Мои книги
Войти
реклама
Жанры
Новинки
Популярные
Подборки
Главная
Эрик Мищинский
Эрик Мищинский
Последние
Романы, стихи, проза
0
Михаил Лермонтов - Menschen und Leidenschaften (Люди и страсти)
Фантастика
0
Люттоли - Худшие люди
В Арктике под землёй найдена Пирамида с шестью саркофагами. Военные приглашают преподавателя анатомии для изучения тел. Результаты экспериментов запускают эволюционные процессы, которые могут превратить всё человечество в диких животных с удивительными способностями.
Историческая литература
0
Глеб Бобров - Украина в огне
Ближайшее будущее. Русофобская политика «оппозиции» разделяет Украину на две части. «Свидомиты» с поддержкой НАТО пытаются силой подавить Левобережье. Восточная Малороссия отвечает оккупантам партизанской войной. Наступает беспощадная «эпоха мертворожденных»… Язык не поворачивается назвать этот роман «фантастическим». Это больше, чем просто фантастика. Глеб Бобров, сам бывший «афганец», знает изнанку войны не понаслышке. Только ветеран мог написать такую книгу – настолько мощно и достоверно, с такими подробностями боевой работы и диверсионной борьбы, с таким натурализмом и полным погружением в кровавый кошмар грядущего. И не обольщайтесь. Этот роман – не об Украине. После Малороссии на очереди – Россия. «Поэтому не спрашивай, по ком звонит колокол, – он звонит по тебе». Ранее книга выходила под названием «Эпоха мертворожденных».
Познавательная литература
0
Валерий Брюсов - «Пророк». Анализ стихотворения
«„Пророк“ в автографе Пушкина на данный момент не установлен. Впервые стихотворение увидело свет в „Московском вестнике“ 1828 года; затем оно было воспроизведено в „Стихотворениях Александра Пушкина“, часть II, СПб., 1829 года под 1826 годом; из этого издания оно перепечатывается во всех последующих…»
Классика
0
Александр Левитов - Моя фамилия
«Как глубоко я завидую людям, которые имеют право, с светлою радостью на измятых жизнью лицах, говорить про свое детство как про время золотое, незабвенное. Сурово понуривши буйную голову, я исподлобья смотрю на этих людей и с злостью, рвущей сердце мое, слушаю тот добрый и веселый смех, с которым обыкновенно они припоминают и рассказывают про свои нетвердые, детские шаги, про помощь, с которою наперерыв спешили к ним окружавшие их родственные, беспредельно и бескорыстно любившие лица…»
