Куприн Александр - Листригоны

В октябре, когда дачники покидают свои участки, в Балаклаве воцаряется свежесть, уют и домашняя атмосфера. На улицах начинает появляться всё коренное греческое население города. Теперь внимание местных жителей полностью сосредоточено на рыбалке. В кофейнях собираются рыбаки, и выбирается атаман. В девять вечера город погружается в сон, и нигде в России не наблюдается такой тишины, как в Балаклаве.

Вблизи Балаклавы расположена гора, напоминающая сказочное чудовище. При взгляде на неё в сознании возникает строка Гомера о узкогорлой черноморской бухте, где Одиссей встречал кровожадных листригонов.

Наступила осень, вода становится холодной, и пока ловится лишь небольшая макрель. Среди рыбаков особым уважением пользуется Юра Паратино, невысокий, крепкий, просоленный и закопчённый грек лет сорока. Юра — самый смелый, ловкий и хитрый из всех рыбаков. Даже когда макрель только начинает подходить к Керчи, Юра уже знает, где разместить свои снасти.

Первый пришедший баркас выставляет рыбу по самой высокой цене. И первым приходит Юра. Пока он торгуется, остальные баркасы только начинают входить в бухту, стараясь опередить друг друга, ведь цены на рыбу постоянно падают.

После прибытия баркасов Юра заходит в кофейню и щедро угощает всех кофе. Вся Балаклава невыносимо пахнет рыбой.

Вечером все столики в кофейнях заняты. Кто-то играет, кто-то скучает. Несколько рыбаков покидают кофейню, так как бухта полна кефалью. Дельфины, или, как их здесь называют, свиньи, загнали рыбу в бухту и скачут по заливу, поедая её. Рыбаки расставили свои сети, хотя это считается преступлением: ловить рыбу в бухте разрешается только на удочку.

Рыбаки возвращаются в кофейню и ловят на себе хитрые взгляды: не они одни занимаются браконьерством.

Зимой рыбаки ловят белугу. В огромных сапогах, непромокаемых плащах и кожаных штанах они выходят на баркасах в открытое море. Каждый атаман имеет свои секретные места. Во время долгого пути в открытое море помощник подготавливает снасти. На следующий день или через день рыбаки вытаскивают свои снасти и, если повезёт, возвращаются с белугой.

Однажды молодой рыбак Ваня Андруцаки вышел в море в плохую погоду, что обычно делают рыбаки. Сначала он поймал несколько белужонков, затем улов стал хуже, крючки оставались пустыми. Вдруг одна из пойманных рыб встрепенулась. Это хороший знак для рыбаков — значит, она ждёт подругу. Ваня тут же замечает в своём перемёте огромную рыбу и сообщает об этом своей артели, хотя по рыбацкому обычаю предупреждать о таких событиях запрещено. Рыба стремительно уходит вниз, увлекая за собой снасти. Рыбаки бросаются за ней, крючок перемёта вонзается Ване в ладонь, снасти запутываются, лодка скачет по волнам, но Ваня завершает свою работу. Артель продаёт рыбу по хорошей цене, балаклавские рыбаки отправляются в Севастополь, развлекаются там на славу, и за Ваней закрепляется слава настоящего солёного атамана.

Другой солёный атаман Коля Костанди знает множество легенд. Однажды улов оказался плохим, но среди него была одна маленькая рыбка с двумя мелкими пятнами на боках, которую называли господней. Если её на секунду вытащить из моря, она погибает. Когда Иисус воскрес и никто его не узнал, он пришёл к матери, которая жарила рыбу. Мать сказала, что он должен сотворить чудо, тогда она уверует. Иисус взял рыбу двумя пальцами, и она ожила. С тех пор на рыбе два пятна, следы пальцев господних. Также её называют Зевесова рыба.

Когда дует бора, или норд-ост, свирепый таинственный ветер, который валит деревья и телеграфные столбы, рыбаки не выходят в море — это опасно. Один из рыбаков, Ваня Андруцаки, всё же вышел, но вскоре вернулся обратно. Трое суток его баркас носился по морю. После трёх суток без сна, еды и питья, Ваня не мог вспомнить, что с ним происходило. Никто в Балаклаве не спал, все ждали возвращения рыбаков.

Вернувшись, рыбаки пошли в кофейню, заказали вино и под музыку танцевали, как сумасшедшие. Отдохнув, они смотрели на свою поездку, как на прогулку в Севастополь.

Корабли не заходят в Балаклавскую бухту, однако во время Севастопольской осады бухта вмещала чуть ли не четверть союзной флотилии. По легенде, греческий батальон смог удержать Севастополь благодаря своей стойкости. Однажды сюда приехал Николай I. На его приветствие «Здорово, ребята!» балаклавский батальон не ответил, и удивлённому императору объяснили, что здесь нет ребят, одни капитаны. И до сих пор треть балаклавских жителей носит фамилию Капитанаки.

Говорят, что здесь, спасаясь от шторма, когда-то затонула английская эскадра с большим количеством золота на борту. И вдруг в бухту зашёл огромный, старинной конструкции, необыкновенно грязный корабль «Генуя». Всё мужское население Балаклавы собрало на пристани, гадая, кто это. Моряки оказались итальянцами. Пошли слухи, что они хотят поднять английские корабли. В успех этого никто не верит, так как многие безуспешно пытались достать затонувшее золото.

Среди итальянцев был водолаз Сальваторе Трама, который рассказал диковинные истории. Как он спускался на дно Бискайского залива и встречался там с электрическим скатом, как видел мёртвых моряков, выброшенных за борт корабля, и как с его родственником произошли галлюцинации.

Итальянцы жили на судне и редко сходили на берег. С рыбаками у них были вежливые, холодные отношения. Однако однажды рыбаки оказали итальянцам услугу — спасли их маленький катер, когда он попал в шторм.

С помощью нового аппарата Трама погрузился в воду. Погружение прошло успешно, но вернувшись, задыхаясь, с лицом, чёрным от прилива крови, Трама сообщил, что корабль сильно засосан дном, и поднять его невозможно.

Итальянцы уже собирались отплыть, но тут настал день крещения господня. Они встретили аплодисментами того, кто вытащил из воды брошенный священником крест.

К концу сентября в Балаклаве созревает виноград. Молодое вино, не успев осесть в бочках, разливают по бутылкам. Если на следующий день после попойки выпить стакан холодной воды, вино начинает бурлить в желудке, поэтому его и называют «бешеное вино».

Выпив вина, рыбаки веселятся, танцуют и устраивают бои тарантулов. А вечером сидят в кофейнях и мысленно повторяют те слова, которые так часто вытатуированы на их телах: «Боже, храни моряка».