Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 86)
– Разве это не твоя идея с портретом?
– Что? Нет.
Она вновь скрылась за мольбертом, возвращаясь к работе над наброском, и сообщила уже оттуда:
– Я бы не злилась на него. Знаешь, как детально он расписывал мне свое видение будущего портрета? Я сразу поняла, что именно он хочет увидеть. По-моему, для твоего парня в самом деле очень важен конечный результат.
Я было скривилась, но Варя тотчас велела мне разгладить физиономию, вернув ей прежний вид, и от комментариев я удержалась.
По большему счету, Кайдалову стоило сказать спасибо хотя бы за то, что он не нашел для меня какую-нибудь зануду, приходящую в ужас даже от легкого смещения «объекта» с фиксированной позиции, или девицу с дурными привычками и полным отсутствием чувства юмора. Варя была натурой легко увлекающейся, но ладить с ней выходило просто – я сама изумилась тому, как быстро летело время в ее компании. Мы много болтали о всяких мелочах вроде моего завала по сессии или ее прежней работы в художественном училище, откуда ей пришлось уйти перед тем, как окончательно перебраться в этот город. В перерывах между работой она рассказывала мне о своем супруге с причудливым именем Владлен, я же в свою очередь так и не решилась поведать ей о той истории, которая разворачивалась в моей жизни около года назад и лишь недавно получила какое-то подобие логического завершения.
Мы встречались с ней несколько раз в неделю, предварительно сверив мой и ее графики. Работа над моим портретом проходила не слишком быстро, но скучать в процессе мне точно не приходилось. Однажды, привычно заняв место у широкого окна художественной мастерской, я случайно увидела ламинированный краешек приглашения, торчащего из-под стопки разрисованной бумаги. Варя в это время болтала по телефону с мужем, и я, воспользовавшись ее отвлеченностью, вытянула заинтересовавшую меня бумажку, на которой увидела Виктора Кая на фоне праздничной ели, держащего в руках одну из своих новых заумных книг про будущее и параллельные миры. Отец Сергея, отполированный, как глянцевая картинка, был одет в шикарный темно-синий костюм, в камеру улыбался, слегка приподняв уголки тонких губ, и в целом вид имел серьезный, очень важный. Такие же приглашения он прислал на мой старый адрес, наверняка рассчитывая, что мне удастся притащить на вечеринку его сына.
– Тебе нравится творчество Виктора Кая? – поинтересовалась я у Вари, заметив, что она отложила мобильный и принялась натягивать свой разноцветный халат.
– Я не любитель фантастики, но как-то читала одну из его книг. По-моему, он неплохой писатель, только немного сложный для восприятия, – пожала плечами художница.
Я читала целых две, и мне популярные истории кайдаловского отца показались слишком замороченными, а его выдуманные миры изобиловали таким количеством непонятных эпитетов и странных моральных устоев, что в итоге я с подачи Сергея вовсе бросила это дело, тем более что у моего любимого преподавателя нашлась альтернатива получше.
– Эти приглашения достал отец Влада, – продолжила Варя, заметив мой интерес к буклетам с изображением Кая. – Не знаю, каким образом, может, именно он фанат его творчества. Если до тридцать первого мой свекор так и не уговорит свою жену пойти на писательскую вечеринку, а это, поверь мне, задача повышенной сложности, то туда отправимся мы с Владом. У нас все равно пока нет никаких планов на Новый год.
***
Невзирая на активное вмешательство Кайдалова, который умудрялся испортить мне подготовку к экзаменам даже несмотря на нашу временную разлуку, с сессией я все-таки справилась, пусть и не на отлично. В новый год со мной двинулись пара несданных хвостов, в остальном же моя зачетная книжка постепенно заполнилась отметками о сдаче и оценками по основным предметам. Так что университет на время новогодних каникул я покидала в отличном настроении, наконец-то уловив легкую тень всеобщего радостного ожидания праздников.
Работа над портретом достигла финишной прямой. Нужно было видеть лицо Кайдалова, когда мы вместе приехали в художественную мастерскую Варвары, и художница, хитро улыбнувшись, с видом фокусника сдернула ткань со свеженького холста. Нет, на ногах Сергей удержался, не упал в обморок и не рассыпался и наивных восторгах. И после, когда портрет занял отведенное ему место в кайдаловской квартире, так ничего и не сказал. Но он был доволен – я знала это совершенно точно.
А когда до Нового года оставалось всего каких-то два с лишним часа, мы вместе, под ручку, входили в двустворчатые двери арендованного Каем зала для празднований, которые уже сейчас выходили далеко за озвученные рамки «
Здесь все горело и переливалось разноцветными огоньками новогодних гирлянд, щедро развешанных по всему залу. Чуть дальше от основного пространства возвышалась нарядная елка, на пушистых лапках которой попросту не осталось свободного от игрушек места. Я с любопытством оглядывалась вокруг, то и дело выдавая машинальные приветствия совсем незнакомым людям, подходящим к Сергею и обращающим внимание на мое присутствие с ним рядом. С усилием гнала прочь мысли о том, что сейчас все наши собрались в уютном зале «Ауры», где проводили оставшееся до Нового года время в компании ребят из группы «Homeless», которые сегодня делили всеобщее внимание с Малышом, взявшим на себя роль Снегурочки.
Конечно, то, что происходило на вечеринке Виктора Кая, не шло ни в какое сравнение с бедламом, стопроцентно витающим в расшатанной всеобщими стараниями «Ауре».
Мне на глаза попалась Алла, одетая в красивое платье из тонкого атласа с разрезом от середины бедра, с ней мы также обменялись короткими прохладными приветствиями.
С Сергеем они, как и подобает любящим друг друга родственникам, демонстративно расцеловались в обе щеки. Затем Алла, подцепив за локоть какого-то своего давнего знакомого, быстро испарилась, а мы с Кайдаловым двинулись к писателю, уже наверняка заметившему нас со своего места у праздничного стола.
Виктор Кай, как обычно, блистал в этот вечер. Миленько мне улыбнувшись, он чересчур сладким голосом поведал о том, как рад созерцать мою физиономию, а после того, как я сделала вид, что поверила, переключился на сына. Вскоре они, позабыв о недавних разногласиях, охотно позировали для камеры напарника очередной вертлявой девицы с таким острым взглядом, который без всяких бейджиков выдавал в ней прожженную журналистку.
К счастью, мне удалось ускользнуть раньше, чем девица и ее друг с камерой обратили на меня свое пристальное внимание. Уже завтра, хотя, может, все-таки через день, газеты будут пестреть красочными снимками Виктора Кая и его красавчика-сына в добром окружении их «близких друзей», а если очень не повезет, то где-нибудь поблизости обнаружится и мое лицо. Витка новых разговоров в этом случае будет не избежать, и хотя по мне вновь пройдутся как следует, это уже не слишком пугало. В конце концов, даже самая вкусная сплетня рано или поздно забывается, пропадая под новыми головокружительными событиями истории, которая никогда не стоит на месте.
Среди прочих неизвестных мне, но близких Каю гостей я вдруг увидела Варвару в компании заочно знакомого мне блондина. Владлен оказался не слишком высоким – миниатюрная Варя на каблуках казалась почти одного с ним роста. То время, которое я провела в ее мастерской, развлекая себя разглядыванием портретов блондина, так и не помогло мне ответить на простой вопрос о том, что именно так цепляло ее в этом мужчине, снова и снова стимулируя полет ее вдохновения на новые работы с ним в главной роли. Но теперь, когда оба они – и Варя, и ее супруг – находились перед моими глазами, я ясно видела, что на самом деле они являют собой невероятно красивую пару. Все в них притягивало взгляд – и его ладонь, по-хозяйски придерживающая девушку за тонкую талию, и ее счастливая улыбка, блеском отражающаяся в его светлых глазах. Картинка в моей голове наконец-то сложилась, последняя недостающая часть пазла с легким щелчком встала на место. Пока Кайдалов тешил свое эго демонстративными улыбками в прицелы камеры, я подошла ближе к Варваре и ее мужу. Мы обменялись дежурными поздравлениями и немного поговорили о самой вечеринке.
А после меня перехватила Мария Викторовна, которой о нашем появлении успела рассказать вездесущая Алла.
– Скучаешь? – вкрадчиво шепнул в мое ухо Кайдалов, неслышно приблизившись со спины.
Я лишь помотала головой.
– Да брось. Тебе здесь не слишком нравится, – заметил, сплетая мои пальцы со своими тесным замком.
– А тебе?
– Тоже, – он едва заметно поморщился. – Но отец доволен, и это главное. А мы свою миссию вроде бы выполнили.
– Миссию?
– Тебе велели притащить меня на поклон, – усмехнулся Сергей, показывая, что знает о моем предварительном общении с Виктором Каем. Сообразив это, я раскрыла было рот, чтобы убедить его в прозрачности собственных намерений, но Сергей не дал мне такой попытки. Прижал палец к моим губам и быстренько пробежался по основным пунктам. – Все улыбки разосланы, фотографии сделаны, отец и его окружение счастливы до безумия. До начала Нового года почти сорок минут. Поехали в «Ауру»?