18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Аудиокниги в жанре «Историческая литература»

Последние

Каталог аудиокниг в жанре «Историческая литература»

Михаил Елисеев - Русь против европейского ига. От Александра Невского до Ивана Грозного
Михаил Елисеев - Русь против европейского ига. От Александра Невского до Ивана Грозного
Европейская агрессия в отношении России началась не вчера и не только при Гитлере или Наполеоне – этому конфликту между цивилизациями скоро исполнится 1000 лет. «Крестовый поход на Восток» был провозглашен немецкими военно-монашескими орденами еще в начале XIII века. Ордену Меченосцев наследовали Тевтонский и Ливонский ордена, рыцари с красными крестами на плащах были заменены рыцарями с черными крестами – и войне не было конца. Чудское озеро, Дерпт, Раковор, Нарва, Псков, Новгород – здесь на северо-западных границах происходили ожесточенные сражения на протяжении 350 лет. Как Русь смогла устоять между двумя огнями, против Востока и Запада? Кто был самым опасным врагом Русской Земли – крестоносцы, Орда или новгородская «демократия», мешавшая князьям окончательно справиться с немецкой угрозой? И какую цену приходится платить, чтобы остановить европейский «дранг нах Остен»? В этой книге вы найдете полную информацию обо всех войнах Руси против крестоносцев – от Владимира Псковского и Александра Невского до Ивана Грозного.
Фаина Раневская - «Моя единственная любовь». Главная тайна великой актрисы
Фаина Раневская - «Моя единственная любовь». Главная тайна великой актрисы
Ранее считалось, что Фаина Раневская была не просто «старой девой», а почти мужененавистницей, которая никогда не испытывала любви и не выходила замуж. Ей даже приписывали известную фразу: «Хорошее дело браком не назовут». Однако в жизни Раневской была одна единственная, но великая любовь – любовь-наваждение, любовь – «солнечный удар», любовь на всю жизнь. Кому же отдала свое сердце замечательная актриса? Кого она не могла забыть до конца своих дней? Кому была верна «и в радости, и в печали»? И почему эту тайну она хранила почти полвека? Когда она все же решилась рассказать – сквозь привычную иронию и «фирменные» остроты и афоризмы Раневской пробилась такая неподдельная боль, такая скорбь, такой «плач Ярославны», что захватывало дух. Много лет эта исповедь считалась пропавшей, утерянной, сожженной самой Раневской. Но рукописи не горят!