реклама
Бургер менюБургер меню
Александр Ибрагимов
Последние
Лев Толстой - Четвертая русская книга для чтения
Лев Толстой - Четвертая русская книга для чтения
Царь и рубашка (Сказка) Камыш и маслина (Басня) Волк и мужик (Сказка) Два товарища (Басня) Прыжок (Быль) Дуб и орешник (Басня) Вредный воздух (Быль) Дурной воздух (Рассуждение) Волк и ягненок (Басня) Удельный вес (История) Лев, волк и лисица (Басня) Царское новое платье (Сказка) Лисий хвост (Басня) Шелковичный червь (Рассказ) Царь и слоны (Басня) Охота пуще неволи (Рассказ охотника) Наседка и цыплята Газы (Рассуждение) Лев, осел и лисица (Басня) Старый тополь (Рассказ) Черемуха (Рассказ) Как ходят деревья (Рассказ) Дергач и его самка (Басня) Как делают воздушные шары (Рассуждение) Рассказ аэронавта Корова и козел (Сказка) Ворон и воронята (Басня) Солнце – тепло (Рассуждение) Отчего зло на свете (Басня) Гальванизм (Рассуждение) Мужик и водяной (Басня) Ворон и лисица (Басня) Кавказский пленник (Быль) Микулушка Селянинович (Стихи-сказка)
Лев Толстой - Соединение и перевод четырех Евангелий
Лев Толстой - Соединение и перевод четырех Евангелий
«Слово свободно. Но в несвободе, запрещенное, оно не переходит в „свободу слова“.Обращенная к человечеству на рубеже XIX–XX веков религиозная проповедь Толстого, в несвободе – при единовластном царстве православной церкви и самодержавного государства – почти не была услышана: «Людей, разделяющих мои взгляды, едва ли есть сотня».Толстой, как и религиозный мыслитель, проповедник христианского учения, был беспощадно гоним. Получал угрозы убийства и однажды, по почте, веревку – чтобы убил себя сам. В разные годы гонение испытали самые близкие помощники и единомышленники Толстого (личный секретарь Николай Николаевич Гусев был уведен из Яснополянского дома, посажен в тюрьму и затем сослан в Чердыньский уезд, Владимир Григорьевич Чертков под угрозой ареста выслан за границу без права возвращения в Россию). Рассыпались готовые типографские наборы запрещенных сочинений Толстого. Арестовывались и сжигались выпущенные тиражи книг, а удавшееся их распространение грозило тюрьмой. Издатели устрашались судом и штрафами. Позже безгранично преданная отцу младшая дочь Александра не избежала первых советских кутузок… Особое озлобление российского общества, уже беременного революцией – то есть готовностью в неслыханных масштабах убивать друг друга, – вызывал приписываемый Толстому (наделе лишь выдвинутый им на первое место в христианском учении) не устраивавший никого ни в какие времена завет Христа – НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ…»