Рабле Франсуа - Гаргантюа и Пантагрюэль

Обращаясь к знаменитым пьяницам и почитаемым любителям веселья, автор призывает их развлекаться и радоваться, читая его произведение, и просит не забыть выпить за его здоровье.

Отец Гаргантюа носил имя Грангузье, этот великан был мастером шуток, всегда выпивал до дна и любил закусывать солёностями. Он взял в жены Гаргамеллу, и она, вынашивая дитя в течение 11 месяцев, объелась на празднике требухой и родила сына-богатыря, который появился на свет через левое ухо. Это вовсе не удивительно, если вспомнить, что Вакх вышел из бедра Юпитера, а Кастор и Поллукс — из яйца, снесённого и высиженного Ледой. Младенец тут же закричал: «Лакать! Лакать!» — на что Грангузье воскликнул: «Какой же она у тебя здоровенной!» («Ке-гран-тю-а!») — имея в виду горлышко, и все решили, что так как это было первое слово отца при появлении сына, его следует назвать Гаргантюа. Младенцу дали немного вина и, по доброй христианской традиции, его окрестили.

Ребёнок оказался очень сообразительным и, когда ему исполнился шестой год, уже знал, что лучшая в мире подтирка — это пушистый гусёнок. Мальчику начали преподавать грамоту. Его учителями были Тубал Олоферн, затем Дурако Простофиль, а потом Понократ. На обучение Гаргантюа отправился в Париж, где его привлекли колокола собора Богоматери; он забрал их с собой, чтобы повесить на шею своей кобыле, и его с трудом уговорили вернуть их на место. Понократ позаботился о том, чтобы Гаргантюа не терял времени зря и занимался даже тогда, когда умывался, посещал туалет и ел. Однажды пекари из Лерны везли в город лепёшки. Пастухи Гаргантюа попросили продать им часть лепёшек, но пекари отказались, и тогда пастухи силой отобрали у них лепёшки. Пекари пожаловались королю Пикрохолу, и его войска напали на пастухов. Грангузье пытался разрешить конфликт мирным путём, но безуспешно, поэтому он призвал на помощь Гаргантюа. По пути домой Гаргантюа и его товарищи разрушили замок врага на берегу речки Вед, и оставшуюся дорогу Гаргантюа вычёсывал из волос ядра пушек Пикрохола, которые защищали замок.

Когда Гаргантюа вернулся в замок отца, в его честь устроили пир. Повара Оближи, Обглодай и Обсоси продемонстрировали своё искусство, и угощение было настолько вкусным, что Гаргантюа случайно проглотил шестерых паломников вместе с салатом — к счастью, они застряли у него во рту, и он смог вытащить их зубочисткой. Грангузье рассказал о своей войне с Пикрохолом и очень хвалил брата Жана Зубодробителя — монаха, который одержал победу, защищая монастырский виноградник. Брат Жан оказался весёлым собутыльником, и Гаргантюа сразу с ним подружился. Храбрые воины собрали отряд. В лесу они столкнулись с разведчиками Пикрохола, возглавляемыми графом Улепетом. Брат Жан полностью разгромил их и освободил паломников, которых разведчики успели захватить. Брат Жан поймал военачальника войска Пикрохола Фанфарона, но Грангузье решил его отпустить. Вернувшись к Пикрохолу, Фанфарон стал уговаривать короля на мир с Грангузье, которого считал теперь самым порядочным человеком на свете, и заколол шпагой Бедокура, назвавшего его предателем. За это Пикрохол велел своим лучникам разорвать Фанфарона на части. Тогда Гаргантюа осадил Пикрохола в Ларош-Клермо и разбил его армию. Самому Пикрохолу удалось сбежать, и по дороге старая колдунья предсказала ему, что он снова станет королём, когда рак свистнет. Говорят, теперь он живёт в Лионе и постоянно спрашивает, не слышно ли, чтобы где-нибудь свистнул рак, — видно, надеется вернуть своё королевство. Гаргантюа проявил милосердие к побеждённым и щедро одарил своих соратников. Для брата Жана он построил Телемское аббатство, которое не похоже ни на какое другое. Туда допускали как мужчин, так и женщин — желательно молодых и красивых. Брат Жан отменил обет целомудрия, бедности и послушания и провозгласил, что каждый имеет право вступать в брак, быть богатым и пользоваться полной свободой. Устав телемитов состоял из единственного правила: делай что хочешь.

Пантагрюэль, король дипсодов, показанный в его подлинном виде, со всеми его ужасными деяниями и подвигами, сочинение покойного магистра Алькофрибаса, извлекателя квинтэссенции.

В возрасте пятисот двадцати четырёх лет Гаргантюа стал отцом сына от своей жены Бадбек, дочери короля утопии. Ребёнок был настолько огромным, что его мать скончалась при родах. Он появился на свет во время великой засухи, поэтому его назвали Пантагрюэль («панта» по-гречески означает «все», а «грюэль» на языке агарян переводится как «жаждущий»). Гаргантюа очень горевал о смерти жены, но вскоре решил: «Надо меньше плакать и больше пить!» Он занялся воспитанием сына, который был такой силой, что даже лёжа в колыбели разорвал медведя на части. Когда мальчик подрос, отец отправил его учиться. По дороге в Париж Пантагрюэль встретил лимузинца, который говорил на такой смеси учёной латыни с французским, что его речь была совершенно непонятна. Впрочем, когда рассерженный Пантагрюэль схватил его за горло, лимузинец в страхе закричал на обычном французском, и тогда Пантагрюэль его отпустил. Прибыв в Париж, Пантагрюэль решил расширить свои знания и стал читать книги из библиотеки святого Виктора, такие как «Щёлкание приходскими священниками друг друга по носу», «Постоянный альманах для подагриков и венериков» и прочие. Однажды, прогуливаясь, Пантагрюэль встретил высокого человека, избитого до синяков. Он поинтересовался, какие приключения привели незнакомца к такому печальному состоянию, но тот отвечал на разных языках, и Пантагрюэль ничего не мог понять. Лишь когда незнакомец заговорил наконец по-французски, Пантагрюэль узнал, что его зовут Панург и что он прибыл из Турции, где был в плену. Пантагрюэль пригласил Панурга к себе и предложил свою дружбу.

В это время шла тяжба между Лижизадом и Пейвино, дело было настолько запутанным, что суд «так же свободно в нем разбирался, как в древневерхненемецком языке». Было решено обратиться за помощью к Пантагрюэлю, который прославился на публичных диспутах. Он первым делом велел уничтожить все бумаги и заставил жалобщиков изложить суть дела устно. Выслушав их бессмысленные речи, он вынес справедливый приговор: ответчик должен «доставить сена и пакли на предмет затыкания гортанных прорех, перекрученных устрицами, пропущенными через решето на колёсиках». Все были в восторге от его мудрого решения, включая обе стороны спора, что случается крайне редко. Панург рассказал Пантагрюэлю о своём плена у турок. Турки посадили его на вертел, нашпиговав салом, как кролика, и начали жарить, но поджариватель уснул, и Панург, воспользовавшись моментом, бросил в него головешку от костра. Начался пожар, который сжег весь город, а Панург счастливо спасся и даже уберёгся от собак, бросая им куски сала, которыми был нашпигован.

Великий английский учёный Таумаст прибыл в Париж, чтобы повидать Пантагрюэля и подвергнуть испытанию его учёность. Он предложил вести диспут так, как это намеревался сделать в Риме Пико делла Мирандола, — молча, знаками. Пантагрюэль согласился и всю ночь готовился к диспуту, читая Беду, Прокла, Плотина и других авторов, но Панург, видя его волнение, предложил себя в качестве замены на диспуте. Представившись учеником Пантагрюэля, Панург отвечал англичанину так ловко — вынимая из гульфика то бычье ребро, то апельсин, свистя, пыхтя, стуча зубами и выделывая руками разные фортели, — что без труда одолел Таумаста, который заявил, что слава Пантагрюэля недостаточна, ибо не соответствует и тысячной доле того, что есть на самом деле. Узнав о том, что Гаргантюа был похищен в страну фей, и о том, что, узнав об этом, дипсоды перешли границу и опустошили утопию, Пантагрюэль срочно покинул Париж.

Вместе с друзьями он уничтожил шестьсот шестьдесят вражеских рыцарей, затопил своей мочой вражеский лагерь, а затем разгромил великанов под предводительством Вурдалака. В этой битве погиб наставник Пантагрюэля Эпистемон, но Панург пришил ему голову на место и оживил. Эпистемон рассказал, что побывал в аду, видел чертей, беседовал с Люцифером и хорошо поел. Он увидел там Семирамиду, которая ловила вшей у бродяг, папу Сикста, который лечил от дурной болезни, и многих других: все, кто на этом свете были важными господами, влачат жалкое и унизительное существование на том, и наоборот. Эпистемон сожалел, что Панург так быстро вернул его к жизни, ему хотелось подольше побыть в аду. Пантагрюэль вступил в столицу амавротов, женил их короля Анарха на старой шлюхе и сделал его продавцом зелёного соуса. Когда Пантагрюэль со своей ратью ступил в землю дипсодскую, дипсоды обрадовались и поспешили сдаться. Лишь альмироды сопротивлялись, и Пантагрюэль приготовился к наступлению, но тут пошёл дождь, его воины затряслись от холода, и Пантагрюэль накрыл своё войско языком, чтобы защитить от дождя. Рассказчик этих правдивых историй укрылся под большим лопухом, а оттуда прошёл по языку и угодил Пантагрюэлю прямо в рот, где провёл больше полугода, а когда вышел, то рассказал Пантагрюэлю, что все это время ел и пил то же, что и он, «взимая пошлину с самых лакомых кусков, проходивших через его глотку».

Третья книга героических деяний и речений доброго Пантагрюэля, сочинение мэтра Франсуа Рабле, доктора медицины.

Покорив Дипсодию, Пантагрюэль переселил туда колонию утопийцев, чтобы возродить, украсить и заселить этот край, а также привить дипсодам чувство долга и привычку к послушанию. Панургу он пожаловал замок Рагу, дававший как минимум 6789106789 реалов ежегодного дохода, а часто и больше, но Панург за две недели растратил все свои доходы на три года вперёд, причём не на какие-нибудь пустяки, а исключительно на попойки и пиршества. Он обещал Пантагрюэлю выплатить все долги к греческим календам (то есть никогда), ибо жизнь без долгов — не жизнь. Кто, как не заимодавец, денно и нощно молится о здоровье и долголетии должника? Панург стал подумывать о женитьбе и спросил совета у Пантагрюэля. Пантагрюэль согласился со всеми его доводами: и с теми, которые за женитьбу, и с теми, которые против, так что вопрос остался открытым. Они решили погадать по Вергилию и, раскрыв книгу наугад, прочли, что там написано, но совершенно по-разному истолковали цитату. То же произошло и тогда, когда Панург рассказал свой сон. По мнению Пантагрюэля, сон Панурга, как и Вергилий, сулил ему быть рогатым, битым и обобранным, Панург же видел в нем предсказание счастливой семейной жизни. Панург обратился к панзуйской сивилле, но и пророчество сивиллы они поняли по-разному. Престарелый поэт Котанмордан, женатый на Сифилитии, написал стихотворение, полное противоречий: «Женись, вступать не вздумай в брак. / <…> Не торопись, но поспешай. / Беги стремглав, замедли шаг. / Женись или нет» и т. д. Ни Эпистемон, ни учёный муж Триппа, ни брат Жан Зубодробитель не смогли разрешить обуревавших Панурга сомнений, Пантагрюэль призвал на совет богослова, лекаря, судью и философа. Богослов и лекарь посоветовали Панургу жениться, если ему этого хочется, а по поводу рогов богослов сказал, что это уж как Богу будет угодно, а лекарь — что рога естественное приложение к браку. Философ на вопрос, жениться Панургу или нет, ответил: «И то и другое», а когда Панург его переспросил: «Ни то ни другое». На все вопросы он дал столь уклончивые ответы, что в конце концов Панург воскликнул: «Я отступаюсь... я зарекаюсь... я сдаюсь. Он неуловим». Пантагрюэль отправился за судьёй Бридуа, а его друг Карпалим — за шутом Трибуле. Бридуа в это время находился под судом. Ему было предъявлено обвинение, что он вынес несправедливый приговор с помощью игральных костей. Бридуа, щедро уснащая свою речь латинскими цитатами, оправдывался тем, что уже стар и плохо видит выпавшее количество очков. Пантагрюэль произнёс речь в его защиту, и суд под председательством Суесловя оправдал Бридуа. Загадочную фразу шута Трибуле Пантагрюэль и Панург, как водится, поняли по-разному, но Панург обратил внимание, что шут сунул ему пустую бутылку, и предложил совершить путешествие к оракулу Божественной Бутылки. Пантагрюэль, Панург и их друзья снарядили флотилию, нагрузили корабли изрядным количеством чудо-травы пантагрюэлион и приготовились к отплытию.

Корабли вышли в море. На пятый день они встретили судно, плывшее из Фонарии. На борту его были французы, и Панург повздорил с купцом по прозвищу Индюшонок. Чтобы проучить забияку купца, Панург за три турских ливра купил у него одного барана из стада на выбор; выбрав вожака, Панург бросил его за борт. Все бараны стали прыгать в море вслед за вожаком, купец старался помешать им, и в результате один из баранов увлёк его за собой в воду, и купец утонул. В Прокурации — на земле прокуроров и ябедников — путешественникам не предложили ни поесть, ни попить. Жители этой страны добывали себе деньги на пропитание диковинным способом: они оскорбляли какого-нибудь дворянина до тех пор, пока он не выйдет из терпения и не изобьёт их, — тогда они требовали с него кучу денег под страхом тюремного заключения.

Брат Жан спросил, кто хочет получить двадцать золотых экю за то, чтобы его дьявольски избили. От желающих отбою не было, и тот, кому посчастливилось получить взбучку от брата Жана, стал предметом всеобщей зависти. После сильной бури и посещения острова макреонов корабли Пантагрюэля прошли мимо острова Жалкого, где царствовал Постник, и приплыли на остров Дикий, населённый заклятыми врагами Постника — жирными Колбасами. Колбасы, принявшие Пантагрюэля и его друзей за воинов Постника, устроили им засаду. Пантагрюэль приготовился к бою и назначил командовать сражением Колбасореза и Сосисокромса. Эпистемон заметил, что имена полководцев внушают бодрость и уверенность в победе. Брат Жан построил огромную «свинью» и спрятал в неё целое войско отважных поваров, как в Троянского коня. Бой окончился полным поражением Колбас и появлением в небе их божества — огромного серого хряка, сбросившего на землю двадцать семь с лишним бочек горчицы, являющейся целебным бальзамом для Колбас.

После посещения острова Руах, жители которого существовали лишь на ветре, Пантагрюэль и его спутники высадились на острове папефигов, находящихся под властью папоманов, поскольку один из местных жителей показал фигу портрету папы. В часовне этого острова в купели находился человек, а три священника окружали его, произнося заклинания против бесов. Они рассказали, что этот человек — пахарь. Однажды он вспахал поле и засеял его полбой, но чертёнок пришёл и потребовал свою долю. Пахарь согласился делить урожай пополам: чертёнку — то, что под землёй, а ему — то, что сверху. Когда настало время собирать урожай, пахарю достались колосья, а чертёнку — солома. На следующий год чертёнок выбрал то, что сверху, но пахарь посеял репу, и чертёнок вновь остался ни с чем. Тогда чертёнок решил выяснить отношения с пахарем с условием, что проигравший теряет свою часть поля. Однако, когда чертёнок пришёл, его жена с горем рассказала о том, как пахарь, для тренировки, случайно поцарапал её мизинец, оставив рану. В доказательство она подняла юбку и показала повреждение, и чертёнок, посчитав за лучшее убраться, покинул место. После посещения острова папефигов, путешественники прибыли на остров папоманов, жители которого, узнав, что они видели живого папу, тепло их встретили и долго восхваляли Священные Декреталии, изданные папой. Отплыв от острова папоманов, Пантагрюэль и его спутники услышали голоса, звуки ржания лошадей и другие звуки, но, несмотря на все попытки, не смогли никого увидеть. Лоцман объяснил, что на границе Ледовитого моря, где они плыли, зимой произошло сражение. Слова и крики, звуки оружия и ржание лошадей замёрзли в воздухе, а теперь, с приходом весны, начали слышаться. Пантагрюэль бросал на палубу пригоршни разноцветных слов, среди которых были и ругательства. Вскоре флотилия Пантагрюэля достигла острова, которым управлял всемогущий мессер Гастер. Жители этого острова приносили в жертву своему богу разнообразные угощения, начиная от хлеба и заканчивая артишоками. Пантагрюэль узнал, что именно Гастер изобрёл все науки и искусства: земледелие — для выращивания зерна, военное искусство и оружие — для его защиты, медицину, астрологию и математику — чтобы беречь зерно. Когда путешественники проплывали мимо острова воров и разбойников, Панург спрятался в трюме, где перепутал пушистого кота Салоеда с чертом и сильно испугался. Позже он утверждал, что не испугался вовсе и что он такой молодец против овец, каких свет не видел.

Путешественники прибыли на остров Звонкий, где их пустили только после четырёхдневного ужасного поста: в первый день они постились через пень-колоду, во второй — спустя рукава, в третий — изо всех сил, а в четвёртый — без всяких усилий. На острове обитали лишь птицы: клирцы, священники, инокцы, епископцы, кардинцы и один палец. Они пели, когда слышали звон колокола. После посещения острова железных изделий и острова плутней, Пантагрюэль и его спутники прибыли на остров Застенок, населённый уродливыми чудовищами — Пушистыми Котами, которые жили за счёт взяток, потребляя их в огромных количествах: в их гавань приходили целые корабли, гружённые взятками. Вырвавшись из лап злых котов, путешественники посетили ещё несколько островов и прибыли в гавань Матеотехнию, где их проводили во дворец королевы Квинтэссенции, которая не ела ничего, кроме определённых категорий, абстракций, вторичных интенций, антитез и тому подобного. Её слуги доили козла и слили молоко в решето, ловили ветер сетями, протягивали ножки по одёжке и занимались прочими полезными делами. В конце своего путешествия Пантагрюэль и его друзья прибыли в Фонарию и высадились на острове, где находился оракул Бутылки. Фонарь провёл их в храм, где они встретились с принцессой Бакбук — придворной дамой Бутылки и верховной жрицей всех её священнодействий. Вход в храм Бутылки напомнил автору повествования разрисованный погребок в родном городе Шиноне, где бывал и Пантагрюэль. В храме они увидели удивительный фонтан с колоннами и статуями. Струившаяся из него вода показалась путешественникам холодной ключевой водой, но после сытного закуски, принесённой для того, чтобы освежить их вкус, напиток показался каждому из них именно тем вином, которое он больше всего любил. После этого Бакбук спросила, кто хочет услышать слово Божественной Бутылки. Узнав, что это Панург, она увела его в круглую часовню, где в алебастровом фонтане находилась наполовину погруженная в воду Бутылка. Когда Панург пал на колени и исполнил ритуальную песню виноградарей, Бакбук что-то бросила в фонтан, и из Бутылки послышался шум, после чего раздалось слово: «Тринк». Бакбук достала книгу в серебряном переплёте, которая оказалась бутылкой фалернского вина, и велела Панургу осушить её одним духом, поскольку слово «тринк» означало «пей». На прощание Бакбук вручила Пантагрюэлю письмо для Гаргантюа, и путешественники отправились в обратный путь.