
В данном сборнике вас ждет аудиоверсия избранных эссе Джорджа Оруэлла в которых писатель, как всегда, без страха и оглядки на общепринятые стандарты высказывает свое мнение об описываемых событиях, особое внимание уделяя темам угнетения и социального неравенства, к которым он в той или иной мере всегда привлекал внимание общественности в своих романах. Еще одна книга этого талантливого автора подарит не только приятные минуты, но и даст тему для размышлений.
Лев и Единорог. Социализм и английский гений 2:36:00
Лир, Толстой и шут 0:45:00
Политика и английский язык 0:36:00
Джеймс Бёрнем и революция менеджеров 1:01:00
Заметки о национализме 0:51:00
Моя страна, правая она или левая 0:14:35

В продолжении романа "Жизнь насекомых" под названием "Свет горизонта" наши давние знакомые Дима и Митя продолжают свои поиски ответов на философские вопросы, которые волнуют человечество. Они стремятся раскрыть истинную сущность мироздания, разгадать загадку отсутствия у предметов собственных названий, понять, что означает наше настоящее "я" и раскрыть тайны черных дыр и местонахождение света горизонта.

Варлам Шаламов начал писать свои рассказы в 1954 г., когда вернулся после 17 лет колымских лагерей в Подмосковье и жил в глухом рабочем поселке. Еще раньше, работая лагерным фельдшером в тайге, он начал писать стихи. И то, и другое не могло быть тогда напечатано и распространялось среди близких людей. В одном из писем Шаламова
Б. Пастернаку есть знаменательные строки: "Вопрос "печататься - не печататься" - для меня вопрос важный, но отнюдь не первостепенный. Есть ряд моральных барьеров, которые я перешагнуть не могу". Писатель отвергает сам принцип приспособления к цензуре - он изначально ориентируется на правду как норму литературы и норму бытия. За этим - его огромная вера в неискоренимость абсолютных человеческих ценностей, которые, рано или поздно, вернутся в его страну. Саму жизнь Варлама Тихоновича Шаламова и то, что ему удалось перешагнуть рубеж семидесятилетия, можно считать чудом, особенно если учесть, что речь идет о личности твердых, незыблемых принципов. Долгая жизнь человека, который отказывается встать на колени в мире, где даже деревья склоняются в попытке выжить в суровом климате, представляет собой нечто удивительное, с трудом поддающееся объяснению. Еще сложнее понять, каким образом этот человек, прошедший через лагеря, после бесконечных лет заключения, лишений и мук, смог не просто выжить, но и написать свои рассказы. А особенно потрясает то, что эти рассказы, по своей силе напоминающие пощечину палачам, служат, пожалуй, самым ярким, убедительным и веским аргументом против ужаса трудовых лагерей.
















