Переводчиков Владимир - Кукушата

Страшно не знать, откуда пришел и куда идешь. Но, если не ведаешь, где стоишь – еще страшнее. Иван, не помнящий родства, это, возможно и не Иван. Так кто же он? Он сирота. Можно представить себе гору из семидесяти пяти тысяч ломтей хлеба, лежащих близ реки. Только одни сутки. Если знать, что река эта «Сиротские слёзы». Семьдесят пять тысяч сирот только в одной России. К сожалению, их число не убавляется, а скорей — наоборот. Детство. Погода прекрасная – солнце. Мы с мамой в огороде пропалываем картошку. И вдруг пошел дождь. Мама распрямилась и, глядя в небо, с каким-то глубоким смыслом произнесла: «Сироты плачут». Сама она сирота, но говорила не о себе. На ум пришло праздничное гуляние, где люди ходили из дома в дом, и в каждом дому выпивали из малюсеньких китайских фарфоровых кружек, закусывали и веселились. Мне почудился высокий, мамин голос: Неохота, да придется С этой лавочки вставать. Не охота, да придется Чужу тётку мамой звать. Это была ни песня – это был плач. Без слёз. Они давно выплаканы. По душе прошел суховей. Прошли годы, многое забылось. Но сиротство никогда не забывается. Но и не вспоминается.