмюэля Гарднера. Мисс Виви — ваш сводный брат», уходит. Виви в полном смятении, ей кажется всё отвратительным. Она сообщает Фрэнку о своём твёрдом намерении уехать в Лондон, к Онории Фрейзер, на Ченсери-Лейн.
Действие четвёртое
Четвёртое действие разворачивается в упомянутом офисе, где Фрэнк ждёт Виви, которая выходит выпить чай. Он выиграл в покер целую кучу золотых и теперь приглашает её поужинать и повеселиться в мюзик-холле. Он признаётся, что не может жить без Виви, объясняя, что слова Крофтса не могут быть правдой, так как у него есть сёстры, и он не испытывает к ним таких чувств, как к ней. Ответ Виви полон сарказма: не именно ли «то чувство, Фрэнк, которое привело вашего отца к ногам моей матери?». Она уверена, что отношения между братом и сестрой для них наиболее подходящие, и только такими отношениями она и дорожит.
Входит Прейд — он пришёл попрощаться перед отъездом в Италию. Он уговаривает Виви поехать с ним, чтобы «познакомиться с красотой и романтикой», но тщетно — для неё в жизни нет ни красоты, ни романтики. Жизнь для Виви — это жизнь, и она принимает её такой, какая она есть. Она открывает Прейду ужасную тайну — ведь он не знает, чем занимается её мать. Прейд поражён, однако, несмотря на всё, готов сохранить с Виви братские отношения.
Раздаётся стук в дверь — это миссис Уоррен. Она заплакана: дочь сбежала в Лондон, и она хочет вернуть её. Она приехала, несмотря на то, что Крофтс не пускал её, — правда, ей не известно, чего он так боялся. Когда входит Виви, мать протягивает ей листок: «Я получила это из банка сегодня утром. Что это значит?». «Это мои деньги за месяц, — объясняет девушка. — Мне их прислали на днях, как всегда. Я просто отослала их обратно и попросила перевести на ваш счёт, а квитанцию послать вам. Теперь я сама буду себя содержать». Она сообщает матери, что Крофтс рассказал ей всё. «Вы объяснили только, что привело вас к вашей профессии. Но ничего не сказали о том, что вы её до сих пор не бросили».
Тщетны увещевания матери, Виви полна решимости отвергнуть нажитый таким путём капитал. Она не понимает, почему мать не покинет это ремесло сейчас, когда уже не зависит от него. Миссис Уоррен оправдывается, как может: она боится умереть от скуки, ведь ни для какой другой жизни она не годится. И потом это выгодно, а она любит зарабатывать деньги. Она согласна на всё, обещает не докучать дочери, ведь постоянные разъезды всё равно не позволят им долго быть вместе. А когда она умрёт, дочь окончательно избавится от надоевшей матери.
Тем не менее, несмотря на все слёзы миссис Уоррен, Виви непреклонна — у неё другая работа и другой путь. Довод матери о том, что она тоже хотела стать порядочной девушкой и матерью, но ей не позволили обстоятельства, производит обратный эффект — теперь Виви обвиняет мать в лицемерии: она сама вела бы только ту жизнь, какую считает правильной. Возможно, она жестока, но никто не имеет права взывать к её дочернему или какому-либо другому долгу. Она отказывается от матери и её денег. Она отказывается от Фрэнка, от всей своей прошлой жизни.
Когда за миссис Уоррен закрывается дверь, Виви с облегчением вздыхает. Она решительно придвигает к себе стопку бумаг и обнаруживает записку Фрэнка. Со словами «Прощай и ты, Фрэнк», она решительно рвёт записку и с головой погружается в вычисления.
Комментарии