Юрий Плутенко – Сталинград. Доблесть на Волге (страница 4)
И в завершении предисловия мне хотелось бы сказать, что первым прочитавшим этот роман стала моя самая важная, верная и преданная читательница – моя Мама Валентина Ивановна Плутенко. После прочтения рукописи я услышал от неё водопад восторженных откликов, но затем она сказала, что некоторые страницы ей было тяжело читать из-за брутальности и жестокости отдельных сцен и эпизодов. Я ответил, что согласен с её мнением и всё-таки оставлю их, ибо писал военно-исторический роман, и этим обусловлено наличие в тексте ужасов войны и тяжёлой окопной правды. Однако я пообещал, что мой следующий роман будет о любви. Что касается этого романа, то мне нужно добавить известную фразу: «Книга рассчитана на широкую читательскую аудиторию и рекомендована читателю, достигшему 18 лет».
В междуречье Волги и Дона
Шёл второй год войны. На огромном советско-германском фронте протяжённостью свыше двух тысяч километров от северных широт Баренцева моря и Северного Ледовитого океана до просторов Чёрного моря шли непрекращающиеся ни на один день кровопролитные сражения. Немецкие войска яростно бомбили Мурманск, штурмовали Ленинград, находились всего чуть более ста пятидесяти километров от Москвы и рвались к Каспийскому морю к нефтяным бакинским промыслам. После разгрома в декабре 1941 года под Москвой командование вермахта, осознав крах концепции стремительной, молниеносной войны с быстрой победой блицкриг за счёт атак мощных танковых клиньев и пикирующих бомбардировщиков, вспарывающих оборону противника, направило свой главный удар на юг в степи Волги и Дона в районе Сталинграда. Таким образом Гитлер и его генералы планировали удушение советской военной машины в войне, которая приняла затяжной и изматывающий характер, в результате нехватки топлива, отрезав её от поставок кавказской нефти. Это направление главного удара германского командования соответствовало плану стратегической операции «Барбаросса» – выходу немецко-фашистских войск на линию двух «А»: Архангельска – Астрахани. Во главе 6-ой армии был генерал-полковник Фридрих фон Паулюс – один из непосредственных авторов плана «Барбаросса». Немаловажное значение имело и пропагандистско-психологическое значение для Германии взятие крупного города на великой русской реке с именем Сталина. Для Гитлера это был бы реванш за поражение под Москвой полгода тому назад. Для достижения этой цели он собрал под Сталинградом многочисленные войска союзников-сателлитов: итальянцев, испанцев, румын, венгров, хорватов. После поражения под Москвой фюрер понимал, что даже в случае локального успеха война не закончится. Поэтому Гитлер не без основания рассчитывал, что в случае захвата Сталинграда, к нему присоединятся Турция и Япония, открыв два новых фронта против Советской России: на юге и на Дальнем Востоке.
Летом 1942 года огненный вал войны стремительно приближался к Сталинграду. Над степями у Дона и Волги ревели моторами сотни бомбардировщиков, поднимались ввысь клубы раскалённого под южным Солнцем песка и пыли от армад танков, бронетранспортёров и машин, которые лавиной катились к Сталинграду, и чей грозный рокот моторов заглушал всё вокруг. Сближались две самые лучшие, мощные и профессиональные армии в мире и в истории человечества со времён Древней Спарты, полные решимости определить исход войны именно здесь: гитлеровский вермахт и Красная Армия СССР. Эта битва станет кульминацией всей Второй Мировой войны. Её назовут Сталинградской битвой, которая войдёт в мировую историю человечества как самая жестокая и кровопролитная битва среди всех сражений и войн, как величайшая победа русского, советского оружия и как самое катастрофическое поражение немецких вооружённых сил в истории Германии.
После изнуряющего марш-броска в течение двух суток по донским степям по раскалённым на солнцепёке пыльным дорогам части войск майора Иванова встали недалеко от реки у леса, чтобы прикрыть от возможного прорыва немецких танков северо-западные районы Сталинградской области. За время перехода от железнодорожной станции бойцы были страшно измотанными и уставшими. Глаза солдат слипались от ручьёв пота и пыли, поднятой во время тяжёлого и долгого марша по степи с противотанковым ружьём или ручным пулемётом на плече с полной боевой выкладкой, обвешанных подсумками и патронташами с патронами и гранатами. Свой провиант, котелок с кружкой и домашние вещи, данные им их матерями и жёнами, они несли в вещевых мешках за спиной. И командир решил дать бойцам небольшой отдых. Но после ужина бойцы принялись рыть окопы, готовить артиллерийские позиции для орудий – враг был рядом. Утром и днём работа кипела вовсю, а после обеда к майору пожаловал интендант и сообщил, что запасы провизии на исходе, в полевых кухнях продуктов хватит максимум на ужин, завтрак и обед. Оставались индивидуальные солдатские сухие пайки, но во время сложного двухдневного перехода многие бойцы использовали его, чтобы поддержать свои силы на марше. Майор приказал экономнее расходовать провизию и отдал распоряжение поиска на месте нынешнего расположения возможных источников провизии: сёла, сельскохозяйственные земли, бахчевые поля, а также организовать рыбалку на реке. К вечеру ему доложили, что бойцы наловили в реке за несколько часов судаков, сомов, окуней и лещей, а на трёх телегах привезли больше сотни арбузов. На следующий день часть бойцов продолжили ловить рыбу, а другие отправились за арбузами. Все остальные занимались подготовкой обороны, рытьём окопов, укрытий и блиндажей. Три раза в день командиры проводили с солдатами занятия и оттачивали боевое мастерство: теорию артиллерийской стрельбы, штыковой бой, технику самообороны, метания муляжей гранат, премудрости маскировки и другие полезные навыки воина в современном бою.
Так продолжалось три дня. Периодически над головами советских бойцов пролетали немецкие самолёты-разведчики. При их появлении бойцы немедленно прерывали занятия и прятались в лесной роще, чтобы не выдать врагу своего расположения. На исходе третьего дня после заката Солнца над позициями майора Иванова прошли несколько эскадрилий пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс»-87 в сопровождении истребителей, а через несколько минут южнее в степи раздались громкие взрывы, и степь озарили вспышки огня. Местность была залита ослепительным светом световых бомб, подвешенных на парашютах. Был слышен пронзительный свист сбрасываемых авиабомб с «лаптёжников». Бомбёжка продолжалась около двадцати минут.
В блиндаже на собрании офицеров майор Иванов сказал: «Немцы не обнаружили нас до сих пор, раз они бомбят у нас в тылу, а не наши позиции. Быть всем завтра особо внимательными. Соблюдать максимальную осторожность и не выдавать врагу нашего расположения».
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, начальник караула и часовой привели к блиндажу командира задержанную пожилую полную женщину с улыбающимся и добрым лицом.
«Кто она такая? Зачем вы её привели сюда?», – строго спросил командир.
«Товарищ командир, она – местная из близлежащей станицы. Она приглашает нас всех к себе на постой с полным пансионом – завтраком, обедом и ужином», – отвечает старший лейтенант Ерёмин.
«Куда приглашает?», – удивлённо подняв брови, переспрашивает майор.
«Она хочет угостить всю нашу часть. Да вы сами у неё спросите», – улыбаясь говорит старший лейтенант.
«Дорогая гражданочка, вы сами кто будете и с чем к нам пожаловали?», – обращается к подошедшей женщине майор.
«Товарищ военачальник! Не ругайте его. Я – местная, живу тут рядом, за лесом в станице. Зовут меня Вера Ивановна. Сама я – повар, но уже год как я – директор птицефабрики. Вчера вечером немец разбомбил наши курятники и бараки. Столько птицы погибло! Фашист кроме фугасных бомб сбросил много зажигательных авиабомб. Поэтому то, что он не взорвал, то сжёг. Наверное он думал, что бомбит какие-нибудь склады с военным имуществом. Почти всё у нас сгорело. Мы знаем, что вы встали недалеко от нас, и наверное с пропитанием у вас дела не очень, чтобы было совсем хорошо. Так ведь? Приглашаю вас к себе. У нас сотни поджаренных немецкими зажигалками тушек курочек, петушков, гусей и уток лежат в сгоревших деревянных курятниках и амбарах. Их не надо даже ощипывать. Они полностью готовы к употреблению. У нас все в станице уже покушали и набрали себе на первое время. Приходите и вы. Покушайте сами, солдатиков накормите. Мясо – хорошее и свежее. Столько добра зря пропадает. Приходите!», – говорит, улыбаясь, Вера Ивановна.
«Спасибо вам за доброту и внимательное отношение, Вера Ивановна! А как же вы узнали о том, что мы стоим невдалеке от вас?», – снова спрашивает майор.
«Так у нас все в станице знают, что вы здесь встали. Некоторые видели вас, когда вы подходили сюда на марше по степи. А потом наши пацаны всё разузнали. Они же тут бегают постоянно и знают каждый пенёк вокруг. От них ничего не утаишь», – с широкой улыбкой отвечает Вера Ивановна.
«Ясно. А мы тут маскируемся, прячем пушки от немецкой разведки, ветками укрываем окопы. А деревенские мальчишки уже всё про нас пронюхали. Молодцы! Спасибо вам ещё раз, дорогая Вера Ивановна. С провиантом у нас действительно дела просто аховые. Даже на рыбалку солдат отправляю, чтобы прокормиться. Я тогда к вам сейчас дюжину бойцов определю. Они и соберут на завтрак птицу. Хорошо?», – спросил майор Иванов.