Заряна Истокова – Ася (страница 5)

Елена: Привет, Аспирин! Слушай, он тебя не бьёт случайно?

Ася: Господи, девчонки, ну откуда такие мысли! Серёжа — хороший человек, просто он много работает и нервничает.

Нина: Ася, если что — приезжай ко мне с Сашкой! Двери всегда открыты.

Ася: Девочки, да Серёжа ни разу на меня даже руку не поднял, вы что!

Елена: "Серёжа — Серёжа". Бе-бе-бе! (кривляющийся смайл) А я напоминаю, дорогие подруженции, мы в следующие выходные едем смотреть мою новую недвижимость!

Нина: Это ты нечто "без окон, без дверей" недвижимостью называешь? (смеющийся смайлик)

Елена: Это, между прочим, почти элитная дача и выгодная инвестиция! Двери — установим. Берём с собой из еды кто что хочет. Маринуем шашлык. Форма одежды — походная

Нина: Так! Шашлык я сама замариную, знаю я вас.

Ася: Я не уверена, что меня отпустят после вчерашнего...

Нина: Ты взрослая женщина - не ребёнок.

Елена: После какого такого "вчерашнего"? А? Асимметрия, ты вчера никаких преступлений не совершала!

Нина: Поехали, Ася, Ленка нам шашлыков нажарит!

Елена: Очень смешно, Нина. У меня врождённое рукожопие. Я не умею жарить шашлыки. Но костёр — организуем.

Нина: Звучит как угроза.

Ася: Ладно. Может, получится ненадолго сбежать к вам. (смайл с поцелуем)

Настроение после общения с подругами явно улучшилось. Ася быстро соорудила завтрак, покормила ребёнка и отпустила его дальше громить детскую. Сама принялась с остервенением чистить кухню. Это обычно помогало ей сбросить напряжение и поразмыслить над происходящим.

Почему ей так не по себе? Что происходит? Её мучило неопределённое чувство вины, будто она совершила что-то ужасное в отношениях с мужем, но никак не могла понять, что именно. Возможно, есть какая-то деталь, недостающий пазл, который ускользает от неё. Сергей же в эту картину и не думал вносить ясности.

Страшно. А что, если Сергей бросит её? Откажется от неё? Как она будет без него жить? «Ты без меня не на что не способна», «Никто не сможет тащить на себе такую как ты кроме меня». Надо извиниться. Срочно. Пока не поздно.

Ася настраивалась на серьёзный разговор вечером. Автор психологической статьи утверждала, что конструктивный диалог — основа любых отношений, и после хорошей беседы последует облегчение для обоих. Порадовать мужа она собиралась лазаньей по Нининому рецепту

«Надо хорошо подготовиться: записать вопросы и "я-выражения"», — думала девушка, надраивая раковину. «Я надену красивое платье, сделаю лёгкий макияж, и мы всё проясним. И всё будет как раньше».

Однако вечер внёс коррективы в планы девушки. Неугомонный Сашка нарисовал на дорогом покрытии пола синие следы йети, ведущие с балкона в туалет. Пока они вместе с сыном стирали недооценённый шедевр с пола, Ася забыла про духовку. Лазанья тем временем перекособочилась в духовке, подгорела с одного бока и выглядела как старая мушкетёрская шляпа.

Ключ повернулся в замке.

Ася почувствовала, как напряглись ее шея и плечи, ладони вспотели. Сергей появился на пороге квартиры раньше обычного — с огромным букетом белых роз и гоночной машинкой на радиоуправлении в большой коробке. Ася даже растерялась. Муж, улыбаясь, обнял довольного сынишку, поцеловал жену.

— Как вы тут? — обратился он больше к Сашке.

— В честь чего цветы? — спросила Ася. — Чтобы моя жена перестала хмуриться, — произнес он с улыбкой, снимая пальто. От его одежды пахло чужими духами — нежные нотки жасмина с холодной мятой, совсем не его обычный аромат.

Ася не была к этому готова. Вчера он орал, что она "неблагодарная лгунья", сегодня — дарит розы? Ее «я-выражения» застряли в горле комом. Она машинально взяла букет.

Сашка радостно погнал новую машинку по всей квартире — динамики у неё рычали едва ли тише, чем шум настоящего болида. Сергей уже вымыл руки и его голос стал обыденным, будто сцена с цветами была лишь формальностью:

— Ужин готов? Я с голода умираю.

Ася застыла с букетом, понимая: ее попытка "поговорить по-взрослому" снова разбилась о необъяснимое препятствие. С ужасом она обнаружила, что стоит с этими дурацкими розами и улыбается жалкой улыбкой.

Автоматической.

Послушной.

Взмах!

Букет отлетел и шмякнулся на пол. Белые лепестки с шорохом рассыпались по паркету.

— Мне нужно поговорить, — без тени былой улыбки сказала она.

Сергей, уже устроившийся за обеденным столом с телефоном, даже не поднял глаза.

— Не сейчас, зая. Я только с работы, — пальцы продолжали листать экран. —Не нужно разговоров, когда мужчина голоден.

Аккуратный кусочек лазаньи, отложенный для мужа, остался на блюде. Вместо этого она выбрала самый черный, подгоревший ломоть и с силой шлепнула его на тарелку. Сергей наконец оторвался от экрана, посмотрел на лазанью, потом на неё.

— Ты что, специально? — в голосе зазвенела опасная нотка.

— Не уследила, — с вызовом сказала она. Ася не отводила глаз, вдруг осознавая, что впервые за годы действительно смотрит ему в лицо, а не в пол.

В воздухе повисло молчание. Он медленно отодвинул тарелку. Посмотрел на жену как будто видит ее впервые.

— Ты себя совсем перестала контролировать, — наконец произнёс он с удивлением в голосе. — Сначала вранье, пьянство, теперь вот это. Может, уже пора к специалисту сходить? Психиатру?

Сергей смотрел на жену даже сочувственно.

Ася ощутила, как ярость сжимает горло. Любое резкое слово только подтвердит его правоту. Она развернулась и почти побежала в ванную.

За закрытой дверью Ася включила воду, чтобы заглушить собственные рыдания.

"Что со мной не так? — стучало в висках. — Почему я не могу... Почему мне так больно..."

За дверью раздался смех Сашки и ровный голос мужа, рассказывающего что-то сыну. Обычная жизнь продолжалась. Ничего не произошло. Не было ни подгоревшей лазаньи, ни растоптанных лепестков, ни Асиного гнева.

Ася умыла холодной водой свое опухшее от слез лицо и вышла из ванной. Вдох. Выдох. «Все хорошо. Все хорошо…»

Тот самый букет в стоял на обеденном столе безупречной белой вазе. Аккуратно собранный, подрезанный, будто его никогда не бросали на пол. Лепестки, которые она топтала, исчезли — паркет блестел, ни пылинки.

Глава 3

Константин Павлович Воронцов в очередной раз посмотрел на часы. 21:47. Если ехать на этот корпоратив, то только с большим опозданием. Но даже эта мысль не вызвала в нём ни досады, ни беспокойства. В гостиничном номере было душно, а лёгкое покалывание в груди, знакомое всем, кто перешагнул пятидесятилетний рубеж, настойчиво напоминало о себе. «Хоть бы коньяку», — проворчал он, растирая ладонью грудную клетку.

Такси бизнес-класса плавно подкатило к входу ресторана «Гранит». Фасад здания, отделанный чёрным мрамором, отражал огни ночной Москвы. Воронцов вздохнул: светские улыбки, пустые комплименты, дежурные тосты — всё это давно вызывало тошноту, похожую на морскую болезнь. Сделка с Aurum Smart Glass была предрешена, оставалось лишь поставить подпись. Мартынов, его партнёр, надёжен как швейцарский механизм: холодный расчёт, безупречная логика, акулья хватка. Контракт слегка кренился в пользу Aurum, но Воронцов позволял себе такую роскошь — быть великодушным.

Зал ресторана встретил его волной тёплого воздуха, смешанного с ароматами дорогой еды и духов. Интерьер в стиле «индустриальный шик» — кирпичные стены, металлические балки, но при этом хрустальные люстры и белоснежные скатерти — выглядел претенциозно. На стенах мерцали проекции будущих небоскрёбов Aurum.

«Устал я уже от всего этого», — подумал Константин Павлович, ощущая, как галстук душит его потную шею. В этот момент со сцены раздался хорошо поставленный голос Мартынова:

— Дорогие коллеги, партнёры, друзья! Сегодня мы отмечаем не просто День строителя — мы празднуем будущее!

Мартынов стоял в лучах софитов, его тёмно-синий костюм идеально сидел на подтянутой фигуре. Улыбка — безупречная, жесты — отточенные. Настоящий мастер сцены.

— Алтан-Сити в Улан-Удэ станет символом…

Воронцов тем временем пробивался к барной стойке, отмахиваясь от многочисленных приветствий:

— Константин Павлович, мы думали вы уже не приедете…

— Давайте вас проводим к столику топ менеджеров?..

— Здравствуйте, как добрались…

Он кивал, не останавливаясь, не запоминая лиц. Казалось, стоит ему остановиться — эти люди окружат его и попытаются что-то продать... Единственное, чего он хотел сейчас, — это коньяка и тишины.

Угол зала под работающим на полную мощность кондиционером оказался неожиданно пустым. Лишь одна женщина стояла там, прислонившись к стене, с бокалом воды в руках… Никаких логотипов на одежде, никакой маски вежливости на лице. Просто вода в бокале и взгляд, устремлённый в никуда.

— Место занято? — резко спросил Константин Павлович, чувствуя, как капли пота скатываются по спине.

Женщина обернулась. В её глазах не было ни страха, ни подобострастия.

— Нет. Но вам лучше не стоять прямо под потоком воздуха — простудитесь, — ответила она спокойно.