По всему Тамбову разносится полковая музыка, вороные кони ржут, губернские девицы прижались к пыльным окнам, а у Авдотьи Николаевны — «лучший час утреннего сна». Кузина мадам Бобковской, также замужняя, — от невероятной страсти к прекрасному улану горит, словно огонь; с первых лучей солнца она уже на месте, как сорока, трещит: а конь у него как с картинки!.. Жаль, что он всего лишь корнет... Казначейша, тихо сочувствуя тайне сестрицы, глаз незабудковых от вечной канвы не отводит...

Но и Дунечка — не Диана, старалась-старалась, но не устояла. Муж, после чаепития, уходит — а жена с рукодельем у окошка, как раз у того, что на трактир «Московский» выходит. Смотрит — и — о, Господи! — «окно в окно» с её спальней — улан, мужчина и без... Нет-нет, улан, то есть штаб-ротмистр Гарин, вполне одет. И даже приодет: персидский архалук, ермолка цвета спелой вишни с «каймой и кистью золотой», и чубук особенный — узорный, бисерный. Хоть живописцу позируй. Но — увы! У тамбовчанок, особенно у красавиц, свои, тамбовские, представления о приличиях. Мужчина в номерах — и без мундира?! Какой позор и срам! Окошко — стук! — захлопывается, занавеска опускается.

Тем не менее, улан доволен: начало положено! Он холостой, свободный, мир повидал, не волокита, но и не промах, в женских душах разбирается не хуже, чем в лошадях. И оказывается прав: через пару дней бело-розовая казначейша снова появляется в окне, на этот раз уже «в заботливом наряде». Гарин же, чтобы проучить провинциалочку, уходит — и не возвращается до утра. И так — три дня подряд. И представьте — кобылка не взбрыкнула, хоть и с норовом, — наоборот, присмирела, а вскоре и осмелела. Наши герои крутят роман, глядя друг на друга через улицу, пока Тамбов спит, а казначей в казначействе с казённой суммой живёт, как с собственной казной!

Тем временем время течёт-утекает, Дуне, кажется, и достаточно амурных посиделок у окошка, но Гарину уж очень не терпится — не сказочный он персонаж, чтобы молча вздыхать, — «пора к развязке». Наконец, удача на его стороне. На именинных торжествах у губернского предводителя хозяева усаживают улана и казначейшу рядом за обеденным столом. И тут штаб-ротмистр не теряется, благо на балконе вовсю играют полковые трубачи, а соседи по столу безумно гремят ножами-вилками-тарелками. Дуня в немом восторге, но всё же в ответ на страстное признание обещает лишь нежную дружбу (таков деревенский обычай). Нежной дружбой улана не насытить, да и какой настоящий мужчина обращает внимание на женский лепет? Особенно если видит, что сердце красавицы трепещет, пленённое его могучим взглядом и зрелым пылом, тридцатилетним, и мягкими кудрями.

Кое-как переждав ночь, утром, едва дождавшись, пока старый ревнивый муж уедет в присутствие, штаб-ротмистр приходит к Бобковским. Слуги спят. Авдотья Николавна всё ещё у себя, в спальне. А что делает жена, когда мужа нет дома? Не одеваясь и не причёсываясь, в «шлафоре», с беспокойным сном (уланы... сабли... шпоры), она берётся за рукоделие и предаётся мечтам. Это приятное занятие прерывает Гарин, распахивает дверь и с места в карьер — по-улански — излагает ситуацию: либо Дуня отдаётся ему здесь и сейчас, либо он — и тоже здесь и сейчас — «умрёт от пистолета», то есть застрелится на глазах у жестокой. Растерявшаяся поначалу (Гарин совсем было поверил: «через минуту для него любви наступит торжество»), Авдотья Николавна вдруг вспыхивает от стыда и отталкивает нетерпеливца: уходите, дескать, вон, а не то кликну слуг! Поняв, что это не притворство, а упорство, и тамбовскую твердыню наскоком не взять, улан — о верх всех унижений! — опускается на колени и уже не требует, не угрожает — «молит жалобно». И кто знает, может, и сжалилась бы Дуня над бедолагой, да дверь вновь распахивается настежь: казначей! Сумрачно взглянув друг другу в глаза, соперники расходятся, не произнеся ни слова. Вернувшись к себе в номер, штаб-ротмистр срочно снаряжает пули и пистолет. Как бы не так! Вместо приличного вызова на дуэль казначей присылает обидчику неприличное приглашение «на вистик».

Гарин в раздумьях: нет ли здесь какого подвоха? Но наступает вечер, и, взглянув в окно, он видит, что у соседа и впрямь гости: «дом полон, что за освещенье!» Встречает улана сама хозяйка — холодно, как чужого, об утренней сцене ни слова. Обескураженный, Гарин проходит дальше, в кабинет, где его ждёт ещё один сюрприз: казначей — сама любезность, потчует обидчика вареньем, собственноручно подносит шампанское. Игра между тем становится всё азартнее: проигравшие бледны, рвут карты, кричат, счастливцы же звонко чокаются стаканами, а казначей-банкомёт мрачнее тучи: впервые в жизни удача выскальзывает из рук, и, взбесившись, он спускает все, дочиста: собственный дом и «всё, что в нем или при нем» (мебель, коляску, лошадей, хомуты и даже Дунечкины серёжки). Время, однако, позднее, свечи догорают, скоро и светать начнёт, понтёры выдохлись — не разойтись ли по домам? — да и проигравшийся банкомёт в трансе. Пора, пора закругляться! И вдруг казначей, словно очнувшись, просит игроков не расходиться и позволить ему ещё одну, последнюю «талью», чтобы отыграть именье — «иль проиграть уж и жену». Понтёры в ужасе — какое злодейство! — один лишь Гарин принимает злодейское условье. Авдотья Николавна, забившись в кресло, ни жива ни мертва, но собравшимся не до переживаний несчастной красавицы, ведь идёт нешуточная битва. Улан играет отчаянно, и судьба, посмеявшись напоследок, окончательно отворачивается от старика Бобковского — «жребий выпал час настал». В тишине, ни единого слова не произнося, «медленно и плавно» подходит к игорному столу проигранная казначейша — ни слез, ни истерики, ни упрёков! Молча смотрит на мужа и молча бросает ему в лицо своё венчальное кольцо. И — в обморок. Улан, не будь дурак, не мешкая, хватает выигрыш в охапку и отправляется восвояси, благо нести недалеко, да и не тянет ноша, ежели своя.

А что потом, спросите? А ничего. С недельку посудачили, девы губернские осудили улана, казначей попытался найти защитников и, кажется, нашёл несколько, но ни дуэли, ни доброй ссоры за сим не последовало. Тамбов, милостивые государи, это Тамбов. В Тамбове всё спокойно.

Лермонтов Михаил - Тамбовская казначейша

Комментарии