Толстый (Миша) — человек на высоком посту, добрый, искренний, не переносит почитания чинов.

Тонкий (Порфи́рий) — одноклассник толстого, мелкий чиновник, бедный, женатый, подхалим и почитатель рангов.

Толстый только что закончил обед, его губы «блестели, как спелые вишни. От него исходил аромат хереса и флер-д'оранжа». Тонкий, нагруженный вещами, «излучал… запах ветчины и кофейной гущи», за ним следовали жена, «худенькая дама с длинным подбородком», и сын — высокий гимназист.

Увидев тонкого, толстый радостно окликнул его: Порфирий. Тонкий также обрадовался, назвал толстого Мишей, они обменялись объятиями и поцеловались трижды. Выяснилось, что они были друзьями в детстве, учились в одной гимназии.

Тонкий начал расспрашивать толстого о его жизни, поделился, что сам женат, с гордостью добавив, что его жена — «урождённая Ванценбах… лютеранка». Затем тонкий вспомнил о годах учёбы в гимназии. Толстого тогда звали Геростратом за то, что он «казённую книжку папироской прожёг», а тонкого — Эфиальтом за его склонность к ябедничеству.

«С восторгом глядя на друга», толстый поинтересовался, как у него дела, до каких чинов он дослужился. Тонкий рассказал, что второй год работает коллежским асессором, награждён орденом св. Станислава. Жалование низкое, но его жена даёт уроки музыки, а он сам изготавливает деревянные портсигары на продажу. Теперь его перевели в другой департамент, и он с семьёй переезжал.

Тонкий спросил, до какого чина дошёл друг. Толстый признался, что он уже тайный советник и носит «две звезды». Тонкий на мгновение побледнел, окаменел, но затем расплылся в широчайшей улыбке.

…казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съёжился, сгорбился, сузился… Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, поморщились…

Подбородок жены тонкого стал ещё длиннее, а сын-гимназист «вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира». Тонкий начал лебезить, называть толстого «вашим превосходительством» и в знак особого уважения добавлять к словам частицу «с».

Толстый поморщился и сказал, что почитание чинов здесь неуместно: они ведь друзья с детства. Тонкий ещё больше съёжился, захихикал и сказал, что милостивое внимание его превосходительства для него как глоток «живительной влаги». Затем он вновь представил другу сына и жену, уже не упоминая, что она «урождённая Ванценбах».

Толстый хотел возразить, но в лице тонкого было «столько благоговения, сладости и почтительной кислоты», что толстого начало тошнить. Отвернувшись, он протянул тонкому руку на прощание, тот почтительно пожал три пальца, поклонился и захихикал. Жена тонкого улыбнулась, а сын «шаркнул ногой». Семейство было приятно удивлено таким высоким знакомством.

Чехов Антон - Толстый и тонкий