Иван Тургенев - Вечер в Сорренте

«Здесь всё намекает, всё остается недоговорённым, – отмечал А. Р. Кугель, – ни одно слово не произносится в прямом и абсолютно истинном смысле, но так, что о его глубоком, скрытом значении – нужно догадываться. И не только зрителям необходимо догадываться, но, похоже, это нужно и самим действующим лицам. Что-то ещё не оформлено, что-то витает в воздухе, что-то осознаётся, но ещё не осознано». Далее он добавляет: «Вся прелесть пьесы заключается в осторожности, в неясной догадке, в лёгком, пугливом и робком прикосновении. Это – элегия, но не потому, что рассказывается о грустной истории и в печальном тоне, а потому что элегично само сопоставление проясняющегося сознания Елецкой, которая уже теряет права молодости, и племянницы, которая только начинает их обретать».