реклама
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Дмитрий Григорович (17)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Дмитрий Григорович онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Дмитрий Григорович

Последние
Александр Куприн - Гуттаперчевый мальчик. Рассказы русских писателей для детей (сборник)
Александр Куприн - Гуттаперчевый мальчик. Рассказы русских писателей для детей (сборник)
Ярчайшие детские произведения русских классиков! Рассказы, которые учат маленьких слушателей доброте и сопереживанию!В книгу вошли рассказы русских писателей для детей: «Гуттаперчевый мальчик» Дмитрия Васильевича Григоровича (1822 -1900) ; «Воробьишко», «Случай с Евсейкой», «Про Иванушку-дурачка», «Встряска. Страничка из Мишкиной жизни» Максима Горького, настоящее имя – Алексей Максимович Пешков (1868-1936); «Белый пудель», «Храбрые беглецы», «Ю-ю», «Слон», «Чудесный доктор», «Тапёр», «Синяя звезда» Александра Ивановича Куприна (1870-1938). История «гуттаперчевого мальчика» печальна. Петя лишился матери на пятом году жизни, и его определили в ученье к акробату Беккеру. Ученье давалось нелегко тщедушному мальчишке. Однажды клоун подарил Пете щенка, но радость мальчика была недолгой… А вот история маленького акробата Сережи из «Белого пуделя» заканчивается благополучно – мальчику удается вызволить своего любимого пуделя Арто… Рассказы сборника очень разные, но объединяет их одно – они учат понимать чужую боль, сочувствовать, сопереживать.© ООО «Издательство АСТ», 2023
Дмитрий Григорович - Из «Литературных воспоминаний»
Дмитрий Григорович - Из «Литературных воспоминаний»
Первый год в училище оказался для меня настоящим испытанием. Даже сейчас, спустя более полувека, я не могу вспоминать о нем без чувства тяжести; и это связано не только со строгими дисциплинарными отношениями начальства к воспитанникам, маршировкой и ружейной подготовкой, не только с трудностями учёбы в классах, но и с новыми товарищами, с которыми мне предстояло жить под одной крышей и спать в одних комнатах. Трудно представить, что в казенном, да ещё и военно-учебном, заведении могли укорениться и существовать обычаи, возможные разве что в самом диком обществе. Начальство не могло этого не замечать; вероятно, оно считало зло неизбежным и смотрело на него сквозь пальцы, заботясь, прежде всего, о том, чтобы внешний вид был безупречен и высшая власть оставалась им довольна…
Дмитрий Григорович - Бобыль
Дмитрий Григорович - Бобыль
«Темная осенняя ночь давным-давно окутала сельцо Комково. Погода стояла бурная, ненастная; мелкий дождь падал пополам с снегом; холодный ветер гудел протяжно в отдаленных полях и равнинах… Но буря, слякоть и темнота нимало не вредили приходскому празднику в сельце Комкове, и гулянка, которой год целый ждали обыватели, была в полном своем разгаре. На улице толпилась тьма народу. Со всех сторон слышались нестройные песни, восклицания, говор, хохот; правда, время от времени их заглушал суровый голос бури, которая с ревом и свистом пробегала по обвалившимся плетням и лачугам, но тем не менее песни и крики раздавались громче и громче, когда ветер проносился мимо и буря на минуту стихала. Почти в каждой избушке светились огоньки, и длинная нить их, отражавшаяся багровыми полосами в лужах, давала знать, что и внутри домов точно так же продолжалась пирушка. Словом, жители Комкова веселились и гуляли на славу…»

Электронные книги (10)

Дмитрий Григорович - Бобыль
Дмитрий Григорович - Бобыль
«Темная осенняя ночь давным-давно окутала сельцо Комково. Погода стояла бурная, ненастная; мелкий дождь падал пополам с снегом; холодный ветер гудел протяжно в отдаленных полях и равнинах… Но буря, слякоть и темнота нимало не вредили приходскому празднику в сельце Комкове, и гулянка, которой год целый ждали обыватели, была в полном своем разгаре. На улице толпилась тьма народу. Со всех сторон слышались нестройные песни, восклицания, говор, хохот; правда, время от времени их заглушал суровый голос бури, которая с ревом и свистом пробегала по обвалившимся плетням и лачугам, но тем не менее песни и крики раздавались громче и громче, когда ветер проносился мимо и буря на минуту стихала. Почти в каждой избушке светились огоньки, и длинная нить их, отражавшаяся багровыми полосами в лужах, давала знать, что и внутри домов точно так же продолжалась пирушка. Словом, жители Комкова веселились и гуляли на славу…»
Дмитрий Григорович - Из «Литературных воспоминаний»
Дмитрий Григорович - Из «Литературных воспоминаний»
«Первый год в училище был для меня сплошным терзанием. Даже теперь, когда меня разделяет от этого времени больше полустолетия, не могу вспомнить о нем без тягостного чувства; и этому не столько способствовали строгость дисциплинарных отношений начальства к воспитанникам, маршировка и ружьистика, не столько даже трудность ученья в классах, сколько новые товарищи, с которыми предстояло жить в одних стенах, спать в одних комнатах. Представить трудно, чтобы в казенном, и притом военно-учебном, заведении могли укорениться и существовать обычаи, возможные разве в самом диком обществе. Начальство не могло этого не знать; надо полагать, оно считало зло неизбежным и смотрело на него сквозь пальцы, заботясь, главным образом, о том, чтобы внешний вид был исправен и высшая власть осталась им довольна…»
Лидия Чарская - Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков
Лидия Чарская - Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков
Рождественская литература в России соединяет в себе традиционное христианство и народный фольклор.Святочные рассказы русских писателей: Алексея Куприна, Ивана Бунина, Аркадия Аверченко, Алексея Толстого и других, читаются уже многими поколениями и создадут настроение уюта домашнего очага, тепла человеческих отношений и рождественских чудес.Празднуя Рождество Христово, мы славим Боговоплощение и самого Спасителя. В нашей культуре укоренились традиции, связанные с рождественскими днями: елка – символ вечной жизни, которую даровал нам Христос, особая трапеза после длительного поста, посещение близких людей, дарение подарков (в воспоминание о дарах, принесенных волхвами младенцу Христу), проявление милосердия и помощь нуждающимся.Святочные истории призывают нас к любви и милосердию, к тому, что, если каждый поделится частичкой своего душевного тепла с другими, тогда может произойти рождественское чудо.
Александр Куприн - Гуттаперчевый мальчик. Рассказы русских писателей для детей (сборник)
Александр Куприн - Гуттаперчевый мальчик. Рассказы русских писателей для детей (сборник)
В книгу вошли рассказы русских писателей для детей: «Гуттаперчевый мальчик» Дмитрия Васильевича Григоровича (1822–1900); «Воробьишко», «Случай с Евсейкой», «Про Иванушку-дурачка», «Встряска. Страничка из Мишкиной жизни» Максима Горького, настоящее имя – Алексей Максимович Пешков (1868–1936); «Белый пудель», «Храбрые беглецы», «Ю-ю», «Слон», «Чудесный доктор», «Тапёр», «Синяя звезда» Александра Ивановича Куприна (1870–1938).История «гуттаперчевого мальчика» печальна. Петя лишился матери на пятом году жизни, и его определили в ученье к акробату Беккеру. Ученье давалось нелегко тщедушному мальчишке. Однажды клоун подарил Пете щенка, но радость мальчика была недолгой…А вот история маленького акробата Сережи из «Белого пуделя» заканчивается благополучно – мальчику удается вызволить своего любимого пуделя Арто…Рассказы сборника очень разные, но объединяет их одно – они учат понимать чужую боль, сочувствовать, сопереживать.
Дмитрий Григорович - Антон-Горемыка
Дмитрий Григорович - Антон-Горемыка
«В самой глухой, отдаленной чаще троскинского осинника работал мужик; он держал обеими руками топор и рубил сплеча высокие кусты хвороста, глушившие в этом месте лес непроходимою засекой. Наступала пора зимняя, холодная; мужик припасал топливо. Шагах в пяти от него стояла высокая телега, припряженная к сытенькой пегой клячонке; поодаль, вправо, сквозь обнаженные сучья дерев виднелся полунагой мальчишка, карабкавшийся на вершину старой осины, увенчанную галочьими гнездами. Судя по опавшему лицу мужика, сгорбившейся спине и потухшим серым глазам, смело можно было дать ему пятьдесят или даже пятьдесят пять лет от роду; он был высок ростом, беден грудью, сухощав, с редкою бледно-желтою бородою, в которой нередко проглядывала седина, и такими же волосами. Одежда на нем соответствовала как нельзя более его наружности: все было до крайности дрябло и ветхо, от низенькой меховой шапки до коротенького овчинного полушубка, подпоясанного лыковой тесьмою. Стужа была сильная; несмотря на то, пот обильными ручьями катился по лицу мужика; работа, казалось, приходилась ему по сердцу…»