Глава 1. Знакомство с семьёй Туркиных
В уездном городе С. семья Туркиных считалась самой одарённой, образованной и интеллигентной. Каждый её член обладал каким-то уникальным талантом.
Иван Петрович, глава семейства, организовывал любительские благотворительные театральные постановки, где с большим юмором изображал старых генералов, весело кашляя. На званых ужинах он всегда умел развеселить гостей анекдотами и остроумными шутками.
Иван Петрович Туркин — глава семьи, полный, привлекательный брюнет с бакенбардами, большой шутник, любящий искажать слова.
Его супруга Вера Иосифовна радовала гостей своими романами, которые сама и писала.
Вера Иосифовна Туркина — жена Ивана Петровича, очаровательная худощавая женщина в пенсне, кокетливая и жеманная, сочиняющая довольно неудачные романы.
Их дочь Екатерина прекрасно играла на рояле.
Екатерина Ивановна Туркина (Котик) — дочь Ивана Петровича и Веры Иосифовны, молодая, свежая, стройная провинциальная девушка, от скуки много читает и считает себя талантливой пианисткой.
Туркины радушно принимали гостей в своём большом каменном доме с садом, заросшим сиренью, где на кухне слышался стук ножей и раздавался запах жареного лука.
Молодому доктору Дмитрию Ионычу Старцеву, который был назначен земским врачом в близлежащем селе, неоднократно советовали пообщаться с Туркиными.
Дмитрий Ионыч Старцев — земский доктор, в молодости — талантливый и увлечённый своим делом; в старости — равнодушный к работе, опустившийся и разожравшийся, жадно собирающий деньги.
Однажды зимой Старцев встретил Ивана Петровича в городе, и тот пригласил его в гости.
Старцев был занят своей любимой работой и смог прийти к Туркиным только весной. Он провёл там приятный день: Иван Петрович шутил, Вера Иосифовна читала свой роман «о том, чего никогда не бывает в жизни», а Екатерина, которую родители звали Котиком, очень громко и энергично играла на рояле.
…плечи и грудь у неё содрогались, она упрямо ударяла всё по одному месту, и казалось, что она не перестанет, пока не вобьёт клавишей внутрь рояля.
После зимы, проведённой среди больных крестьян, Старцеву было приятно слышать эти звуки — громкие, надоедливые, но казавшиеся ему такими культурными. Он узнал, что Котик не училась в местной гимназии — учителя приходили к ней на дом, чтобы она не набралась дурного влияния. Несмотря на сопротивление матери, девушка мечтала уехать в Москву, поступить в консерваторию и стать настоящей пианисткой.
Старцев поинтересовался у Веры Иосифовны, печатает ли она свои произведения в журналах, и она ответила, что прячет написанные романы в шкафу — зачем их печатать, если денег хватает. Когда гости разошлись, четырнадцатилетний лакей Туркиных «изобразил» трагическую сцену — встал в позу, поднял руку и произнёс: «Умри, несчастная». Все рассмеялись. Старцеву всё это показалось занимательным и даже неплохим.
У Старцева было много работы, поэтому следующий год он провёл «в трудах и одиночестве». Ему никак не удавалось выбраться к Туркиным. В конце концов, Вера Иосифовна прислала ему письмо с просьбой приехать и помочь с её мигренью. Старцев её вылечил, а она рассказала всем гостям, какой он замечательный доктор.
Глава 2. Старцев влюбляется в Екатерину
После этого Старцев стал чаще навещать Туркиных, но уже не ради Веры Иосифовны, а из-за Котика. Она восхищала его своей свежестью, простотой и наивной грацией. Котик казалась ему умной не по годам, хотя иногда могла рассмеяться и уйти прямо во время серьёзного разговора или сделать какое-нибудь нелепое замечание. Он умолял её выйти в сад, чтобы остаться с ней наедине.
Однажды Котик передала Старцеву записку с предложением встретиться в одиннадцать вечера на кладбище. Старцев отправился туда, хотя знал, что Котик просто шутит, и всю ночь бродил по кладбищу, страдая от любви, а потом долго добирался домой. К счастью, у него уже была собственная пара лошадей и кучер.
Глава 3. Екатерина отказывает Старцеву
На следующий день Старцев решил сделать Котику предложение. Он долго ждал, пока парикмахер сделает ей прическу, но думал не о любви, а о приданом и о том, что ему придётся оставить земскую службу и переехать в город. В его невыспавшейся голове вертелась мысль, что капризная Котик не пара ему — трудяге, земскому врачу и «дьячковскому сыну», но он пытался прогнать эти мысли и думал: «Ну и что ж? И пусть».
Поговорить с Котиком не удалось — она ехала в клуб на танцы. Старцев подвёз её и сумел поцеловать по дороге, но Екатерина отнеслась к этому холодно. Вечером он пришёл в клуб, сделал ей предложение и неожиданно для себя получил отказ. Она сказала, что обожает музыку, хочет учиться в консерватории и не может оставаться в этом городе, продолжая пустую и бесполезную жизнь.
Сделаться женой — о нет, простите! Человек должен стремиться к высшей, блестящей цели, а семейная жизнь связала бы меня навеки.
Сердце Старцева перестало биться. Его самолюбие было оскорблено таким глупым финалом, как в пьесе любительского спектакля, и ему было жаль «своего чувства, своей любви».
Три дня он не ел и не спал. Позже до него дошли слухи, что Котик «уехала в Москву поступать в консерваторию», и он успокоился. Иногда, вспоминая, как стремился завоевать её любовь, Старцев говорил: «Сколько хлопот, однако!».
Глава 4. Встреча спустя годы
Прошло четыре года. У Старцева появилось много пациентов в городе, и он стал всё меньше времени уделять земской практике. Он заметно располнел и ездил на тройке с бубенчиками.
С горожанами Старцев не сближался — с этими ограниченными людьми нельзя было поговорить о политике или науке. На званых вечерах он лишь ел и молча смотрел в тарелку, за что его прозвали «поляк надутый», хотя поляком он не был.
В театр и на концерты Старцев не ходил. Со временем он увлёкся карточной игрой в винт и проводил все вечера за ней. Ещё одним его увлечением стало собирательство денег. Каждый вечер он вынимал из карманов заработанные на практике разноцветные бумажки. Когда их накапливалось много, он относил деньги в банк.
За это время Старцев был у Туркиных всего дважды — лечил мигрень Веры Иосифовны. С Екатериной он не встретился ни разу, хотя она каждый год приезжала летом.
Однажды Старцев получил письмо от Веры Иосифовны с приглашением, к которому присоединилась и Екатерина. Он подумал и решил поехать. Туркины не изменились. Постаревшая Вера Иосифовна всё так же читала свои романы, Иван Петрович отпускал те же шутки, Котик шумно играла на рояле, а лакей, усатый парень, по-прежнему смешил гостей фразой «Умри, несчастная!».
…если самые талантливые люди во всём городе так бездарны, то каков же должен быть город.
Старцев уже не видел в Екатерине той свежести, что когда-то его очаровала. Котик постарела, похудела и побледнела, превратившись в Екатерину Ивановну. Теперь она сама заглядывала ему в глаза и просила выйти с ней в сад. Она видела не разжиревшего и равнодушного человека, а того молодого, усердного доктора, который когда-то признавался ей в любви.
Старцев остался наедине с Екатериной, вспомнил, как ухаживал за ней, и в его душе «затеплился огонёк». Он разговорился, пожаловался на жизнь:
Старимся, полнеем, опускаемся. …жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей… Днём нажива, а вечером клуб, общество картёжников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу.
Екатерина Ивановна возразила, что у него «работа, благородная цель в жизни», а вот она ошиблась, посчитав себя талантливой пианисткой — она «такая же пианистка, как мама писательница». В Москве она вспоминала о Старцеве и видела его возвышенным, идеальным.
Старцев вдруг вспомнил, какое удовольствие ему приносит накопление денег, и «огонёк в душе погас». Екатерина Ивановна просила его приезжать, но он игнорировал её письма и больше не бывал у Туркиных.
Глава 5. Старцев становится Ионычем
Прошло ещё несколько лет. Старцев стал толстым, одышливым и раздражительным, громко ругал пациентов. У него была огромная практика в городе. Он скупал дома и осматривал их, бесцеремонно проходя через комнаты и не обращая внимания «на неодетых женщин и детей».
Когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками… то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог.
Земскую практику Старцев не забросил лишь из-за жадности. В городе и в селе его давно называли просто Ионычем. Он жил один, и его жизнь была скучной — всё то же собирание денег и карточные игры по вечерам. Слыша в разговоре о Туркиных, Ионыч спрашивал: «Это вы про каких Туркиных? Это про тех, что дочка играет на фортепьянах?».
Екатерина Ивановна тоже не вышла замуж. Она постарела, стала больной, проводила по четыре часа в день за роялем и каждую осень ездила с матерью в Крым. Иван Петрович, не оставив своих шуток, провожал их на вокзал и махал платком вслед, утирая слёзы.
Комментарии