По ту сторону
47-летний известный писатель Вадим Никитин и его друг Платон Самсонов, который тоже является писателем, хотя и не таким знаменитым, направлялись в Германию по приглашению фрау Герберт, поклонницы таланта Никитина. Она пригласила его на встречу немецкого литературного клуба для обсуждения современной культуры и дискуссии на тему «Писатель и современная цивилизация». Самсонов сопровождал Вадима как переводчик, поскольку его знание немецкого было не слишком глубоким. В самолёте они обсуждали последнее письмо от фрау Герберт, в котором она выражала восхищение талантом Никитина и проводила параллели с великими русскими писателями. Самсонов беспокоился, что слава может развратить его близкого друга.
В аэропорту их встретила сама госпожа Герберт. Она сильно отличалась от их ожиданий. Стройная, элегантная, состоятельная женщина на роскошном по тем временам Мерседесе тепло приветствовала их, отвезла в гостиницу и пригласила на завтрак. На её вопрос о том, был ли Никитин когда-либо в Германии, он ответил, что в сорок пятом году находился в осаждённом маленьком городке. После завтрака друзья отправились гулять по Гамбургу. Они увидели памятник погибшим во Второй мировой войне, затем оказались на улице Реепербан, где их визит в одну забегаловку оказался неудачным: они смотрели французское порно и с трудом избавились от настойчивых проституток. Им повезло, что их приняли за англичан, иначе они могли бы столкнуться с гневом охранников.
Никитин вспомнил о своём первом гонораре в три тысячи рублей, который он потратил в кабаках с поэтом Вихровым, нарвался на драку с молодыми людьми в подворотне и оказался в милиции по обвинению в том, что сам начал эту потасовку. В итоге у него осталось лишь семьсот рублей, которых не хватало даже для оплаты квартиры.
В доме госпожи Герберт Никитин и Самсонов познакомились с журналистом, главредом издательства «Вебер» Дицманом, издателем Вебером и его супругой, известной певицей Лотой Титтель. Они обсуждали политику, современные отношения между Германией и Россией, последствия войны, как она повлияла на развитие Германии, как русские солдаты насиловали немецких женщин, и пришли к выводу, что нацизм характерен не только для немцев. Титтель осуждала политику Гитлера и утверждала, что он опозорил немецкую нацию. Господин Вебер поделился воспоминаниями о своём пребывании в концлагере и о том, как их освободили американцы. Но вскоре разговор подошёл к концу, и все начали собираться по домам.
Самсонов уехал в гостиницу, а Никитина госпожа Герберт попросила остаться. Она показала ему свой старый альбом, где была фотография молодой девушки на фоне загородного дома. «Вы узнаете?» — спросила она. Никитин вспомнил, что 26 лет назад в мае 1945 года его батарея находилась в этом доме в Кёнигсдорфе, и что эта девушка, ныне госпожа Герберт, была его возлюбленной.
Безумие
2 мая 1945 года. Берлин был частично занят русскими войсками. Германия отступала. Батарея, которой командовал Никитин, заняла Кёнигсдорф. После тяжёлого боя все спали, Никитин тоже уютно устроился в постели, так как приказов не поступало. Старший лейтенант Гранаутов находился в госпитале. Солдаты наслаждались ощущением приближающейся Победы. В комнату к Никитину вошёл сержант Меженин, широкий в плечах, слегка полноватый, тридцатилетний, самоуверенный мужчина. Он нашёл неподалёку разбитый немецкий автомобиль, а внутри него сейф с деньгами и часами. Некоторые вещи он успел забрать, остальное спрятал.
Меженин показал Никитину сумку с часами и пачками денег, спросив, могут ли они иметь какую-то ценность. Никитин ответил, что часы никуда не годятся, и посоветовал Меженину раздать их солдатам, а деньги выбросить. Меженин с этим не согласился.
Никитин спустился на завтрак. Меженин рассказал остальным солдатам о своей находке, они начали обсуждать, что с ней делать. Никитин приказал Меженину раздать часы солдатам, а деньги отдать ему. Меженин подчинился. К ним зашёл лейтенант Княжко, командир соседнего взвода, и принёс немецкую кошку, которую самый молодой солдат Ушатиков начал кормить кашей. Княжко и Никитин вышли на прогулку по маленькому городку и наткнулись на пьяного немца, который утверждал, что все русские хорошие, а русская водка ещё лучше.
Вернулись домой к вечеру. Там комбат Гранатуров и Галя, офицер медсанбата, играли в карты. Выяснилось, что Галя влюблена в Княжко, а он, будучи интеллигентом, не может ответить ей взаимностью. В то же время Гранаутов открыто ухаживал за Галей, чтобы Княжко заметил. Вскоре Галя решила уйти, Гранаутов предложил проводить её, но Княжко заявил, что в этом нет необходимости. Галя отказалась от его предложения. Никитин проводил Галю до калитки, и она пожаловалась ему, что Княжко игнорирует её, хотя она всё равно его любит.
Когда Никитин вернулся, его охватила странная тишина, и он приказал Меженину проверить, как там часовой. Меженина долго не было, а затем раздался шум на втором этаже в комнате Никитина. Поднявшись, он увидел, что Меженин собирается изнасиловать молодую рыжеволосую немку. Никитин приказал оставить девушку в покое. Меженин отказался, и тогда Никитин пригрозил ему расстрелом.
Немку, Эмму, проводили на первый этаж, в гостиную. Там часовой привёл молодого мальчика, лет пятнадцати, щуплого в очках. Гранаутов приказал Княжко допросить его. Немка плакала и умоляла Курта рассказать всё. Выяснилось, что они брат и сестра, пришли забрать свои вещи и уехать в Гамбург к дедушке. Курт сбежал из немецкого партизанского отряда. В этом отряде были такие же мальчики, как и он. Командир отряда, ефрейтор, недавно убил раненного мальчика, чтобы тот не выдал их. Гранаутов хотел пытать мальчишку, чтобы тот рассказал больше, но Княжко, как старший по званию, приказал отпустить обоих. Гранаутову пришлось согласиться.
Утром Никитин проснулся от стука в дверь — это Эмма принесла ему кофе. Она начала приставать к нему, он пытался отказаться, но Эмма настояла на своём. Никитин вспомнил, как это было у него в первый раз с санинструкторшей Женей. Они не знали, что это такое, но поддались зову сердца. Затем на деревню напали немцы, они бежали, но Женя была ранена и через два дня умерла.
Ушатиков принёс Никитину воду для бритья, а Эмма успела уйти. Через некоторое время в комнату вошёл Меженин и заявил, что знает о связи Никитина с немкой, угрожая рассказать начальству. Никитин напомнил ему, как в Житомире Меженин отказался выполнять его приказ, прелюбодействуя с двумя медсёстрами из санчасти.
После завтрака их часть подверглась атаке двух немецких самоходок, и они решили вступить в бой. Княжко и Никитин подгоняли солдат вперёд, но те отказывались идти. Меженин заявлял, что солдаты могут погибнуть из-за их с Княжко желания пополнить свои коллекции медалей. Никитин приказал ему замолчать и идти в бой с достоинством. Немцы взорвали мост, и дальнейшее преследование самоходок стало невозможным; русские отступили.
Но тут в часть вбежал лейтенант Перлин с просьбой помочь убрать немцев из лесничества. Княжко согласился. По дороге они наткнулись на тело молодого немца, которому было всего шестнадцать. Подойдя к лесничеству, они вступили в бой. Меженин бросил в дом две гранаты, раздался взрыв, за ним раздался плач. Княжко догадался, что в доме не солдаты, а те юнцы, о которых говорил Курт, они напуганы и не знают, что делать. Княжко оставил оружие, подошёл к дому и предложил немцам сдаться. Они подняли белый флаг, и из-за него пулемётная очередь убила Княжко. Ценой жизни лейтенанта Княжко русским удалось занять лесничество и захватить немецких мальчишек в плен.
Выяснилось, что Княжко убил немецкий ефрейтор. В порыве ярости Меженин застрелил его, но Княжко больше не вернуть. Галя безутешно рыдала над его телом. Вечером на поминках, разгорячённый водкой, Никитин заявил, что все они виновны в смерти Княжко, что он совершил смелый и благородный поступок, а они все трусы. Затем он забрал вещи Княжко, его письмо к Гале и ушёл в свою комнату. В письме Княжко писал Гале, что между ними не может быть ничего, так как это война, и на войне нельзя строить воздушные замки.
Утром Никитин проснулся в объятиях Эммы. Между ними снова произошёл любовный порыв. Они любовались бабочкой, залетевшей к ним, и учили друг друга новым незнакомым словам. Через некоторое время Ушатиков сообщил Никитину, что его вызывает комбат. Гранаутов потребовал от Никитина письмо для Гали, сидящей здесь же. Никитин заявил, что не знает о каком письме речь. Гранаутов начал угрожать Никитину, что расскажет в штабе о его отношениях с немкой, о том, как он чуть не изнасиловал её, а теперь имеет с ней связь. Никитин не ответил ему. Галя в ярости приказала им замолчать и заявила Гранаутову, что он ей никогда не нравился, и она имела с ним отношения только назло Княжко.
Никитин потребовал от Меженина, чтобы тот по собственной воле отправился под трибунал. Меженин в гневе бросил в него стул, и Никитин выстрелил в него. Никитина арестовали, Меженину назначили лечение в санчасти. Ночью, когда Никитина охранял Ушатиков, тот попросил о встрече с Эммой. Встретившись, они признались друг другу в любви и провели ночь вместе. Утром они расстались. Гранаутов выпустил Никитина из-под стражи, чтобы тот мог участвовать в последнем бою против немцев. Никитину грозило всего десять суток за его проступок. Во время этого боя Меженин остался жив, но вскоре погиб под обстрелом в машине. Из четверых он остался единственным выжившим.
Ностальгия
Глубокой ночью Никитин вернулся в гостиницу, но не мог уснуть, и позвонил Самсонову, который пришёл к нему. Никитин рассказал о произошедшем. Самсонов не понял его. Тогда Никитин отправил его спать и сам лёг в постель. На следующий день Никитин участвовал в дискуссии, где он и Дицман спорили о политике, искусстве и о том, как сейчас в России относятся к немцам. Обсуждали культ личности Сталина и Гитлера.
После дискуссии вся компания направилась на улицу проституток, а затем в кабак «Весёлая сова», которым управлял бывший заключённый концлагеря. Здесь Герберт и Никитин танцевали и общались. Ей вскоре стало плохо, и они решили уехать в более уединённое место. В тихом ресторане они говорили о жизни после войны, о своих судьбах.
Никитин был женат. Недавно у него умер сын. У Герберт умер муж, а дочь живёт в Канаде. Она призналась ему, что всё ещё любит его, он для неё герой из сказки, русская бабочка. Затем они сидели в машине, и он грел её руки. В аэропорту она бросилась ему на шею, выкрикивая его имя, он успокоил её. В самолёте он почувствовал, как сердце ноет, и решил, что это от коньяка. Воспоминания нахлынули на него. Он вспомнил, как умер его сын, как жена чуть не сошла с ума, вспомнил, как охотился на белок в лесу, вспомнил берег из детства, такой родной и далёкий. В этот момент ему стало совсем плохо, и Самсонов начал суетиться, но было уже поздно, он плыл к далёкому родному берегу.
Комментарии