Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 169)
«Мы напрасно ищем, – объяснила мне библиотекарша, – этот дом был частично разрушен бомбардировками в конце 1940 года, как и все здания вокруг… Министерство обороны в ста метрах отсюда было разрушено и Парламент тоже. Бомбили каждый день почти год… Вокруг сплошные руины… Королевское общество не проводило никаких заседаний во время войны… ракеты падали на Лондон до конца 1944-го. Библиотека, архив, картины и все другое имущество хранилось в бункерах на северных окраинах города…»
На следующий день я позвонил в Оксфорд Сирилу Дарлингтону (Cyril Darlington), президенту Генетического общества, с которым познакомился в 1973 году. Он был другом Н. И. Вавилова и очень активно участвовал в дискуссии по генетике в СССР. Дарлингтон уже вышел на пенсию, но активно работал как редактор журнала
«Никаких выборов и протоколов в 1942 году не могло быть, – объяснил Дарлингтон, – все проблемы решались по телефону… весной 1942-го Герман Мёллер из США сообщил Джону Холдейну, что Вавилов арестован в Ленинграде и сведений о нем нет. У Холдейна и Мёллера были хорошие связи с Москвой, они же оба коммунисты… Холдейн пытался позвонить в советское посольство, он ведь почетный член русской академии… но с ним не стали разговаривать… Тогда мы и решили представить Вавилова в Королевское общество… Я позвонил Генри Дейлу, он тогда был президентом общества… объяснил ситуацию с Вавиловым… сказал, что Мёллер и Добжанский поддержат наше предложение. Вавилова, наверное, сразу же записали в члены, никаких заседаний тогда не проводилось, все проблемы решали опросом по телефону… подписи Дейла было достаточно… почта работала плохо… адреса часто менялись…»
На мой вопрос об избрании Вавилова вместе с Виноградовым Дарлингтон ответить не смог, он сам об этом слышал впервые. «Наверное, Дейл решил, что нужен второй из другой области, чтобы не было политики… Хорошая идея…»
Дарлингтон также рассказал, что о смерти Вавилова они узнали лишь в конце 1944-го от Дончо Костова из освобожденной русскими Софии. Дончо Костов, известный генетик, был другом Н. И. Вавилова и Георгия Карпеченко. Он с 1932 до 1939 года работал в ВИРе и в Институте генетики в Москве.
Одновременное помилование Вавилова и Луппола остается загадкой. Луппола действительно вскоре перевели в мордовский ИТЛ, где он и умер в мае 1943 года. Причиной смерти Вавилова записан «упадок сердечной деятельности». Незадолго до кончины его перевели в больницу с признаками острой дистрофии.
По моим предположениям, ведомство Меркулова, узнавшее об избрании Вавилова и Виноградова в Лондоне, запросило свое саратовское отделение о состоянии здоровья заключенного. Получив сообщение о том, что два академика содержатся вдвоем в одной камере, решили их вместе и помиловать. Чтобы «не было политики» и подозрений на связь с Королевским обществом.
Долгая реабилитация Н. И. Бухарина
Открытый судебный процесс по делу Антисоветского правотроцкистского блока, открывшийся в Колонном зале Дома Союзов 2 марта 1938 года, завершился вечером 12 марта. Суд удалился на совещание. Приглашенные зрители, около 900 человек, не уходили, оставшись в Доме Союзов на ночь в ожидании приговора. В четыре утра на следующий день заседания возобновились. 18 обвиняемых из 21 были приговорены к высшей мере уголовного наказания – расстрелу, трое – к длительным срокам лишения свободы. Приговор, после отклонения прошений о помиловании, привели в исполнение в ночь на 15 марта. К началу 1978 года этот приговор не пересматривался, хотя несколько человек из числа осужденных были реабилитированы в разные годы по ходатайствам их родственников.
15 марта 1978 года исполнялось сорок лет со дня смерти Николая Ивановича Бухарина, одного из крупнейших теоретиков марксизма XX века. Труды Бухарина были давно изъяты из всех библиотек СССР и его имя предано забвению. Однако в западных странах популярность Бухарина продолжала расти одновременно с развитием идей еврокоммунизма и демократического социализма, основоположником которых считался именно Бухарин, противник более радикальных моделей социализма в СССР, связанных с именами Ленина, Троцкого и Сталина. Коммунистическим партиям в Западной Европе, прежде всего в Италии, Франции, Австрии и Испании, имевшим влиятельные фракции в парламентах, нужно было идейно опираться на какие-то реальные явления из исторического опыта коммунистических стран, прежде всего СССР и КНР. Однако лишь идеи Бухарина, выдвигавшиеся в 1927–1929 годах, – смешанная экономика, продолжение НЭПа и постепенная добровольная коллективизация сельского хозяйства без ликвидации кулачества, – имели привлекательность для еврокоммунистов. К 1976 году Итальянская коммунистическая партия, лидером которой был Энрико Берлингуэр (Enrico Berlinguer), имела реальный шанс на формирование коалиционного правительства. За коммунистов на всеобщих выборах проголосовало больше трети всех избирателей (34,4 %).
В начале 1978 года руководство Итальянской компартии конфиденциально приняло решение о полной реабилитации Н. И. Бухарина. Но вместо каких-либо заявлений по этому поводу итальянские коммунисты хотели объявить об этом, создав телевизионный художественно-документальный фильм «Процесс», к съемкам в котором привлекались известные актеры. В середине февраля я получил из Хельсинки аэрограмму от Роя:
Через несколько дней я получил еще одну аэрограмму, с датой 23 февраля, опять из Хельсинки и через «Леню» – московского корреспондента АВС Лина Джонса (Lynn Jones):
Рой сообщал адрес и телефон режиссера Лино дель Фра (Linо del Fra) в Риме.
Еще через неделю Рой прислал аэрограммой второй эпизод:
Телевизионный фильм «Nikolas Bukharin on trial» вышел в Италии в 1979-м. Это был сериал, четыре части по часу каждая. Мне сообщил об этом режиссер Лино дель Фра. Он написал, что они очень довольны своей работой: «Личность Бухарина выделяется как наиболее значительная в этот очень мрачный период истории Советского Союза». Фра выражал надежду на появление заказов на английскую версию. Но на другие языки, насколько мне известно, фильм не дублировался.
7 марта я получил и статью Роя о Бухарине, заказанную ему итальянской газетой