Илья Ильф "Сценарии" книги по порядку (3)

«1. Фотограф-репортер, отчаянно щурясь, подносит к глазу маленький фотоаппарат, нацеливается и снимает. Объекта съемки не видно. Поворачивается. Снимает снова. Становится на одно колено и снова снимает. Все это с довольно большой горячностью, свойственной фоторепортерам.2. Открывается объект фотосъемки – совершенно голая снежная равнина, замыкающаяся лесом. Фоторепортер снова деловито щелкает затвором.3. Фотограф оборачивается. Снимает. Нового объекта съемки тоже не видно…»

Романы, стихи, проза

Илья Ильф - Парижский сценарий

«Молодой парижский служащий просыпается в своей комнате в тот сумрачный час, когда люди готовятся идти на работу.Первый взгляд его падает на календарь. 13-е число. Плохая примета. Он переводит взгляд. Пятница. Еще хуже.Хмурый, он подымается с постели и уже с ужасом замечает, что встал с левой ноги. День не предвещает ничего доброго…»

Романы, стихи, проза

Илья Ильф - Однажды летом

Жаркий день. Дорога. Короткие толстые тени деревьев. В придорожных канавах сверкает грязь и скрывается прохлада. Впереди, на склоне холма, виднеется маленький каменный городок, колеблющийся в зное. Далеко раздается сигнал автомобиля…

Электронные книги (11)

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Тисифона. Сценарий

Сценарий «Тисифона» — это вымышленная история, насыщенная реальными фактами. Она трагична и добра, полна надежды и имеет открытый финал. В ней присутствует любовь, небо, море, вечная память и светлая мечта. Эта история о русских людях и о том, что «мы — не они». Как и любая другая история (включая истории разведки), она имеет библейские корни.

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 1-8

Несколько лет назад мне поступило предложение написать сценарий по серии книг «Роддом». Продюсер выразил желание, которое меня очень вдохновило: «Давай расскажем о нашей молодости, о том, как мы жили! Не о бандитах, не о «святых девяностых», а о жизни обычных людей! Какими мы были, как становились взрослыми… Но только в «медицинском контексте!»» На волне успеха первого сезона «Теста на беременность» других интерьеров ожидать не приходилось. Однако меня это вполне устраивало, учитывая мою медицинскую специальность, а также клинический и жизненный опыт. Кроме того, где, как не в моменте рождения или смерти, люди раскрываются во всей своей полноте. Поэтому, привлекая героев романов «Приёмный Покой», «Коммуна», «Психоз», «Девять месяцев» и некоторых своих авторских сборников, я села за работу. Сценарий получился отличным! Так его оценили и продюсер, и редакторы, и режиссёры, и актёры… Почему он до сих пор не в производстве? Я не в курсе. Я всего лишь автор сценария, а не продюсер. В любом случае, у меня есть возможность опубликовать его на ЛитРесе. Сценарий состоит из тридцати двух серий, это довольно большой труд даже для чтения, поэтому публиковать буду по восемь серий.

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 25-32

Я каждый день наблюдаю, как осыпаются крылья ангелов – они исчезают, не достигнув земли. Ангелы кричат, и люди радуются этому крику, ожидая его в своём болезненном счастье бескрылых существ. Смерть крыльев – это рождение жизни. Я испытываю это с каждым ангелом и каждым человеком. Я, пожалуй, ограничусь словами Подвального Витька в качестве аннотации к «четвёртому сезону» сценария «Роддом». От себя добавлю: если вы соберёте все экранные надписи этой саги и разместите их на видном месте, это будет весьма вдохновляюще. А если вы их пронумеруете, то будете знать «о чём» каждая серия. К тому же авторы всех высказываний, которые я использовал в качестве экранных надписей, – врачи, начиная с античности и до наших дней. Глубокая благодарность им за их знания, служение и энергию… Почти всем. Кроме последней… Ей нужно отвести особое место. До новых встреч на ЛитРесе!

Историческая литература

Татьяна Соломатина - Община Святого Георгия. Сценарий. Второй сезон

Клиника Святого Георгия открылась после реконструкции. Жизнь Российской империи постепенно восстанавливается после тяжелых потрясений: русско-японской войны и революции 1905 года. Огромная инерционная система не может быстро реагировать на изменения. Все жаждут перемен. Среди олигархов есть те, кто способен и хочет управлять иначе, и уже доказывают это своими действиями. Среди простых порядочных граждан находятся те, кто понимает и принимает необходимость последовательных реформ. Почему же снова и снова что-то идет не так? Но герои этого еще не осознают. Им, признаемся, не до пустых размышлений о будущем. В настоящем у них достаточно дел. Каждый из них ежедневно сталкивается с непростым выбором, спасая других, часто подвергая себя смертельной опасности. Но они не просто функции, не «всего лишь» заданные аргументы. Они – живые люди, из плоти и крови. Как и их близкие, друзья, родные и, конечно же, пациенты. История России. История медицины. История любви. История чести и предательства. Вечная история. Новейшая история. История Веры. «Община Св. Георгия» – это история о нас. Увлекательный сценарий, от которого невозможно оторваться.

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 9-16

Продолжение сюжета сериала «Роддом».

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 17-24

Вот и «третий сезон» сценария сериала «Роддом». Появление молодых Мальцевой и Панина. Семейные тайны и их вредность. Тайны вообще — какова их опасность для здоровья и жизни в целом?! Есть ли жизнь после смерти и не пришло ли время подлечить богов? Стоит ли верить фактам, если они не соответствуют догме? Как быть с догмой, утверждающей: фактам нельзя не верить? Насколько вредно для человека быть врачом? Почему врачи такие вредные, и почему они часто покрывают друг друга — это известно доброму обывателю! А если врачи покрывают пациентов — это уже менее вредно или как? Нужно ли человеку сойти с ума, чтобы начать нормально видеть и понимать, или мы изначально — целый космос, где гуляет звёздный ветер, иногда сдувая нам крышу? Не вся ли наша жизнь — эпидемия безумия, и почему добрые обыватели так охотно верят в грязь, превращаясь в злых обывателей? Почему глупцам всё ясно, а умные люди не всегда находят ответы на непростые вопросы этики и морали, духа и буквы, добра и зла? Лично я, Татьяна Соломатина, не могу с уверенностью сказать, кто из моих героев хороший, а кто злой. Даже на первый взгляд явно плохой может оказаться всего лишь жертвой обстоятельств. Это, впрочем, не отменяет его вины, ведь свобода воли — всегда твоя, это единственное, что у нас есть: свобода воли. Авторская свобода воли управлять героями так, как тебе угодно. Не это ли делает с нами бог? Если верно, что на небесах истиной считается то, что каждый из нас считает истиной на земле, я стараюсь создавать людей различных и погружать их в самые разные обстоятельства, каждый раз надеясь, что они сделают правильный выбор, хотя и совершенно свободный. Ну, полная «Санта-Барбара»! Только динамичнее, интереснее, понятнее и куда роднее. И как всегда: на самом интересном месте! Но таковы законы жанра. А четвёртый, заключительный, сезон не за горами. Оставайтесь на ЛитРесе!

Ужасы, мистика

Татьяна Соломатина - Безликий. Тысяча шагов

Андрей – обычный московский мальчик из простой семьи. Единственное, что может показаться необычным для городского ребёнка, так это его любовь ходить босиком. В двенадцать лет он исчезает из запертой квартиры при таинственных обстоятельствах. Странная цыганка рассказывает скорбящей матери легенду о Чёрном Драконе, который раз в тысячу лет приходит в наш мир, чтобы забрать человеческого ребёнка и растить его тысячу лет как своего сына. Когда мальчик станет мужчиной, его ждёт последнее испытание: удержать звезду в руках. Тот, кто справится, получит право выбора. Спустя пятнадцать лет с дерева на детской площадке напротив многоэтажки прыгает взрослый мужчина. Всего тысяча шагов отделяет его от родительского дома… Это очень увлекательная, добрая и мудрая сказка. Или не сказка. Надо спросить у Лолы. Но она не ответит. Она не Отец. И не Сын. Она – Дух…

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Каменный краб

В благополучной семье Брусиловых ожидается пополнение. Старший Пашка с нетерпением ждёт брата, даже больше, чем его родители. Появившийся на свет Андрюшка становится центром вселенной Павла. Это чувство глубже, чем просто дружба и родственные узы, это невозможность существовать друг без друга. Особенно для Андрея – он родился необычным. Однажды вселенная братьев Брусиловых рушится. И единственным, кто способен спасти её, оказывается убийца-рецидивист.

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Страстная неделя

За время долгого брака Илья и Татьяна Стрижевские утратили веру в свою любовь. Повздорив накануне Страстной недели, они пожелали не быть вместе. Желание сбывается. Он просыпается один и на двадцать лет моложе. Она – стареющей женой олигарха, с которым двадцать лет назад у неё был роман.«Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе».У Стрижевских есть время до Пасхи, чтобы вырваться из западни, в которую они загнали не только себя, но и тех, без кого не мыслят свою жизнь. Свою одну на двоих жизнь.Поклонники фильмов «За бортом», «Мистер Судьба», «День сурка» оценят сценарий пасхальной комедии «Страстная неделя». Очищающий смех, животворящие слёзы и вера. Вера в любовь.Приятного просмотр… прочтения!

Романы, стихи, проза

Татьяна Соломатина - Смертельные истории

«Смертельные истории» – это семь коротких комедий, в каждой из которых кто-то умирает. Комедии романтические, лирические и трепетно-нежные, такие как «Принц», «Лора», «Ave, Maria!». Ироничные – «Гоша…», «Подруга». Разудало скоморошьи – «Сука-Фёдор». Остроумно-философские («Понедельник»), которые примиряют нас с неизбежностью нашего конца, так как он всегда является чьим-то началом. Любая из органических форм существования – это не что иное, как короткий рассказ или, если угодно, короткометражный фильм, с заранее известным финалом. Так что теперь не любить, не дружить, не радоваться и не смеяться? Нет, увольте. И умереть стоит постараться с пользой. С пользой для тех, кто остался в этом довольно приятном «кинозале», где на экране всё ещё показывают эпохальное произведение с неброским названием «Жизнь», где Смерть – не более чем сюжетообразующий персонаж. Но и не менее.