18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Михаил Салтыков-Щедрин (20)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Михаил Салтыков-Щедрин онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Михаил Салтыков-Щедрин

Последние
Михаил Салтыков-Щедрин - Бродящие силы
Михаил Салтыков-Щедрин - Бродящие силы
Рецензия на «Бродящие силы» Авенариуса стала первым литературно-критическим выступлением Салтыкова в «Отечественных записках» Некрасова. Салтыкова, как литературного критика и рецензента, прежде всего интересовали произведения, которые требовали сатирического осмеяния: плоды так называемого «антинигилистического» направления. Первая рецензия Салтыкова в «Отечественных записках», в которой объектом осмеяния и пародирования стали повести Авенариуса, демонстрирует именно это намерение. Однако саму антинигилистическую тенденцию в работах Авенариуса – попытки связать «поветрие» аморализма и половой распущенности с революционными идеями – Салтыков в рецензии не рассматривает. Он лишь отмечает, что Авенариус, как мыслитель, «принадлежит к партии так называемых клубницистов, нередко, впрочем, именующих себя столпами и консерваторами». Эта рецензия служит началом анализа Салтыкова «клубницизма» как общественного явления.
Михаил Салтыков-Щедрин - Заметки в поездку во Францию, С. Италию, Бельгию и Голландию.
Михаил Салтыков-Щедрин - Заметки в поездку во Францию, С. Италию, Бельгию и Голландию.
Тема «русский человек за границей» кратко рассматривается Салтыковым в очерке «Глупов и глуповцы». В этом произведении он акцентирует внимание на сатирическом образе «гулящего человека», «желудочно-полового космополита», который, безусловно, принадлежит к «отцам», то есть крепостническому дворянству. В своей рецензии на книгу Тарасенко-Отрешкова Салтыков снова упоминает этот тип «гулящего шалопая». Однако теперь он видит и «добрую» сторону в «стремлении пользоваться чужими порядками», даже если это стремление ограничивается «животными» удовольствиями. Если в хронике, например, говорилось о «россиянине, выползшем из своей скорлупы, чтобы себя показать и людей посмотреть», то в рецензии уже подчеркивается, что «русский человек стремился за границу не только для того, чтобы людей посмотреть и себя показать, а прежде всего для того, чтобы вкусить иных порядков, ощутить себя в иных жизненных условиях», то есть в условиях «свободы».
Михаил Лермонтов - Лучшие сказки русских писателей
Михаил Лермонтов - Лучшие сказки русских писателей
Книги серии «Вся детская классика» прекрасно дополнят домашнюю библиотеку вашего ребенка. Включенные в нее обязательные к прочтению произведения как стихотворного жанра, так и прозы, представляют собой как зарубежную, так и отечественную классику, а также современных авторов. Благодаря выдающимся писателям, серия «Вся детская классика» поможет сформировать и развить у ребенка отличный читательский вкус. На страницах новой книги серии («Лучшие сказки русских писателей») вы найдете произведения безупречных образцов русской художественной литературы – А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, М.Ю. Лермонтова, П.П. Ершова, С.Т. Аксакова и многих других. Эта книга станет незаменимым помощником при подготовке к урокам литературы, а также при написании сочинений, так как содержит сказки, которые входят в программу обязательного и дополнительного школьного чтения. Подходит для среднего школьного возраста.

Электронные книги (10)

Михаил Салтыков-Щедрин - Премудрый пискарь и другие сказки
Михаил Салтыков-Щедрин - Премудрый пискарь и другие сказки
«Жил-был пискарь. И отец и мать у него были умные; помаленьку да полегоньку аридовы веки в реке прожили и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали. И сыну то же заказали. „Смотри, сынок, – говорил старый пискарь, умирая, – коли хочешь жизнью жуировать, так гляди в оба!“А у молодого пискаря ума палата была. Начал он этим умом раскидывать и видит: куда ни обернется – везде ему мат. Кругом, в воде, всё большие рыбы плавают, а он всех меньше; всякая рыба его заглотать может, а он никого заглотать не может. Да и не понимает: зачем глотать? Рак может его клешней пополам перерезать, водяная блоха – в хребет впиться и до смерти замучить. Даже свой брат пискарь – и тот, как увидит, что он комара изловил, целым стадом так и бросятся отнимать. Отнимут и начнут друг с дружкой драться, только комара задаром растреплют…»
Михаил Салтыков-Щедрин - Все лучшие сказки
Михаил Салтыков-Щедрин - Все лучшие сказки
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889) – знаменитый русский писатель, сатирик, журналист, редактор журналов, государственный чиновник. В юношеские годы учился в Царскосельском лицее, где впервые у него обнаружилась тяга к сочинению стихов. Спустя время будущий писатель оставил стихосложение и начал работать в прозе.Сказки М. Е. Салтыков-Щедрин стал писать в более поздние годы своей жизни. Облекая в жанр сказки злую пародию на чиновников, модных поэтов и других представителей своего времени, он тем самым увеличивал комический эффект произведений. В эту книгу вошли такие произведения классика русской литературы, как «Дикий помещик», «Премудрый пискарь», «Медведь на воеводстве», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» и многие другие.Для среднего школьного возраста.
Михаил Салтыков-Щедрин - Яшенька
Михаил Салтыков-Щедрин - Яшенька
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ«…Яков Федорович Агамонов, с которым я намерен познакомить читателя, живет в собственной своей усадьбе, Агамоновке, вместе с маменькой своей, Натальей Павловной. Во сколько энергична и мужественна натура Натальи Павловны, во столько же мягок и женствен Яков Федорович. Даже усы как-то плохо растут у него над губою, как будто сознавая, что им место не здесь, а над тонкой и несколько резко очерченной губою Натальи Павловны. Хотя именьице, состоящее из двухсот душ, принадлежит собственно Якову Федоровичу, но его не слышно и не видно ни в доме, ни в поле, ни по деревне, а напротив того, повсюду раздается звонкий и несколько грубоватый голос Натальи Павловны. Быть может, по этому-то самому, Яков Федорович, несмотря на свои двадцать пять лет, продолжает быть известным в околотке под детским именем Яшеньки…»
Михаил Салтыков-Щедрин - Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле постриженника Святыя Горы Афонския Инока Парфения
Михаил Салтыков-Щедрин - Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле постриженника Святыя Горы Афонския Инока Парфения
«…Направление, принятое русскою литературой последних годов, заслуживает в высшей степени внимания. Русский человек, с его прошедшим и настоящим, с его экономическими и этнографическими условиями, сделался исключительным предметом изучения со стороны литераторов и ученых. Всякий стремится посильною разработкою явлений русской жизни уяснить для себя загадочный образ русского народа; всякий, с нетерпеливою поспешностью, спешит наворожить младенцу-великану блестящую и благоденственную будущность. Несмотря на эту, быть может, преждевременную и юношескую запальчивость и нетерпеливость, нельзя сомневаться, что настоящее литературное движение скрывает в себе зачатки, весьма плодотворные по своим последствиям. Нельзя сомневаться, что даже и в настоящее время мрак, обнимавший многоразличные проявления русской жизни, начинает мало-помалу рассеиваться, ибо мы в течение немногих последних лет приобрели уже достаточное количество материалов для знакомства с характером и внутренним бытом русского народа, и если процесс этого ознакомления еще не вполне завершился, то нельзя не иметь крепкой надежды, что молодая русская литература, став однажды на твердую стезю изучения русской народности, не собьется с нее и довершит начатое дело…»
Михаил Салтыков-Щедрин - Повести
Михаил Салтыков-Щедрин - Повести
«…Поистине, я нахожусь в решительном затруднении перед вами, читатель. Конечно, я много наслышался о вашей снисходительности и благосклонности к пишущей братии, но, вместе с тем, видя литературу, наводненною отвсюду повестями с так называемыми занимательными сюжетцами, я сильно боюсь за мою нехитрую повесть. Я сам согласен, что гораздо лучше было бы, если б и за завтраком – шипучего, и за обедом – шипучего, и за ужином – тоже шипучего; но в том-то и сила, что такое радостное положение вещей является только в виде исключения, и то весьма и весьма редкого, а в действительности-то люди большею частию обходятся не только без шипучего, но и без обеда… Что же мне делать? как выйти из затруднительного положения? Решительно, остается одно только утешение – надежда на добродушие и снисходительность вашу…»