18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Аудиокниги в жанре «Историческая литература»

Последние

Каталог аудиокниг в жанре «Историческая литература»

Мурат Карадениз - Пепел Гоголя
Мурат Карадениз - Пепел Гоголя
Ленинград, 1943 год. В промёрзшей Публичной библиотеке убит хранитель Рукописного отдела. Исчезла папка с документами о шкатулке, которая, по слухам, хранит рукопись второго тома «Мёртвых душ».Капитан НКВД Алексей Ухтомский берётся за расследование. Но чем глубже он копает, тем страшнее становится правда: за шкатулкой охотятся агенты Абвера, а в ленинградских подвалах орудует убийца, готовый на всё.След ведёт в тайные комнаты Эрмитажа, которых нет на планах, и в варшавские подземелья, где двадцать лет назад шкатулку спрятали от большевиков. Ухтомский оказывается между двух огней: свои считают его предателем, враги — слишком опасным свидетелем.Что Гоголь не решился сжечь? И почему правда, запертая в шкатулке, стоит жизни тем, кто пытается её коснуться?Блокадный Ленинград умирает, но тайна, пережившая века, не желает исчезать. Кто заплатит за неё следующей? И что останется после того, как пепел остынет?
Виктор Загоскин - Москва и Москвичи 150 лет спустя. Книга - трибьют
Виктор Загоскин - Москва и Москвичи 150 лет спустя. Книга - трибьют
Спустя полтора столетия после того, как Михаил Николаевич Загоскин запечатлел образ старой Москвы в своей знаменитой книге, его прямой потомок, Виктор Загоскин, вступает в личный и глубокий диалог с предком. Эта книга - не просто мемуары о «лихих девяностых», а уникальный литературный трибьют, в котором два времени - середина XIX века и рубеж XX–XXI веков - накладываются друг на друга, обнажая неизменную суть великого города. Автор проводит поразительные параллели между двумя эпохами великих потрясений. Там, где Михаил Николаевич описывал неторопливый скрип купеческих телег и звон колоколов, Виктор Загоскин вспоминает лязг мусоровозов в Крылатском и шум первых очередей. В московском «бомбиле» 90-х узнается лихой извозчик прошлого, на месте старых торговых рядов вырастают стихийные рынки и «Черкизон», а малиновые пиджаки нуворишей становятся зеркальным отражением купеческого самодурства былых времен.
Платон Колонок - Глазами Ворона
Платон Колонок - Глазами Ворона
Люди оправдывают свое незнание собственного рода тем, что по законам математики с седьмого колена у каждого было 126 пра-пра-пра-…-дедов и бабок. Документов осталось мало, а семейная память хранит лишь небольшую часть информации. Ворону, помнящему все жизни своих предков, было бы несложно рассказать любому человеку подробности и про его род, но почти никто из людей не понимает вороньего языка.И все же о некоторых деталях своего кровного родства людям хоть что-то да известно. А вот по еще одному, не менее древнему вопросу, они, как правило, имеют намного меньше сведений. Что с душой? Существуют ли ее перевоплощения, или она при рождении человека каждый раз возникает новая, как и тело? Ворону очевиден ответ на этот вопрос и удивительно наблюдать за человеческими спорами, ведь для него истинное мироустройство – раскрытая книга, содержание которой люди восприняли бы как антинаучный фантастический роман, частично основанный на реальных событиях.
Марина Хамицевич - Цветок последнего рейха
Марина Хамицевич - Цветок последнего рейха
Эльке Новак попадает в закрытое учреждение, откуда не уходят по своей воле и где у женщин забирают не только свободу, но и право на собственную судьбу. Здесь нельзя задавать лишние вопросы. Нельзя привязываться. Нельзя верить тем, кто носит форму и говорит сухим приказным тоном. Но Александр Краузе – врач и офицер – слишком внимательно смотрит на неё, слишком часто оказывается рядом и слишком плохо умеет делать вид, что ему всё равно. Для Эльке он должен быть врагом. Для него она – женщина, к которой опасно подходить ближе положенного. Между ними возникает чувство, которому нет места в мире, где человеческая жизнь умещается в папку с печатью. Эльке придётся выбирать между страхом и надеждой, правдой и выживанием, потерянным прошлым и будущим, за которое ещё можно бороться. Но сможет ли она сохранить себя, если сама любовь становится опаснее любой лжи?
Пичугина Ольга - САНЭПИДЕМСТАНЦИЯ
Пичугина Ольга - САНЭПИДЕМСТАНЦИЯ
«Ты будешь умываться на коленях кровавыми слезами».Эта фраза прожила в ней двадцать лет.Одна случайная встреча на улице — и вся конструкция прошлого начинает рушиться.У неё есть муж, дети, бизнес, дом. Но почему тело реагирует так, будто ей снова четырнадцать?Чтобы найти ответ, она начинает расследование собственной жизни.Кто и что говорил ей на самом деле?Какие воспоминания принадлежат ей самой?А какие стали правдой лишь потому, что их повторяли снова и снова?Через тело, память, старые письма, семейные истории и разговоры с самыми близкими людьми героиня шаг за шагом собирает свою историю заново.«Санэпидемстанция» — не мемуары о любви.Это книга о памяти.О власти чужих слов.О том, как легко прожить чужую версию собственной жизни.И о том, что самый трудный разговор приходится вести не с теми, кого мы потеряли, а с теми, кто всё это время был рядом.
GRAND politics - ИИСУС: СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ИЛИ ТВОРЕЦ?
GRAND politics - ИИСУС: СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ИЛИ ТВОРЕЦ?
СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ Глава 1. Эпоха ожиданий: Иудея первого века Глава 2. Этимология власти и величайшие трудности перевода Глава 3. Свидетельства первоисточников: О чем молчат древние тексты Глава 4. Эволюция божественного образа: от галилейского проповедника до творца Вселенной Глава 5. Политическая архитектура канона и рождение имперской ортодоксии Глава 6. В поисках исторического Иисуса: Кумранские свитки, Ленинградский кодекс и строгие критерии истины Глава 7. Архитектор новой вселенной: Савл из Тарса и великий разрыв с иудаизмом Глава 8. Триумф креста и сумерки античных богов: как гонимая секта покорила империю Глава 9. Меч крестоносца и костер инквизиции: как религия любви превратилась в империю страха Глава 10. Великая деконструкция и эсхатологический пророк: возвращение к историческому ядру в эпоху научного разума Заключение. АУДИОВЕРСИЯ - .mp3 (в фирменной озвучке автора)Длительность: 4 часа 19 минут