18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Аудиокниги в жанре «Классика»

Последние

Каталог аудиокниг в жанре «Классика»

Иван Тургенев - Александр III
Иван Тургенев - Александр III
Статья «Александр III» не была первым обращением Тургенева к новому царю. Ранее, в марте 1881 года, он составил адрес от имени Общества взаимного вспоможения и благотворительности русских художников в Париже, написанный вскоре после принесения присяги новому государю. Этот адрес был связан с известным инцидентом, произошедшим после того, как Тургенев пригласил на литературно-музыкальный вечер Общества вспоможения… революционера-эмигранта П. Л. Лаврова. Это едва не привело к закрытию Общества. Тем не менее, статья Тургенева «Александр III» в «La Revue politique et littéraire» существенно отличается от верноподданнического адреса Общества вспоможения… и имеет иной характер, преследуя другие цели. Данная статья написана не по частному вопросу, а представляет собой своеобразное политическое обращение писателя к царю в период, когда политика нового царствования еще не была определена, и в либеральных кругах сохранялась надежда на продолжение реформ, которые начались в конце правления Александра II.
Иван Тургенев - Татьяна Борисовна и её племянник
Иван Тургенев - Татьяна Борисовна и её племянник
«Протяните мне руку, дорогой читатель, и поедем вместе со мной. Погода замечательная; майское небо нежно синее; молодые листья ракит сверкают, как будто только что вымытые; широкая, ровная дорога полностью покрыта мелкой травой с красноватым стеблем, которую так любят щипать овцы; направо и налево, по длинным скатам пологих холмов, тихо колышется зеленая рожь; по ней скользят жидкие тени небольших облаков. Вдалеке темнеют леса, сверкают пруды, деревни окрашиваются в желтый; жаворонки поднимаются сотнями, поют, стремительно падают, вытянув шейки и сидя на глыбах; грачи на дороге останавливаются, наблюдают за вами, приникают к земле, дают вам проехать и, подпрыгнув пару раз, тяжело отлетают в сторону; на горе за оврагом крестьянин пашет; пегий жеребенок с коротким хвостом и взъерошенной гривкой бежит на неуверенных ножках за матерью: слышно его тонкое ржанье. Мы заезжаем в березовую рощу; крепкий, свежий запах приятно сжимает дыхание…»
Василий Брусянин - Рыжаковский пустырь
Василий Брусянин - Рыжаковский пустырь
Рыжаковский пустырь… Так называется безлюдное пространство, огороженное от улицы досками и прилегающее с двух сторон к усадьбам местного прокурора Савичева и купца Холодильникова. А сзади, за пустырём, раскинулся большой и мрачный лес монастырского Иоанновского подворья с скитом, где днем и ночью молятся Богу благочестивые схимники. На обширном пустынном четырёхугольнике кое-где растут старые берёзы и сосны, а по канавам разрастается лохматый кустарник – бузина, волчьи ягоды и лоза, оставшиеся воспоминания о былых топких болотах, на которых основан наш странный маленький городок. Глубокие канавы пересекают пустырь, осушая болота; они обрушились, заросли травой, и почти всё лето в них стоит зелёная и затхлая вода. По весне пустырь наполняют нестройные, неприятные хоры лягушек, когда они спариваются и как-то особенно ухают и плещутся в тёмной воде…
Валерий Брюсов - В зеркале
Валерий Брюсов - В зеркале
Я полюбила зеркала с самых ранних лет. В детстве я плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачную и правдивую глубь. Моей любимой игрой было бродить по комнатам или саду, неся перед собой зеркало, глядя в его бездонность, с каждым шагом переходя границу, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже будучи девочкой, я начала заполнять свою комнату зеркалами — большими и маленькими, точными и слегка искаженными, ясными и немного туманными. Я часто проводила часы и дни среди этих перекрещивающихся миров, которые входили один в другой, колебались, исчезали и вновь появлялись. Моя единственная страсть заключалась в том, чтобы отдавать свое тело этим безмолвным далям, этим перспективам без эха, этим отдельным вселенным, которые пересекались с нашей, существуя одновременно и в одном и том же месте с ней. Эта перевернутая реальность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, таинственным образом недоступная осязанию, притягивала меня к себе, как бездна, как загадка…