Автор вспоминает 9-й «Б» класс, в котором он когда-то учился. На память об одноклассниках у него осталась лишь старая фотография, расплывшаяся по краям, сделанная по инициативе активистки Искры Поляковой. Из всего класса до старости дожили только девятнадцать человек. В компанию, помимо автора и Искры, входили спортсмен Паша Остапчук, вечный изобретатель Валька Александров по прозвищу Эдисон, легкомысленная Зиночка Коваленко и робкая Леночка Бокова. Чаще всего они собирались у Зиночки. Искра всегда что-то рассказывала и читала вслух, а Валька изобретал устройства, которые, как правило, не работали.
К тихому отцу Зиночки ребята относились с пренебрежением, пока однажды в бане не увидели его спину, изрезанную шрамами — «сине-багровый автограф гражданской войны». А мать Искры, товарищ Полякова, которая ходила в сапогах и кожанке, внушала страх, и никто не догадывался, что на её душе есть такие же шрамы, как и на спине отца Зиночки. В повести автор возвращается к тем наивным мечтателям.
Глава 1
Этой осенью Зиночка Коваленко впервые ощутила себя женщиной. Воспользовавшись отсутствием родителей, она с грустью разглядывала в зеркале свою не по годам зрелую грудь, слишком худые бёдра и ноги с несоразмерно тонкими щиколотками, когда в дверь позвонила Искра Полякова. Зиночка немного побаивалась строгую подругу, «совесть класса», хотя и была на год старше. Кумиром Искры была её мать, несгибаемый комиссар товарищ Полякова, с которой девочка всегда брала пример. Только недавно она поняла, что её мать глубоко несчастна и одинока. Однажды ночью Искра увидела, как мать плачет, за что была выпорота широким солдатским ремнём. Необычным именем девочку наградил отец, которого она не помнила. Будучи комиссаром, он оказался «слабым человеком», и мать «с привычной беспощадностью» сожгла в печке его фотографии.
К Зиночке Искра пришла с новостью, что Сашка Стамескин больше не будет учиться в школе. Теперь занятия в школе надо было оплачивать, но у матери Сашки, вырастившей сына без отца, не было на это денег. Стамескин был личным достижением и завоеванием Искры. Ещё год назад он вел вольную жизнь хулигана и двоечника. Истощив терпение педсовета, он рассчитывал обрести полную свободу, когда на его горизонте появилась Искра. Она только вступила в комсомол и решила, что её первым комсомольским подвигом станет перевоспитание Стамескина.
Придя в первый раз к нему домой, Искра увидела замечательные рисунки самолётов. Девочка заявила, что такие самолёты не смогут летать — это задело Стамескина, и он заинтересовался математикой и физикой. Но Искра была трезвомыслящей девочкой. Она предвидела, что Сашке это скоро надоест, поэтому отвела его в авиационный кружок Дворца пионеров. Теперь у Сашки появилось что терять, он взялся за учёбу и оставил прежних дружков. И вот теперь Стамескин, ставший хорошим учеником, был вынужден уйти из школы.
Выход нашла Зиночка. Она предложила устроить Стамескина на авиационный завод, где имелась вечерняя школа. В этом могла помочь Вика Люберецкая, дочь главного инженера авиазавода, которая сидела с Зиночкой за одной партой. Вика была очень красивой и немного надменной. Она уже стала женщиной и осознавала это. Искра избегала одноклассницы. Для неё эта шикарно одетая девочка, приезжавшая в школу на служебной машине, была существом из другого мира, к которому следовало испытывать ироническое сожаление. Зина решила уладить это дело. Первого сентября Вика подошла к Искре и сообщила, что Стамескина устроят на завод.
Глава 2
Артём Шефер много читал и занимался лёгкой атлетикой. Единственная странность мешала ему стать круглым отличником: он «скверно говорил» и не мог отвечать устные предметы. Это началось в пятом классе, когда Артём случайно разбил микроскоп, а Зиночка взяла вину на себя. С тех пор под взглядом Зины у мальчика замер язык — это была любовь. Страшную тайну Артёма знал только его лучший друг Жорка Ландыс, безответно влюблённый в Вику Люберецкую.
Проработав всё лето чернорабочим, Артём решил потратить свой первый заработок на празднование своего шестнадцатилетия. Во второе воскресенье сентября у Артёма собралась шумная компания во главе с Искрой. Ребята танцевали, играли в фанты, а потом начали читать стихи. И тогда Вика прочла несколько стихотворений почти забытого «упадочнического» поэта Сергея Есенина. Стихи понравились даже Искре, и Вика дала ей почитать потрепанный томик.
Глава 3
Многоэтажная школа, в которой учились ребята, была построена недавно. Поначалу обязанности директора исполняла классная 7-го «Б» Валентина Андроновна, известная под прозвищем Валендра. Она распределила классы по возрастающей, и школа стала напоминать слоёный пирог — «каждый этаж жил жизнью своего возраста», никто не бегал по лестницам и не катался на перилах. Через полгода Валендру заменил Николай Григорьевич Ромахин, бывший командир кавалерийского корпуса. Первым делом он перемешал классы и повесил зеркала в женских уборных. Школа наполнилась детскими голосами и смехом, а у девочек появились бантики и модные чёлки. Вся школа обожала директора и не могла терпеть Валендру. Её нововведения Ромахина злили: они шли вразрез с представлениями Валентины Андроновны о воспитании детей. Она начала борьбу с директором, строча письма «куда следует» по любому поводу.
О том, что на дне рождения читали Есенина, Валендре проговорилась Зиночка: классная застукала её перед зеркалом и напугала. Узнав у Искры, что стихи читала Вика, Валентина Андроновна отступила: в городе Люберецкого её очень уважали. Искра решила рассказать об этом Вике, и после школы подружки направились к Люберецким.
Мать Вики давно умерла, и Леонид Сергеевич Люберецкий растил дочь один. Он постоянно волновался о Вике, поэтому сильно её опекал и баловал. Вика же очень гордилась отцом. Несмотря на многочисленные подарки, импортную одежду и служебный автомобиль, Вика была умной и порядочной девочкой. Жила она очень замкнуто: положение отца создало стену между ней и одноклассниками. В тот день её впервые навестили девочки из класса, и Леонид Сергеевич обрадовался, что у дочери всё же есть друзья.
Искра и Зиночка впервые оказались в таком красивом доме. Их угостили чаем и вкуснейшими пирожными. Оказалось, что Люберецкий знаком с товарищем Поляковой: в гражданскую они воевали в одной дивизии. О разговоре с Леонидом Сергеевичем Искра думала несколько дней. Особенно поразила её мысль, что «истина не должна превращаться в догму, она обязана всё время испытываться на прочность и целесообразность», ведь мать Искры верила в непреложную истину, воплощённую в советской идее, и была готова защищать её до последнего вздоха.
Глава 4
В начале каждого учебного года Зиночка определяла, в кого будет влюблена. Ей нужно было не нравиться своему «объекту», а самой страдать от ревности и мечтать о взаимности. В этом году влюбиться не удалось. Некоторое время Зиночка пребывала в смятении, но вскоре поняла, что сама стала «объектом». Она быстро успокоилась, но тут на горизонте появились два десятиклассника, один из которых, Юра, считался самым красивым мальчиком в школе. Принимать решения Зиночка не умела: за неё всегда решала Искра, но спрашивать у подруги, в кого влюбляться, было немыслимым. Дома тоже помочь не могли: сёстры были значительно старше Зиночки, а родители всегда заняты. И Зиночка нашла выход сама. Она написала три одинаковых письма с расплывчатым обещанием дружбы, отличавшихся только обращениями, и стала думать, кому из троих воздыхателей отправить письмо.
Через три дня раздумий два письма Зиночка потеряла, но одно из них попало в руки Валентины Андроновны. Торжествуя, она отнесла письмо директору, надеясь, что тот отругал Зиночку на общем собрании, но Николай Григорьевич посмеялся и сжёг «улику». Разъярённая Валендра решила открыть защиту того, что искренне считала советскими методами воспитания.
Искра же выпустила подружку из-под контроля: она была занята собой. Работая на авиазаводе, Саша Стамескин заметно повзрослел, у него появились собственные суждения и особое отношение к Искре. Однажды, гуляя в парке, они поцеловались, и этот поцелуй стал «мощным толчком уже пришедших в движение сил». Искра начала взрослеть, и её потянуло не к легкомысленной Зиночке, а к уверенной в себе Вике, которая уже перешла этот нелёгкий рубеж. Вскоре она снова побывала в гостях у Люберецких, разговаривала с Викой о женском счастье, а с Леонидом Сергеевичем — о презумпции невиновности. Вика сказала девочке, что не может её любить, поскольку она — максималистка. Искру эти слова очень огорчили. Придя домой, она написала статью для школьной газеты с рассуждениями о виновности и невиновности, но пришедшая с работы мать сожгла статью, заявив, что советский человек должен не рассуждать, а верить.
Глава 5
Первого октября красавец Юра пригласил Зиночку в кино на последний сеанс. Коваленки воспитывали младшую дочь в строгости, но в тот день мать — хирургическая медсестра — была на дежурстве, отец — мастер на заводе и активист — тоже был занят, и Зиночка согласилась. После сеанса Юра предложил где-нибудь посидеть, и Зиночка повела его к дому Люберецких, где в кустах скрывалась уединённая скамеечка. Сидя на ней, ребята увидели, как к подъезду подкатила чёрная машина, и трое мужчин зашли в дом. Через некоторое время из подъезда вышел Люберецкий в сопровождении этих людей, за ними выбежала Вика, громко крича и плача. Уже из кузова Леонид Сергеевич закричал, что ни в чём не виновен, и машина уехала.
Зиночка помчалась к Искре сообщить, что Люберецкого арестовали. Товарищ Полякова оставила Зиночку ночевать у себя, а сама отправилась к её родителям. Коваленко сомневался, что Люберецкий, «герой гражданской войны, орденоносец», мог оказаться врагом народа. Он решил пригласить Вику жить к себе. Вернувшись домой, Полякова написала письмо в центральный комитет ВКП (б), в котором заступалась за Люберецкого.
Глава 6
Утром родители Коваленко и Поляковой встретились в кабинете директора. Ромахин тоже был уверен, что Люберецкого арестовали по ошибке. Он предложил всем вместе написать письмо в соответствующие органы, но мать Искры попросила подождать. Она давно знала Леонида Сергеевича и считала, что на этом этапе дела достаточно её поручительства.
Подружки решили об аресте никому не говорить, но, придя в школу, Искра обнаружила, что об этом уже всем известно. Зиночке пришлось признаться, что у дома Люберецких она была не одна. Юрку, разболтавшего новость, следовало наказать. За это взялись Артём Шефер, Жорка Ландыс и Паша Остапчук. Пока девочки отвлекали школьного истопника, мальчики позвали Юрку в котельную. Дрался Артём, у которого были и личные причины.
После «дуэли» ребята отправились поддержать Вику. После обыска квартира Люберецких была перевёрнута вверх дном. Друзья помогли Вике прибраться, а Зиночка накормила её «особой яичницей».
У своего дома Искра встретилась с Сашкой. Тот сообщил, что Люберецкий на самом деле «враг народа». По заводу ходили слухи, что главный инженер продал фашистам чертежи самолёта. Искра поверила, но была убеждена, что Вика здесь ни при чём.
На следующий день Искра строго приказала ребятам вести себя с Викой как обычно. Днём Полякову и Шефера вызвали к директору: Валендре стало известно о драке в котельной. Допрос проводила Валентина Андроновна. Директор молчал, глядя в стол. Классная решила превратить драку в политическое дело, выставив Артёма главным заводилой. Ромахин заступиться не мог: многочисленные заявления Валендры принесли плоды, и директору объявили выговор. Наконец классная решила, что Искра проведёт экстренное комсомольское собрание, на котором Викy, как дочь врага народа, исключат из комсомола. Искра наотрез отказалась проводить собрание, после чего упала в обморок.
Когда Искра пришла в себя, Ромахин сказал, что собрание состоится через неделю, и он ничего не может изменить. Шеферу тоже придётся уйти из школы из-за «политической» драки. И тут Зиночка заявила, что Артём дрался из-за неё. Директор очень обрадовался возможности спасти хотя бы Шефера и велел Зиночке написать докладную.
Глава 7
Докладная Зиночки помогла: получив взбучку от директора, Артём остался в школе. Неделя прошла как обычно, только Валендра ни разу не вызвала к доске Вику, хотя на других уроках она отвечала на «пять». В субботу после уроков Вика предложила съездить всем классом в дачный посёлок Сосновка, попрощаться с осенью.
Ребята провели в Сосновке всё воскресенье. Вика показала свою дачу — аккуратный домик, выкрашенный в весёлую голубую краску. Дом был опечатан, девочке даже не позволили забрать личные вещи. Затем Вика увела Жорку Ландыса к реке, на своё любимое место под развесистым кустом шиповника, и позволила себя поцеловать. Потом ребята жгли костёр и веселились, но каждый помнил, что завтра — комсомольское собрание, на котором Вику исключат из комсомола, если она прилюдно не осудит своего отца.
На следующий день Вика в школу не пришла. Председатель райкома, однако, явился, и собрание пришлось начинать. От Валендры ребята узнали, что Ромахин практически уволен. В этот момент вернулась Зина, посланная за Викой, и сообщила, что Люберецкая мертва.
Глава 8
Расследование смерти Вики продолжалось сутки. Из оставленной девочкой записки стало понятно, что она отравилась снотворным. Теперь Искра осознала, что в воскресенье Вика прощалась со своими друзьями. В оставшиеся до похорон дни ребята в школе не появлялись.
Организацию похорон Артёму помогла осуществить его мама. Забрать машину не удалось. В день похорон Ромахин закрыл школу, и группа школьников во главе с директором несла гроб через весь город. Мальчики поочередно менялись, но только Жора Ландыс прошёл весь путь без замены. Мать запретила Искре проводить «панихиду», но на кладбище девочка не удержалась и начала громко читать стихи Есенина. Позже Артём и Жорка посадили в изголовье могилы куст шиповника. На похоронах отсутствовал лишь Сашка Стамескин.
Дома Искру ждало уведомление о заказной бандероли, написанное смутно знакомым почерком. Вскоре домой вернулась разъярённая товарищ Полякова. Она узнала о стихах, которые читала её дочь на кладбище, и собиралась наказать Искру. Девочка пригрозила, что уйдёт из дома, и женщина испугалась: несмотря на строгость, она очень любила свою дочь.
Глава 9
Бандероль пришла от Вики. В аккуратном свёртке оказались две книги и письмо. Одна книга была сборником стихов Есенина, а автор второй оставался неизвестным Искре писателем Гриным, о котором ей когда-то рассказывала Вика. В письме девочка объясняла, почему решилась на такой шаг. Ей было легче умереть, чем отречься от отца, которого она бесконечно уважала и любила. Для неё не существовало «страшнее предательства, чем предательство своего отца». Вика призналась, что всегда хотела дружить с Искрой, но не решалась сблизиться с ней. Теперь она прощалась со своей единственной подругой и оставляла ей на память свои любимые книги.
Николая Григорьевича Ромахина действительно уволили. Он обошёл школу и попрощался с каждым классом. Валендра радовалась: она надеялась снова занять директорский кабинет. На последнем уроке она пыталась заставить Зиночку занять место Вики, но класс единодушно противостоял ей. Она стала чужой «настолько, что её даже перестали НЕ любить», и потеряла прежнюю уверенность. Даже солидный учительский опыт не помог Валентине Андроновне. Она испугалась и некоторое время оставалась с 9 «Б» официально холодной и очень вежливой.
Искру, которая в тот день не была в школе, увёл гулять Стамескин. В этот раз девочка окончательно убедилась, что Сашка трусит и не желает иметь ничего общего ни с дочерью врага народа, ни с теми, кто её защищал. От разочарования Искра плакала всю дорогу домой.
Валентина Андроновна недолго радовалась: Ромахин вскоре вернулся на свою должность, но стал необычно тихим и угрюмым. Никто не догадывался, что директора вернул Коваленко, который целую неделю обивал пороги кабинетов и угрожал обратиться в московский ЦК. За партой Вики никто не сидел. Сашка Стамескин молча принёс сваренную на заводе ограду для могилы, а Жорка покрасил её «в самую весёлую голубую краску».
На демонстрации в честь седьмого ноября директора не было. Ребята пошли к нему домой и узнали, что Ромахина исключили из партии. Соседка объяснила, что это сделала первичная организация, и товарищ Полякова из горкома обещала разобраться; но директор был подавлен, и тогда Искра запела песню о красных кавалеристах. Весь остаток дня они пели революционные песни, а потом Ромахин угощал ребят чаем.
Постепенно всё вернулось в привычное русло. Ромахина из партии не исключили, но он перестал улыбаться. Валентина Андроновна сначала заискивала с классом, но постепенно это стало лишь формальностью. В конце ноября в класс вбежал Юрка-красавчик и сообщил, что Люберецкого отпустили. Успокоив Ландыса, ребята направились к дому Вики. Люберецкий не понимал, зачем к нему пришли эти дети, пока не увидел под окнами весь класс — 45 человек. Они рассказали ему о последних днях Вики. Зиночка сказала, что этот год — високосный, и следующий, наверняка, будет лучше. Следующим был 1941.
Эпилог
Через 40 лет автор ехал в родной город на встречу выпускников и вспоминал. Из их компании в живых остались Валька «Эдиссон», Зина и Пашка Остапчук. Артём Шефер погиб, взрывая мост. Жора Ландыс стал лётчиком-истребителем. Искра была связным подполья, руководил которым Ромахин. Поляковых казнили немцы — сначала мать, потом дочь. Зиночка Коваленко родила двух сыновей — Артёма и Жору. Сашка Стамескин стал влиятельным человеком, директором крупного авиазавода. А Эдиссон стал не великим изобретателем, а часовщиком, и «самое точное время в городе было у бывших учеников когда-то горестно знаменитого 9-го „Б“».
Комментарии