реклама
Бургер менюБургер меню
Денис Кореев
Последние
Лев Прозоров - Я сам себе дружина!
Лев Прозоров - Я сам себе дружина!
Он рожден с благословения Бога войн и наречен в честь отцовского меча. Он убил первого врага в девять лет, а в четырнадцать – прошел Перуново посвящение и надел воинскую гривну. Он с молоком матери впитал ненависть к проклятому хазарскому игу и готов отдать жизнь за освобождение родной земли от «коганых». Если придется, он в одиночку примет бой против сотни степняков, бросив в лицо смерти: «Я сам себе дружина!» Но, слава Перуну, он уже не один – против Хазарского каганата поднимается вся Русь, и Мечеслав по прозвищу Дружина принимает присягу князю Святославу, встав под алый стяг со знаком разящего Сокола и солнечной Яргой-коловратом, священным символом Бога Правды и Чести…Долгожданный новый роман ведущего историка Язы-ческой Руси! Русские дружины против «коганых» орд. Славянские волхвы против хазарских рэбе и греческих попов. Прямые, как Правда, русские мечи против кривых сабель. Языческая Ярга против хищной хазарской звезды. Светлые боги против кровавого «Чуда-Юда». Слава Перуну!
Лев Прозоров - Слава Перуну!
Лев Прозоров - Слава Перуну!
Новый языческий боевик от автора популярных книг «Святослав Храбрый», «Евпатий Коловрат» и «Русь языческая»! Славянские племена, объединившиеся под знаменем великого Святослава, сбрасывают ненавистное хазарское иго! Священный коловрат против проклятой звезды! Русская рать, перегородившая Дикое поле червлеными щитами, против бесчисленных конных орд. Грозный боевой клич русов заглушает истошный визг степи. «Ррррусь!» – и с плеч катятся вражеские головы. «Ррррусь!» – и Итиль-Волга течет кровью. «Ррррусь!» – и русское знамя со знаком разящего Сокола и солнечной Яргой поднимается над руинами Хазарского каганата! Окаянный Итиль-город, сидящий на горле древней арийской реки, должен быть разрушен! Слава Перуну! Книга также выходила под названием «Перуну слава! Коловрат против звезды».
Иван Тургенев - Однодворец Овсянников
Иван Тургенев - Однодворец Овсянников
«…Представьте себе, любезные читатели, человека полного, высокого, лет семидесяти, с лицом, напоминающим несколько лицо Крылова, с ясным и умным взором под нависшей бровью, с важной осанкой, мерной речью, медлительной походкой: вот вам Овсяников. Носил он просторный синий сюртук с длинными рукавами, застегнутый доверху, шелковый лиловый платок на шее, ярко вычищенные сапоги с кистями и вообще с виду походил на зажиточного купца. Руки у него были прекрасные, мягкие и белые, он часто в течение разговора брался за пуговицы своего сюртука. Овсяников своею важностью и неподвижностью, смышленостью и ленью, своим прямодушием и упорством напоминал мне русских бояр допетровских времен… Ферязь бы к нему пристала. Это был один из последних людей старого века. Все соседи его чрезвычайно уважали и почитали за честь знаться с ним. Его братья, однодворцы, только что не молились на него, шапки перед ним издали ломали, гордились им. Говоря вообще, у нас до сих пор однодворца трудно отличить от мужика: хозяйство у него едва ли не хуже мужицкого, телята не выходят из гречихи, лошади чуть живы, упряжь веревочная. Овсяников был исключением из общего правила, хоть и не слыл за богача…»