18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Аудиокниги в жанре «Классика»

Последние

Каталог аудиокниг в жанре «Классика»

Редьярд Джозеф Киплинг - Бя-а, бя-а, Черная овца
Редьярд Джозеф Киплинг - Бя-а, бя-а, Черная овца
Маленький человек. Ребёнок. Что может быть важнее для него, чем постоянная близость родителей, тепло их сердец и надёжное укрытие в заботливых объятиях? В Британской Индии, в колониальный период, было принято отправлять маленьких англичан на историческую родину, в Англию, для начального образования. Эта участь постигла и Джозефа Редьярда Киплинга (1865 – 1936), автора известного «Маугли» и первого англичанина, удостоенного Нобелевской премии (1907 г.). В возрасте 5 лет мальчика, вместе с 3-летней сестрой, увезли из родного Бомбея и поселили на южном побережье Англии, в семейном пансионе, предназначенном для детей колонистов. Шесть лет, проведённых вдали от родителей, писатель вспоминал с ужасом. В приёмной семье мальчик стал вечно угнетённой «паршивой овцой»; он едва не ослеп, чуть не покончил с собой и до конца жизни страдал от бессонницы. «Очень часто моя любезная тётушка спрашивала меня, почему я никогда никому не рассказывал о том, как мне там жилось. Дети делятся не намного больше, чем животные, поскольку воспринимают свои переживания как нечто привычное. К тому же, дети, с которыми плохо обращаются, понимают, что им грозит, если они раскроют тайны своего дома-тюрьмы, прежде чем выберутся из него». Автобиографическая повесть «Бя-а, бя-а, Чёрная овца» посвящена этим ужасным дням и хрупкости детства.
Василий Брусянин - Ни живые – ни мёртвые
Василий Брусянин - Ни живые – ни мёртвые
Минувшей ночью Игнатию Иванычу по какой-то причине не спалось. Он лёг накануне после сытного ужина, находясь в хорошем настроении, и вскоре заснул. Но тут на него, как вихрь, налетели странные и тревожные сновидения – и снилось ему всякое нехорошее. Игнатий Иваныч просыпался с тревогой на душе, переворачивался на другой бок, не открывая глаз, снова засыпал – и опять сновидения… Утром он проснулся позже обычного, щедро смочил голову водой, привёл в порядок бороду и усы, помолился Богу и сел пить чай. Сидя на диване за круглым столиком после ночи с беспокойными сновидениями, он хмуро смотрел на оконные рамы, по стёклам которых катились капли дождя, и прислушивался к шипению потухающего самовара. Газетный листок, лежавший рядом на мягком сиденье дивана, оставался неразвёрнутым – читать не хотелось; стакан жидкого чая с плавающим кружком лимона остыл; остывшими казались и все чувства Игнатия Иваныча: и мысли, и ожидания, и мечты. У Игнатия Иваныча иногда бывают такие странные настроения, и довольно часто. Он никогда не жаловался на жизнь, был доволен своим положением, и финансовые дела, в которые он был полностью погружён, не нарушали его настроения; но вот подите – и ему не чужды колебания в повседневных чувствах. Раньше, в молодости, его иногда смущало одиночество и желание иметь семью, а теперь и этого не ощущалось: сорок девять лет, прожитые Игнатием Иванычем, всё изменили…