Мои книги
Войти
18+
реклама
18+
Жанры
Новинки
Популярные
Подборки
Главная
Деревенские панорамы
Николай Гарин-Михайловский "Деревенские панорамы" книги по порядку (4)
Классика
0
1. Николай Гарин-Михайловский - Бабушка Степанида
«За восемьдесят лет, которые бабушка Степанида провела на свете, на селе многое изменилось. Все, кто был ей дорог, кто разделял с ней радости и горести, уже покоятся в могиле…»
Классика
0
2. Николай Гарин-Михайловский - Акулина
Здоровая баба Акулина, весёлая, сквозь рваную рубаху сияет сбитым розовым телом. И в её весёлых, небольших голубых глазах сверкает, отражаясь на лице, на губах — маленьких, красных, сочных, на ряду жемчужных белых зубов…
Классика
0
4. Николай Гарин-Михайловский - На селе
«Деревенское начальство само же и запустило подать, а тут стукнули: дай да подай; вынь да положь. Черкасским, тем хорошо – машина у них – то же город: хлеб сорок семь копеек, на две копеечки всего против города дешевле, а из медвежьего угла у тебя-то и всего семьдесят верст, а сыпь Ивану Васильевичу по двадцать семь копеек. Там соль тридцать пять копеек, тут пятьдесят, там „карасин“ две копейки фунт, тут пятак тот же Иван Васильевич рвет. Черкасский сто пудов хлеба смотал – в развязке с податью, а ты ее половину всего отдал…»
Классика
0
5. Николай Гарин-Михайловский - Матренины деньги
«Старик Алексей, отставной солдат, стоял смущенный, повернув голову набок, как заклеванный петух, смотрел и внимательно, с каким-то любопытством вслушивался в то, что говорила ему его забравшая теперь над ним власть жена Матрена…»
Электронные книги (5)
Классика
0
Николай Гарин-Михайловский - Бабушка Степанида
«Многое изменилось на селе за эти восемьдесят лет, что прожила на свете бабушка Степанида. Все, кто был ей близок, кто знал ее радости, знал ее горе, – все уже в могиле…»
Классика
0
Николай Гарин-Михайловский - Акулина
«Здоровая баба Акулина, веселая, сквозь рваную рубаху сбитое розовое тело так и светится. И в глазах веселых, небольших, голубых светится и отливает на лицо, на губы, небольшие, красные, сочные, на ряд жемчужных белых зубов…»
Классика
0
Николай Гарин-Михайловский - Дикий человек
«Что-то железное во всей коренастой фигуре Асимова. Дикая воля в татарских или монгольских с прорезами кверху глазах. Дик, нелюдим. Как будто кругом каким очертил себя: что в кругу, то его, – за кругом нет его ничего и хоть трава не расти. А с виду тихий, ровно и ласковый, – идет по селу – поклон отдает раздумчиво. Или возится когда у себя на пчельнике тут же за огородом. Придет Гурилев, бывало, под вечер, тоже старинный пчеляк, и пойдет у них разговор о роях, да о поносках, о матках вострохвостых, да теплых летних ночах, после которых так берут хорошо пчелки: недельку таких теплых дней – и полный улей меду…»
Классика
0
Николай Гарин-Михайловский - На селе
«Деревенское начальство само же и запустило подать, а тут стукнули: дай да подай; вынь да положь. Черкасским, тем хорошо – машина у них – то же город: хлеб сорок семь копеек, на две копеечки всего против города дешевле, а из медвежьего угла у тебя-то и всего семьдесят верст, а сыпь Ивану Васильевичу по двадцать семь копеек. Там соль тридцать пять копеек, тут пятьдесят, там «карасин» две копейки фунт, тут пятак тот же Иван Васильевич рвет. Черкасский сто пудов хлеба смотал – в развязке с податью, а ты ее половину всего отдал…»
Классика
0
Николай Гарин-Михайловский - Матренины деньги
«Старик Алексей, отставной солдат, стоял смущенный, повернув голову набок, как заклеванный петух, смотрел и внимательно, с каким-то любопытством вслушивался в то, что говорила ему его забравшая теперь над ним власть жена Матрена…»
