Юрий Плутенко – Сталинград. Доблесть на Волге (страница 5)
«Так много птицы остаётся. Дюжины солдатиков будет мало. Нам негде её хранить. Пусть побольше придёт солдатиков. Всем хватит свежей курятинки и ещё останется. Я здесь подожду их. Вместе и поедем в станицу к сгоревшей птицефабрике», – заключила Вера Ивановна.
Через десять минут двадцать бойцов во главе со старшим лейтенантом Ерёминым были готовы и с телегами тронулись в путь.
Прибыв на место, советские воины увидели дымящиеся и тлеющие угли сгоревших курятников. Всё было в золе. Повсюду валялись тушки домашней птицы.
«Ну вот вам, милки, сыночки наши, солдатики и защитники наши, будет вам сытный завтрак и обед со свежим шашлыком из курятинки. Собирайте погибшую птицу и про друзей фронтовых не забудьте. Здесь птицы всем хватит. Как говорится, нет худа без добра. Немец сжёг вчера птицефабрику, зато наши солдатики сегодня подкрепятся за сытным завтраком», – промолвила Вера Ивановна.
Поскольку бойцы ещё не завтракали, то они, подобрав десяток тушек, стали завтракать у сгоревшей птицефабрики. Вера Ивановна распорядилась и из ближайшей хаты бойцам дали прохладную воду из колодца, а многие местные стали приносить им молоко.
Через час бойцы и сами были сыты, как никогда за последний год, так и набрали много птицы для боевых друзей. Поблагодарив добросердечную Веру Ивановну за радушие и угощения, отряд отправился на позиции у леса. В тот день и на завтрак, и на обед, и на ужин у бойцов была настоящая пирушка. Бойцы были довольны и сыты. Острословы в окопах шутили: «Эх, вот если бы ещё пивка свежего и пенистого сейчас или кваса холодненького, настоявшегося, да с изюмом, то тогда была бы не жизнь у нас, а малина!»
Майор Иванов сказал: «Не было счастья, так несчастье помогло! Спалённая фрицем птицефабрика решила проблему нехватки провизии для бойцов».
Перед танковым батальоном войск СС под командованием оберштурмбанфюрера СС Зигфрида Шольца командующий немецким XIV танковым корпусом генерал Густав фон Виттерсгейм поставил задачу первому ворваться на территорию Сталинградской области, захватив небольшую деревеньку на её северной границе.
Генерал фон Виттерсгейм: «Шольц, по данным нашей воздушной разведки крупных подразделений Красной Армии там нет. Враг замаскировал около десятка артиллерийских орудий у окраины леса, которые позволяют ему держать под прицелом дорогу, большой участок поля и излучину небольшой реки, где стоит деревянный мост. Наши разведчики вчера на «Фокке-Вульфе» весь день висели над этим районом и исследовали также подходы и глубину обороны. Расположение вражеских позиций в лесу не позволяет нашей авиации эффективно отбомбиться и нанести существенный урон врагу. Тем не менее завтра утром в 9:30 наши асы «Люфтваффе» нанесут бомбовой удар по выявленным позициям русских. Артиллерия также поддержит вас и нанесёт удар по предполагаемым русским позициям. Мост этот, скорее всего, заминирован красными и будет взорван, как только ваши танки окажутся на нём. Поэтому ваша задача попытаться прорваться по мосту или перейти реку на соседнем участке, где переправа в наших руках, а дальше идти маршем вдоль реки и выйти на этот участок в 10:30, подавить сопротивление врага, прорвать его оборону и занять деревню. Она станет плацдармом для дальнейшего рывка в сторону Сталинграда и выхода к Волге к северу от города. Вам всё ясно, оберштурмбанфюрер?»
Оберштурмбанфюрер СС Шольц: «Так точно! Сейчас из-за высокого темпа наступления мы немного оторвались от наших тыловых частей поддержки, но надеюсь, что к вечеру они подойдут к нам. Нам надо пополнить боекомплект и топливо перед завтрашним наступлением. Танковые экипажи укомплектованы на 90 процентов. Мы потеряли несколько машин за истекшие сутки в степях от действий русской бомбардировочной авиации. Некоторые уничтоженные машины мы заменили, другие – в ремонте. Сейчас у меня на ходу 65 танков, из них: средних 19 Т-IV, 25 Т-III и остальные лёгкие танки Т-II. Людские потери тоже есть, 9 танкистов убито, более 20 ранено. Я взял из резерва людей, чтобы они попробовали себя в бою уже завтра. Мы завтра будем держать связь по рации и согласовывать действия со штабом и «Люфтваффе».
Вечером того же дня командир майор Геннадий Иванов и политрук Евгений Иванченко обошли прикопанные и укрытые ветками орудия и собрали оперативное совещание с офицерами.
Майор Геннадий Иванов: «Товарищи офицеры! 6-ая армия генерала Паулюса и 4-ая танковая армия генерала Гота рвутся к Сталинграду и к Волге. К нашим позициям подходят крупные немецкие части. Наши соединения из 62-ой и 64-ой армий пока только на марше и выдвигаются к нам на подмогу. Их полки и дивизии ещё в эшелонах или на выгрузке на железнодорожных станциях. Сейчас идёт их переброска, но, по всей видимости, в течение ещё нескольких дней нам придётся держать оборону здесь в одиночестве. Увы, у нас нет совсем зенитной артиллерии, а истребительная авиация работает на других участках фронта. Командование обещает подмогу, но главный удар фрицев нам придётся сдерживать самим.
Многие из вас знают, что 28 июля вышел приказ наркома обороны № 227. В нём говорится следующее, я зачитаю: «Бои идут в районе Дона. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. У нас нет теперь преобладания ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину, поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо, если не прекратим отступление, мы останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог. Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности. Наша Родина переживает тяжёлые дни. Мы должны остановиться, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникёрам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас и в ближайшие несколько месяцев – это значит обеспечить за нами победу. Можем ли мы выдержать удар, а потом отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает всё больше и больше самолётов, танков, артиллерии, миномётов. Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, в батальонах, в полках, в дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование – ни шагу назад без приказа высшего командования».
Бой завтра будет страшным, и нам надо стоять насмерть. Из наших плюсов – это хорошая, выгодная позиция, позволяющая контролировать окружающую местность и мост. Немцы попытаются с ходу взять его или пойдут в обход. Объясните всем бойцам необходимость строжайшей маскировки, чтобы не высовывались в бою. Наше преимущество – это рельеф местности, лес и прикопанные, хорошо замаскированные пушки. Мы должны поражать врага из засад из леса. Так мы сможем нейтрализовать действия немецких пикирующих бомбардировщиков и их абсолютное господство в воздухе. Немецкие танки и пехота будут у нас как на ладони, на открытой местности, и за счёт рельефа местности их танки будут вынуждены подставлять свои борта под наши пушки, которые будут бить по ним прямой наводкой. В эти моменты необходимо показать не только высокую точность стрельбы, но и максимальную скорострельность. Важно не упустить момент их выдвижения на атакующие позиции, переправы, их маневрирования у реки. Приказываю стрелкам отсекать от танков и истреблять немецкую пехоту огнём и пропускать танки под огонь наших пушек и бронебойщиков из засад. Так мы можем нарушить организованный боевой порядок наступающего противника. Танки, лишённые поддержки пехоты, беззащитны от огня нашей артиллерии и бронебойщиков. Наши станковые и ручные пулемёты так расставлены, чтобы вся местность перед ними простреливалась кинжальным огнём. Мост уже заминирован, но на всякий случай я приказал двум орудийным расчётам держать под постоянным прицелом мост, и, как только немецкие танки окажутся на нём, сжечь его. Враг превосходит нас числом, и в открытом бою нам не выдержать его натиска. Наша стратегия и тактика в умении бить по врагу быстро и точно, используя скрытую позицию у опушки леса и сложный рельеф местности и реку, как естественную преграду для танков. Но бой завтра будет жарким. Раненых уводите с поля боя и немедленно доставляйте в медсанбат. Каждый командир орудийного расчёта сейчас должен проверить ещё раз маскировку орудия. Маскировка должна быть безукоризненной. Боекомплект должен быть у всех расчётов под рукой, чтобы показать максимально возможную скорострельность в бою. Скоро ужин. Проследите, чтобы каждый боец был сыт после завтрака перед боем. У него и у всех нас завтра будет много тяжёлой работы. Подъём в 6 утра. Товарищ политрук, у Вас есть, что добавить?»