реклама
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Иероним Ясинский (18)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Иероним Ясинский онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Иероним Ясинский

Последние
Романы, стихи, проза
0
Надежда Тэффи - Тэффи и её сёстры: Мирра, Мюргит и Элио
Надежда Тэффи - Тэффи и её сёстры: Мирра, Мюргит и Элио
В семье юриста, действительного статского советника Александра Владимировича Ло́хвицкого было пятеро детей. Сын Николай стал военным, генерал-лейтенантом, участвовал в белом движении. А дочери посвятили себя литературе. Старшая – Мария, которую некоторые считают основоположницей женской поэзии XX века, известна как поэтесса Мирра Ло́хвицкая. Сотрудничала в периодических изданиях вторая сестра – Варвара, публиковавшаяся под именем Мюргит. Самая известная из сестёр – Надежда, взявшая себе псевдоним в честь одного из героев Киплинга – Тэффи. Некоторые произведения сестёр звучат в предлагаемой вам аудиокниге. Младшая из сестёр Ло́хвицких, Елена, была драматургом и переводчицей. Её псевдоним – Элио. О встрече с ней и Надеждой вспоминал писатель Иероним Ясинский в книге «Роман моей жизни». Фрагмент воспоминаний также включён в аудиокнигу.1.Мирра Лохвицкая (Мария Александровна)Сонет"Месяц серебряный смотрится в волны морские…"ПокинутаяГимн возлюбленномуОчарованиеНереида"Власти грёз отдана,.."Осенний закатЭнис-эль-ДжеллисВ час полуденный"В долине лилии цветут безгрешной красотой…"Серебряный сонСказки и жизньМюргитВ пустынеЗабытое заклятьеПионОстров счастья2. Мюргит (Варвара Александровна Попова, урожд.Лохвицкая)МужчинаИз-за глаголаАхиллес и черепахаСтрашный гостьСюрприз на ПасхуРождественские деревья3. Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая)СчастливаяЛизаКатерина ПетровнаЗолотой наперстокРусалкаЛенаКак я стала писательницейПервое посещение редакции4. Элио (Елена Александровна Лохвицкая) – о ней
Классика
0
Иероним Ясинский - Фауст
Иероним Ясинский - Фауст
Вечернее небо темнело, и губернский город наполнился жизнью. В казённом саду зазвучала музыка. В воздухе поднялся розоватый облак пыли. Виктор Потапыч Пленин наблюдал за улицей из окна своего дома, выпускаючи кольца табачного дыма и, потягивая чай, испытывал скуку…
Классика
0
Иероним Ясинский - Личное счастье
Иероним Ясинский - Личное счастье
Почтовая кибитка поднималась по крутому склону, ведя за собой пару больших, старых лошадей. Звенел колокольчик. В кибитке сидела красивая женщина лет двадцати семи, одетая в серой полотняной ватерпруф.
Классика
0
Иероним Ясинский - Дети
Иероним Ясинский - Дети
«Белокурая девочка пила чай у открытого окна. Она спешила и шумно глотала горячую жидкость.Косые лучи солнца золотили низенькие ворота, трава зеленела на большом дворе, мягко дул тёплый ветер…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Терентий Иванович
Иероним Ясинский - Терентий Иванович
«В один жаркий-жаркий день пришлось мне ехать из Киева в деревню, где я жил на даче. Ехал я на извозчичьих дрожках, и колёса, то и дело, прикасались к кузову, со скрипучим шорохом.– Подвиньтесь, барин, направо…Я подвигался направо.– Теперь немножко на эту сторону, барин…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Типы Царского сада
Иероним Ясинский - Типы Царского сада
«День выдался жаркий, хоть и апрельский, и в тёплом пальто было тяжело бродить по откосам и крутизнам Царского сада, в надежде встретить живописное местечко и зачертить в альбом. Живописных местечек тут, разумеется, множество, и оттого для нашего брата, художника, так затруднителен выбор: и направо дерево дуплистое, корявое, раскидистое, старое, такое, что, глядя на него, душа радуется; и налево, чудного весеннего тона, и прямо, и куда ни кинешь глазом…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Тайна Оли
Иероним Ясинский - Тайна Оли
«Гимназист, чёрненький и худенький, робко вошёл, поклонившись у порога ярко освещённой столовой, и бросил по сторонам близорукий взгляд. Старичок, небольшой, лысый, с огромными бровями и белыми усами, торчащими щёткой на оттопыренных губах, вывел его из затруднения. Он приблизился к нему мелкими шажками, держа меж пальцами короткую дымящуюся трубку, хриплым баском заявил, что очень рад гостю, подвёл его к своей дочке и сказал:– Вот, Оля, рекомендую… Товарищ нашего Кости… Как вас?..»
Классика
0
Иероним Ясинский - Катря
Иероним Ясинский - Катря
«Поезд остановился на пять минут. Станция – Блискавки. Пассажиров мало, никто издалека не едет. Эта ветвь железной дороги проведена сюда, чтоб вывозить хлеб, да и то зимою, а не летом. Летом кондукторы пробегают по пустым вагонам, и хорошо, если в вагоне найдётся два-три человека. Это лица знакомые, давным-давно примелькавшиеся кондукторам: еврей, помещик, поп, богатый казак, гимназист, гимназистка…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Спящая красавица
Иероним Ясинский - Спящая красавица
«В город въехала балагула вечером, в осеннюю ненастную погоду. Лошади выбивались из сил. Жид громко кричал, и грязь, освещаемая керосиновыми фонарями, уныло чмокала под копытами. Полотно балагулы намокло, из глубины её слышался плач ребёнка, сопровождаемый болезненным кашлем…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Расплата
Иероним Ясинский - Расплата
«…Грохот мостовой оглушил Кривцову. Она была как в чаду. По широким панелям сновали группы женщин и мужчин. Далёкие фасады многоэтажных домов расплывались в сумраке, багровый блеск на окнах потухал. Лазурь высокого небосвода меркла. Веяло сыростью.Хозяйка меблированных комнат, куда попала Кривцова, с любопытством осмотрела новую жилицу и внимательным взглядом окинула её чемоданчик и саквояж с бронзовой отделкой.Кривцовой было лет двадцать с небольшим. У неё были узкие плечи, худощавое лицо, с тёмными бровями и густыми ресницами, светло-золотистые волосы. Рост высокий, но сложение „воздушное“, заставляющее иногда принимать женщин за девочек, руки тонкие; и она держала локти близко к телу, слегка наклонив голову, что придавало ей беспомощный вид. Однако, говорила она энергично, тем тоном, каким приказывают, громко и ясно…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Начистоту
Иероним Ясинский - Начистоту
«Моросил дождь. Сергеев поднял воротник пальто и, широко шагая через улицу и расплёскивая грязь, шёл по направлению к трём тополям, за которыми приветливо светились окна. Добравшись до тротуара, где под навесом блестел деревянный помост, Сергеев вздохнул, отёр платком лицо и позвонил. Не отворяли. Он позвонил ещё. Тот же результат. Тогда он подошёл к окну и стал глядеть в него, барабаня по стёклам.Комната была большая и нарядная. На столе горела бронзовая лампа под матовым словно ледяным шаром. Мягкие креслица стояли полукругом на пёстром ковре. На белой стене, вверху, ярко сияла золотая полоска карниза, отражаясь в зеркале…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Граф
Иероним Ясинский - Граф
«Табачный торговец, Павел Осипович Перушкин, сидел в своей лавке и с нетерпением смотрел на улицу сквозь большое сплошное стекло единственного окна. С утра непрерывный дождь кропил улицу, и мимо лавочки промелькнуло несколько сотен мокрых зонтиков. От времени до времени гремел колокольчик на дверях магазина, входил покупатель и, подождав, пока угомонится колокольчик, спрашивал десяток папирос или коробку спичек. Торговля шла как обыкновенно, но время тянулось как-то особенно долго. Перушкин готов был закрыть магазин, чтобы сократить этот несносный долгий день. Однако инстинкт торговца брал верх, и Павел Осипович ждал срока, когда на смену явится его брат и освободит его…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Наташка
Иероним Ясинский - Наташка
«В углу сырость проступала расплывающимся пятном. Окно лило тусклый свет. У порога двери, с белыми от мороза шляпками гвоздей, натекла лужа грязи. Самовар шумел на столе.Пётр Фёдорович, старший дворник, в синем пиджаке и сапогах с напуском, сидел на кровати и сосредоточенно поглаживал жиденькую бородку, обрамлявшую его розовое лицо.Наташка стояла поодаль. Она тоскливо ждала ответа и судорожно вертела в пальцах кончик косынки…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Пожар
Классика
0
Иероним Ясинский - Сон
Иероним Ясинский - Сон
«По Кловскому спуску – это было в Киеве – часов в пять, зимою, поднималась худая старуха. Рыжий, некогда чёрный платок, покрывал её голову и плечи; одета она была в отрёпанный салоп. Старуха шла одиноко. На месте заката расплывалась вечерняя заря широким розовым пятном, и по дороге от гор ложились на снег синие тени…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Грёза
Иероним Ясинский - Грёза
«Павел Иваныч Гусев сидел в кресле после хорошего домашнего обеда, положив короткие руки на живот и уронив на грудь большую голову, с двойным жирным подбородком.Было тихо в доме, маленьком, деревянном, каких много за Таврическим садом. Жена Павла Иваныча бесшумно как тень сновала по комнатам, чтобы укротить детей, которые и без того вели себя отменно благонравно, и лицо её, жёлтое и в мелких морщинках, выражало почти ужас, а губы, бескровные и подвижные, шептали угрозы, сопровождаемые соответственными жестами…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Мотылёк
Иероним Ясинский - Мотылёк
«В комнате царил страшный беспорядок. На полу стояла лужа мыльной воды. С железной кровати спустилось байковое одеяло. Чайная посуда не убрана. Перед трюмо мигал стеариновый огарок в зелёном медном подсвечнике. Розетка на нём разбита.Но, несмотря на этот беспорядок, чувствовалось здесь присутствие чего-то изящного и франтовского. В трюмо отражалась комната и казалась живописной. Пахло духами; но не как в парфюмерной лавке, а как пахнет вечером в конце июня на лугу, где скошено сено. Духи были лучшие, выписные; в губернском городе таких, пожалуй, не найдёшь. На стене висела большая фотография прелестной девушки с тёмными волосами, толстым греческим носом и горделивой усмешкой на красивых губах. Наконец, изящен был и сам хозяин этой комнаты, Николай Петрович Ракович…»
Классика
0
Иероним Ясинский - Васса Макаровна
Иероним Ясинский - Васса Макаровна
«На балконе был приготовлен стол для вечернего чая. Хозяйка дома, Васса Макаровна Барвинская, бросила на стол последний критический взгляд и нашла, что всё в порядке. Самовар, в котором ярко отражалась сбоку зелень сада, а сверху – ясная лазурь неба, блестел как золотой. Масло желтело в хрустальной маслёнке. Стекло стаканов, серебро ложечек, а также белизна голландской скатерти были безукоризненны. Васса Макаровна подумала, что хорошо было бы в сухарницу, вместо домашнего белого хлеба, уже несколько чёрствого, положить кренделей и вообще каких-нибудь вкусных печений, но сообразила, что гости, конечно, извинят, потому что где же достать всего этого, живя в семи верстах от города, и притом на хуторе. С этой мыслью она медленно сошла по ступенькам балкона в сад, чтобы разыскать гостей – брата с его женой и молоденькою свояченицей, соседа-помещика, да одного офицера…»