Во время правления Екатерины II, в маленьком городке Солигалич Костромской губернии, в семье скромного канцелярского служащего Рыжова появился на свет сын по имени Алексашка. Рано потеряв отца, он рос под заботой матери, которая зарабатывала на жизнь продажей пирогов, испечённых собственноручно. Основам грамотности мальчик обучился у бедного дьяка, а затем начал зарабатывать свои первые деньги, помогая пожилым женщинам записывать заупокойные слова. С четырнадцати лет он начал трудиться физически, а в шестнадцать устроился в пешую почту, совершая раз в неделю маршрут из Солигалича в Чухлому и обратно. На этой тяжёлой и плохо оплачиваемой работе, как зимой, так и летом, он размышлял о своих сиротских переживаниях, которые формировались под воздействием всего, что он видел и слышал. В таких условиях из него мог бы вырасти поэт, подобный Бёрнсу или Кольцову, но у Рыжова была иная натура — не поэтическая, а философская... Почтовая сумка не представляла для его крепкой спины никакой сложности, и он всегда носил с собой еще одну сумку, в которой находилась толстая книга, оказавшая на него глубокое влияние. Эта книга была Библия.
Рыжов знал наизусть тексты многих пророков, особенно ему нравился Исайя. Юноша решил жить честно, как перед Богом, так и перед людьми, и провести жизнь в согласии со своей совестью.
Устройство на службу
Так Рыжов провёл около двенадцати лет, пока пешая почта не была заменена конной. В Солигаличе скончался старый квартальный, и Рыжов задумал обратиться с просьбой занять его место. Эта должность, хоть и незначительная, имела для жителей таких уездных городов важность, стоя на четвёртом месте (после императора, губернатора и городничего). «Положение довольно выгодное, если человек, занимающий его, умеет взять с каждого воза полено дров, пару бураков или кочан капусты; в противном случае ему будет нелегко». С первого дня своей службы Рыжов проявил себя как ретивый и добросовестный работник. Он быстро навёл порядок на рынке и в городе. Защищая слабых, наказывая нахалов и ставя бездельников на работу, он поступал справедливо. Что было особенно удивительно — он не брал взяток, отвечая: «Бог запрещает брать мзду». Городничий, не получая подношений от нового квартального, «восстал духом и начал на Рыжова охоту». Не найдя доказательств неправомерных действий Рыжова, он попросил протопопа выяснить, нет ли за ним какого-либо духовного уклонения, греха или еретичества. Однако протопоп ответил, что «явного неправославия в Рыжове он не видит, но отмечает в нём некую гордыню...» Протопопица, смеясь, сказала своему мужу: «Вот бы кому-то стоять у алтаря, а не вам, обиралам духовным».
Рыжов не заботился о мнении окружающих: он честно служил всем и никому не угождал; в своих мыслях он подводил отчёт Богу. Именно поэтому его уважали, хотя и говорили с насмешкой, что у них «такой-некий-этакой квартальный». После тридцати лет безупречной службы он был назначен городничим.
Дневник Рыжова под названием «Однодум»
У Александра Рыжова была одна особая страсть. Он вел своеобразный дневник, куда записывал библейские цитаты и свои размышления о жизни. При наступлении значительных событий — природных катастроф, коронаций или появления новых законов — Рыжов фиксировал это в большой тетради, добавляя свои комментарии. По мере заполнения тетрадей он собирал их в одну обложку с выразительной надписью «Однодум». Никто не знал, что скрывается в этой книге, и поэтому она казалась окружающим не только таинственной, но и крамольной. С появлением этой книги он получил прозвище Однодум, которое осталось с ним на всю жизнь.
Новый губернатор Костромской губернии С. С. Ланской, посетив Солигалич с инспекцией, был весьма удивлён тем, что на таком «соблазнительном» посту находится необычайно честный и бескорыстный чиновник. Губернатор заинтересовался и «Однодумом», так как ему донесли о подозрительной книге. Полистав её, Ланской был поражён тем, что пророчества Рыжова сбылись.
Спустя два года квартальному Рыжову был прислан дарующий дворянство Владимирский крест — первый владимирский крест, вручённый квартальному. «И крест, и грамота были вручены Александру Афанасьевичу с сообщением, что он удостоен этой чести и награды по представлению Ланского. Рыжов принял орден, взглянул на него и произнёс вслух: «Чудак!»
Александр Афанасьевич прожил до девяноста лет, аккуратно фиксируя всё в своём «Однодуме». И ещё много лет после его кончины люди вспоминали удивительного философа.
Комментарии