Прибытие фотографа в деревню
Зимой Витину школу, расположенную в отдалённом сибирском селе, всколыхнуло известие о том, что к ним едет фотограф из города, чтобы запечатлеть «не стариков и старух, не деревенский народ, жаждущий быть увековеченным», а учеников местной школы.
Витя — рассказчик (в образе угадывается сам Астафьев); школьник, сирота, живёт с бабушкой и дедом, учёба даётся ему тяжело, озорничает.
Весь долгий зимний вечер ребята обсуждали, «где кто сядет, во что оденется и какие будут правила». Решили, что «усердные ученики займут первые места, средние — в середине, а неусердные — сзади». В итоге Витю и его друга Саньку отправили на задние ряды, так как они «не отличались прилежанием и поведением».
Санька — друг Вити, хулиган, подталкивающий его к рискованным приключениям.
Отвоевать лучшее место в драке не удалось — ребята просто выгнали их. Тогда друзья решили прокатиться с самого высокого обрыва, и Витя наполнил валенки снегом.
Заболевание Вити и поддержка Саньки
Витя простудил ноги, и у него начался приступ болезни, которую бабушка Катерина Петровна называла «рематизня». Она говорила, что это недуг он унаследовал от покойной матери.
Катерина Петровна — бабушка Вити, строгая женщина, любящая внука, но требующая от него строгости.
Не уснул я в ту ночь. Ни молитва бабушкина, ни нашатырный спирт, ни привычная шаль, особенно ласковая и целебная оттого, что мамина, не принесли облегчения. Я бился и кричал на весь дом.
Бабушка растирала ему ноги нашатырным спиртом, укрывала шалью, грела у печной трубы, парила в бане, окуная веник в хлебный квас. Затем она дала ему ложку водки и напоила молоком, кипячённым с маковыми головками. Под утро Витя наконец уснул и проспал до полудня.
Днём за Витей пришёл Санька, но пойти фотографироваться мальчик не смог: «подломились худые ноги», словно они были не его. Вид друга огорчил Саньку, и он заявил, что тоже не пойдёт, а успеет сфотографироваться позже — жизнь-то долгая. Бабушка их поддержала, пообещав свозить внука к самому лучшему фотографу в городе. Однако Витю это не устраивало, ведь на снимке не будет школы, и он долго плакал «от горького бессилия».
Молодая пара учителей
Через несколько дней к больному Вите заглянул Евгений Николаевич, спросил о здоровье и принёс готовую фотографию.
Евгений Николаевич — сельский учитель, около 25 лет, волосы аккуратно зачесаны назад, уши оттопырены, лицо бледное и неприметное, добрый и умный, самоотверженный.
Несмотря на свою молодость, Саньке он казался пожилым и весьма солидным.
Витя долго рассматривал фотографию, на которой были изображены сельские ребятишки. В центре группы стояли Евгений Николаевич с женой Евгенией Николаевной и едва заметно улыбались.
Евгения Николаевна — сельская учительница, жена Евгения Николаевича, похожая на него не только именем, но и внешне.
Только Вити и Саньки там не было…
Бабушка тем временем окружила учителя заботой и вниманием, угостила чаем. Молодые супруги были вежливы даже с ссыльными и всегда готовы прийти на помощь, поэтому Катерина Петровна, как и остальные жители села, относилась к ним с молчаливым уважением. Даже Санькиного отца, многодетного пьяницу и «лиходея из лиходеев», Евгений Николаевич смог утихомирить, всего лишь один раз с ним поговорив.
Семья молодых учителей занимала половину старого домика. Местные жители помогали им как могли: кто присмотрит за их новорождённым ребёнком, кто принесёт молоко, сметану, творог или бруснику, кто доставит дрова.
«Учителя были организаторами» в сельском клубе: учили детей петь и танцевать, ставили смешные пьесы и сами играли в них роли попов и буржуев. На деревенских свадьбах учителя были почётными гостями, но во время праздников вели себя строго и приучили народ «не заставлять их пить».
Организация школы в деревне
Учителя начали работать в деревенском доме с плохими печами, который был построен прадедом Вити. Прадеда раскулачили и сослали, а в его избе снесли перегородки, и получился просторный класс.
Позже школе выделили более подходящее здание, а в прадедовой избе организовали правление колхоза, который быстро развалился. Затем там поселились местные бедняки, после чего ветхое жилище разобрали на бревна. Изба Витиного прадеда, в которой мальчик родился, осталась только на фотографии: на её фоне снялись школьники.
Сначала в школе не было ни парт, ни учебников с тетрадями, ни карандашей. На весь первый класс был один букварь и красный карандаш, которым дети писали по очереди. Затем учителя организовали сбор вторсырья и на вырученные средства купили книги, тетради, краски и карандаши, а местные мужики бесплатно сделали парты и лавки. Учителя также поделились с соседями — сельские женщины разжились иголками, нитками и пуговицами, а дети впервые попробовали делать петушков на палочках.
Память об учителях
Весной, когда тетради заканчивались, учитель водил учеников в лес и рассказывал «о деревьях, цветках, травах, речках и небе». Он знал много о природе, но и дети знали о лесах то, о чём он не догадывался. Дети учили его таёжным хитростям. Однажды они встретили гадюку. Защищая учеников, учитель убил её палкой, и только потом дети объяснили ему, что нельзя бить змей, замахиваясь через плечо: змея может обвиться вокруг палки и упасть человеку на спину.
Прошли годы… А я таким вот и помню деревенского учителя… — вежливого, застенчивого, но всегда готового броситься вперёд и оборонить своих учеников, помочь им в беде…
Виктор повзрослел, фамилии и лица учителей стёрлись из памяти, но осталось главное — уважение к слову «учитель». Уже работая над книгой, он узнал от земляков, что не только именами, но и внешностью они были похожи как брат и сестра. Эти добрые и самоотверженные люди запомнились даже таким нерадивым ученикам, как Витя и Санька.
Школьная фотография тоже сохранилась. Многие ребятишки, запечатлённые на ней, погибли во время Великой Отечественной войны. Повзрослевший Витя смотрит на неё с доброй улыбкой, без насмешки, ведь эта «фотография — своеобычная летопись нашего народа, настенная его история», сделанная «на фоне родового, разорённого гнезда».
Комментарии