Деревья на фронте
На фронте у деревьев, как и у людей, своя судьба. Рассказчик наблюдал обширный лесной массив, где немцы пытались укрепиться, но советская артиллерия уничтожила их вместе с деревьями. Повсюду лежали убитые немецкие солдаты, раздавленные снарядами сосны, и только в центре поляны росла берёзка, чудом уцелевшая.
При попадании снаряда сосна погибает мгновенно, тогда как дуб встречает смерть иначе. Рассказчик видел дуб, расколотый снарядом на две части. Одна половина засохла, а другая весной ожила и покрылась свежей листвой.
Встреча лейтенанта с пленными фашистами
Лейтенант Виктор Герасимов сидел у входа в блиндаж и подробно рассказывал о бою, о танковой атаке врага, успешно отраженной батальоном.
Виктор Герасимов — лейтенант, 32 года, высокий, слегка сутуловатый, с энергичным лицом и седыми висками, родом из Сибири, сильный как дуб — в молодости работал грузчиком на Каме, мужественный, переживший много трудностей.
Вдруг он замер и его глаза наполнились яростью — лейтенант заметил медленно идущих по лесу троих пленных немцев под конвоем красноармейца. Увидев пожилого немца, который бросил на него «исподлобный, волчий взгляд», Герасимов резко вскочил и приказал красноармейцу двигаться быстрее.
Присутствующий политрук объяснил рассказчику, что этот лейтенант был в плену у немцев, многое пережил там, и после этого не мог видеть живых фашистов, а на мёртвых смотрел даже с удовольствием.
Лейтенант воюет, попадает в плен
Ночью немецкая артиллерия начала обстрел. В промежутках между выстрелами в лесу воцарялась тишина, и лейтенант Герасимов неторопливо рассказывал о себе. Рассказчик старался запомнить историю лейтенанта.
До войны Герасимов работал механиком на одном из заводов Западной Сибири, у него была семья: жена, двое детей, отец-инвалид. Уходя на фронт, он пообещал жене и отцу защищать родину и не позорить свой род потомственных рабочих.
В конце июля часть, в которую попал Герасимов, прибыла на фронт и сразу вступила в бой. В этой операции было захвачено пятнадцать немцев, которых привели в часть. Бойцы начали угощать пленных всем, чем могли, называя их «товарищами». Один солдат долго наблюдал за этим, а потом сказал, что за линией фронта эти «товарищи» обращаются с мирным населением и пленными совершенно не так дружелюбно.
Когда часть перешла в наступление, Герасимов осознал, что тот боец был прав. Он стал свидетелем сожжённых деревень, расстрелянных мирных жителей, изуродованных тел пленных красноармейцев, изнасилованных и жестоко убитых женщин, девушек, девочек.
Особенно запомнилась Герасимову одиннадцатилетняя девочка, ровесница его дочери, которую немцы схватили по дороге в школу, изнасиловали и убили. Она лежала в помятой картофельной ботве, а рядом валялись окровавленные тетради и учебники. Лицо её было искалечено, в руке она сжимала раскрытую школьную сумку.
Незадолго до этого часть Герасимова наткнулась на овраг, где фашисты пытали пленных красноармейцев. На ветвях деревьев, растущих по оврагу, висели окровавленные тела, без рук, без ног, со снятой до половины кожей. Восемь трупов немцы свалили в кучу на дне оврага.
Все мы поняли, что имеем дело не с людьми, а с какими-то осатаневшими от крови собачьими выродками.
В конце сентября, во время боя в Полтавской области, немецкие танки прорвались на левом фланге. Рота Герасимова понесла значительные потери и была вынуждена отступить. Когда они выходили из окружения, рядом с Герасимовым взорвалась мина, один осколок пробил каску, другой попал в плечо. Он потерял сознание, а когда пришёл в себя, понял, что попал в плен.
Всех, кто попал в плен, собрали и построили в шеренгу. Немецкий лейтенант на плохом русском языке спросил, есть ли среди них комиссары, офицеры и евреи. Все молчали. Лейтенант выбрал человек шестнадцать, внешне похожих на евреев, их отвели в сторону и расстреляли.
Остальных пленных обыскали, отобрали личные вещи. Партбилет Герасимов прятал во внутреннем кармане брюк, поэтому немцы его не нашли. Лейтента это так обрадовало, что он на мгновение забыл о мучившей его жажде. Пленных построили в колонну и погнали быстрым шагом. Тех, кто отставал, расстреливали прямо на дороге мотоциклисты, едущие сзади.
Уже была видна река, когда Герасимов упал без сил. Услышав шорох мотоциклетных шин, он с трудом заставил себя подняться. Переправлявшиеся через реку немецкие танки замутили воду, но пленным эта коричневая жижа казалась слаще чистой ключевой воды. Водитель головного танка заметил пленных и на полном ходу врезался в колонну, развеселив конвойных и мотоциклистов.
К вечеру они прибыли в лагерь для военнопленных. Лагерь был настоящим адом. Уборной не было, люди испражнялись прямо себе под ноги, стояло ужасное зловоние. Раз в сутки давали кружку воды и горсть сырого проса или прелого подсолнуха, а иногда вообще забывали что-либо дать. Каждую ночь умирало по нескольку десятков человек.
На шестые сутки у Герасимова загноились раны, появился отвратительный запах. Лейтенант попросил у охранника разрешения обратиться к врачу, который был среди раненых. Военврач, тоже из пленных, оказался измученным полусумасшедшим. У него не было ни лекарств, ни бинтов. Он прогнал Герасимова, посоветовав присыпать раны свежей золой.
Герасимов выжил. Помогли крепкое здоровье и сильная воля к сопротивлению.
Я должен был вернуться в строй бойцов за родину, и я вернулся, чтобы мстить врагам до конца!
Из этого лагеря Герасимова перевели в другой, находившийся примерно в ста километрах от первого. Начальство нового лагеря любило развлекаться, издеваясь над пленными и избивая их. Герасимов дошёл до крайней степени истощения. Теперь его мог свалить с ног даже ребёнок. Он жалел, что не попытался сбежать в первые дни плена, когда ещё не был так слаб.
Однажды зимней ночью пленные услышали далёкий гул — это наступали советские войска. Пленные встали и запели Интернационал. Многие плакали, и это были слёзы радости.
Побег из концлагеря
Дослушать рассказ Герасимова рассказчику в тот день не удалось — лейтенанта срочно вызвали в штаб. Они встретились через несколько дней, и Герасимов завершил свой рассказ.
Услышав близкий гул русской артиллерии, Герасимов решил бежать. Вскоре после той ночи пленных отправили на строительство укреплений. Их гнали через деревню и картофельное поле. Один из пленных подобрал мёрзлую картофелину. Охранник заметил это, убил пленного, а потом заявил, что всё здесь — «собственность германского государства», и каждый, кто осмелится хоть что-то взять, будет расстрелян за воровство.
Увидев пленных, женщины в деревне бросали им еду, но немцы начали стрелять по окнам. Тогда бесстрашные деревенские мальчишки стали класть еду на дорогу перед колонной, а пленные её подбирали. Так Герасимову досталась большая варёная картофелина, самая вкусная в его жизни.
Укрепления копали в лесу.
Нет, не строить им укрепления, а разрушать я хотел!
Уловив момент, Герасимов подошёл к охраннику и изо всех сил ударил его лопатой по лицу. Немец упал без звука. Взяв его оружие, Герасимов скрылся в лесу.
На следующий день его подобрали партизаны. Две недели Герасимов отлеживался у них в землянке, окреп и набрался сил. Сначала партизаны относились к нему с недоверием, хотя он и показал им сохранённый партбилет. Затем Герасимов начал участвовать в партизанских операциях и восстановил к себе доверие. Именно там он начал счёт убитым им фашистам, ведёт его до сих пор, и цифра получается немаленькая.
В январе партизаны переправили Герасимова через линию фронта. Около месяца он пролежал в госпитале, где ему извлекли из плеча осколок мины. Из госпиталя Герасимова отпустили домой на поправку. Дома он провёл неделю — больше не мог, осознав, что его место на фронте.
Любовь и ненависть
Герасимов и рассказчик прощались у входа в землянку. Лейтенант задумчиво заметил, что на войне «все чувства отлично оттачиваются», и мы научились и воевать как следует, и ненавидеть, и любить.
Герасимов считал, что два чувства заставляют русских сражаться с таким ожесточением: ненависть к фашистам и любовь к своему народу. Он был уверен, что именно эти два чувства помогут русским одержать победу.
Комментарии