Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 81)

Первые пару дней моего пребывания в родном городе ушли на то, чтобы уделить достаточно времени обоим родителям. Я вдоволь наговорилась с мамой, беспрерывно отвечала на постоянные вопросы отца и без особого энтузиазма – его второй жены. Эта женщина сама по себе, может, и была неплохим человеком, но я так и не смогла принять ее, как часть моей семьи, для меня она так и осталась посторонней. Наверное, это свойственно всем детям, испытывать неприязнь к новым избранникам разошедшихся родителей, я в этом смысле исключением тоже не стала.

А потом меня с неумолимой силой потянуло обратно.

Я не могла понять, что вообще делаю в родном городе, который теперь казался абсолютно чужим. Мои старые друзья разъехались кто куда, родители не могли круглыми днями составлять мне компанию, видимых занятий я не находила и уже порядком заскучала, с нетерпением дожидаясь того дня, когда смогу вернуться обратно. Сергей звонил довольно часто, но разговоры наши не были длинными и больше напрягали, чем скрадывали мою тоску по нему, и все же в какой-то степени были для меня сродни глотку свежего воздуха.

Девчонки со своими ребятами отбыли на юга – я продолжала поддерживать с ними связь по интернету, благодаря чему была в курсе всех значимых событий, происходящих в их жизни. Вчера, к примеру, Дима жутко накосячил, в итоге они с Малышом ушли пить пиво без своих половин, за что последний закономерно отловил от Сашки. Я очень живо представляла все описываемые девчонками ситуации, так, словно сама находилась где-то рядом с ними. На самом деле мне хотелось быть там же, и чтобы Кайдалов не упрямился, а посещал все пляжи и дискотеки вместе со мной. Почему он не предложил мне провести летний отдых вдвоем? Может, не мог дождаться, когда я наконец-то уеду и оставлю его в одиночестве? Может, за эти несколько месяцев я жутко ему осточертела, просто он не говорил об этом?

Такие мысли появлялись все чаще, я накручивала себя с завидным упорством – что поделать, это было единственное доступное мне развлечение.

В некогда родном Архангельске мне осталось пробыть чуть больше двух недель.

***

В один из ничем не примечательных вечеров мы всей семьей собрались на террасе за домом – я, мама со своим ухажером, отец с новой супругой и еще парочка близких знакомых моих родителей. Такие встречи для нас не являлись чем-то удивительным, родители развелись давно – целую вечность назад – и сумели остаться в хороших отношениях. А я, хоть и не смогла искренне полюбить их новых избранников, давным-давно пережила детские комплексы и обиды.

Шел разговор, в котором я почти не принимала участия, меня все больше клонило в сон, да и обсуждаемые темы не вызывали во мне ни малейшего интереса. Было абсолютно все равно, что в детских садах стало невозможно добиться свободных мест и что у соседки тети Лизы дочь находится на седьмом месяце беременности, сама не зная толком, кому приписывать будущее отцовство. Мужская половина компании была не более оригинальна – тарифы, растущие цены на бензин, последние неутешительные достижения нашей сборной команды по футболу, и прочее, прочее… Устроившись на небольшом диванчике, я с тоской вертела в руках молчащий телефон, обводила взглядом всех присутствующих, но мысленно находилась очень далеко отсюда, от этого дома, улицы, города…

Шум остановившейся где-то неподалеку машины вывел меня из полусонного состояния. Раздавшийся где-то в глубине дома дверной звонок эхом отразился в ушах. Выразив свое удивление чьим-то нежданным визитом, мама поднялась со своего места и отправилась открывать дверь.

Вернулась она быстро, и было видно, что ее недавнее воодушевление, вызванное оживленной беседой, сменилось глубоким изумлением. Мы все посмотрели в сторону дверного проема; аккуратно отодвинув растерянную маму, из-за ее спины во всей своей красе показался Сергей Викторович Кайдалов. С меня мигом слетело сонное оцепенение. Выпрямив спину, все еще с трудом сопоставляя своего любимого преподавателя с этим домом, я села на диванчике и уставилась на Сергея недоверчивым взглядом. Да ну, бред какой-то, не может этого быть…

С какой-то стати Кайдалов надел шикарный темный костюм, придавший его виду излишнюю официальность. И я могла поспорить на что угодно – это был тот самый костюм, в котором я увидела Сергея тем утром, когда впервые пришла на его лекцию.

– Добрый вечер, – не обращая внимания на повисшее в воздухе всеобщее недоумение, мой лектор чинно обвел взглядом всех присутствующих, намеренно не замечая меня. – Разрешите представиться: меня зовут Сергей Викторович Кайдалов, я старший преподаватель на кафедре математики и естественнонаучного образования в университете, где учится Мартина...

По мере продолжительности этого до невозможности официального монолога лица присутствующих вытягивались все больше, превращаясь в продолговатые овалы. И только я видела, что Сергей вновь разыгрывает передо мной очередной увлекательный спектакль, в котором отвел нам двоим главные роли. Так повелось сразу, и так, видимо, будет продолжаться всегда. Мы играем друг другом, и нам никогда не надоест этим забавляться.

Никто не понимал, что происходит. Сергей выглядел слишком деловито, его скупые слова насторожили, даже испугали моих родителей. Ему решительно нечего было здесь делать – вот что сбивало всех с толку. Он говорил, вроде бы обращаясь к родителям, но я знала, чувствовала, что его слова – ничто иное, как завуалированное послание ко мне.

Даже ведя диалог с другими, он общается со мной. Вот одна из особенностей нашей маленькой недвусмысленной игры не для посторонних.

– И я хочу вам сказать, что очень обеспокоен двумя несдачами экзаменов вашей дочерью, – слишком витиевато продолжил Сергей Викторович, безошибочно угадав среди присутствующих моего отца. Тот слушал, впитывая в себя каждое слово; я видела, как его напряженный лоб прорезали складки. Ну, Кайдалов…

– Марта… – начала было мама, бросив обеспокоенный взгляд в мою сторону, но тут же вновь посмотрела на Сергея.

– Считаю своим долгом предупредить вас об этом, также беру на себя обязанность как следует подготовить вашу дочь к пересдаче…

Не выдержав, я фыркнула, вскочила на ноги, за пару секунд оказалась рядом с Кайдаловым и, не обращая внимания на производимый эффект, повисла на его шее, не сдерживая радости от долгожданной встречи с ним. Он приехал, Боже мой, он здесь, он в самом деле за мной приехал... Засмеявшись, Сергей подхватил меня за талию, тесно прижал к себе и поцеловал, чем, подозреваю, поверг всех присутствующих в состояние еще большего шока. Когда, наконец, мы оторвались друг от друга, он перевел дыхание, вынужденно улыбнулся и, не отпуская меня из кольца своих рук, посмотрел на застывших в непонимании свидетелей, не проронивших ни единого слова.

– Прошу прощения, было сложно удержаться от небольшой мизансцены... Давайте попробуем еще раз. Меня зовут Сергей, и я приехал забрать свою девушку домой…

БОНУСНЫЙ РАССКАЗ

БОНУСНЫЙ РАССКАЗ

Из состояния блаженного сна меня вырвал некий посторонний звук.

Резко разлепив глаза, в первые секунды я даже не сразу сообразила, где нахожусь. Вокруг царила кромешная тьма, а где-то в ней скрывался источник противного писка, не дающего мне с чистой совестью перевернуться на другой бок и попробовать ухватиться за обрывок быстро улетучивающегося сновидения.

Телефон...

Наугад потянув руку к ночному столику, я кое-как нашарила свой мобильник, не глядя приложила его к уху, буркнув недовольное «Алло». В ту же секунду глаза мои широко распахнулись, а сама я с завидной скоростью вскочила с постели и понеслась к ванной, на ходу придумывая для Дашки очередную историю из набирающей популярность серии «Почему я вновь не пришла на пару». Задача усложнялась тем, что подруга прекрасно знала все мои возможные отмазки и уже не велась, попросту отказываясь в них верить. Хотя каждый раз стойко выслушивала до конца и лишь потом советовала сменить пластинку на нечто более свежее. Может, так проявлялся Дашкин скрытый мазохизм, а может, вера в мою фантазию – вдруг однажды мне удастся придумать что-то новенькое и ее удивить?

На самом деле, истинная причина моих опозданий и полнейшей неспособности идти в ногу с учебным процессом сейчас мирно продолжала спать на второй половине широкой кровати. На зависть мне, Кайдалов теперь имел полное право валяться в постели вплоть до обеда, так как с некоторых пор был предоставлен самому себе, оторвавшись от науки и полностью погрузившись в консалтинговую деятельность, не требующую его присутствия в офисе с самого утра. Почва для интересного маневра была подготовлена им еще до нашей встречи в стенах любимого университета, но заявление об уходе он написал уже после летней сессии. Тогда же произошла целая череда кардинальных перемен не только в его, но и в моей жизни.

– Твоей Дашке повезло, что я решил завязать с карьерой преподавателя, – словно в ответ на мои мысли отреагировал Кайдалов. – За эти дурацкие звонки с самого утра я бы держал ее у доски до победного, заставляя отвечать все то, что она стопроцентно не знает.

В этом можно было не сомневаться. Бросив замолчавший телефон на тумбу рядом с белоснежной раковиной, я хмуро уставилась на свое растрепанное отражение в зеркале, мучительно прикидывая, возможно ли вот этому превратиться в более-менее приличного человека за контрольные двадцать минут. Холодная вода в лицо не слишком поспособствовала притоку ценных мыслей в мою голову, но шевелиться все же заставила. Чертыхнувшись сквозь зубы, я бросилась обратно в спальню, распахнула створки шкафа и вытащила оттуда сразу несколько вешалок с одеждой, надеясь уже в процессе разобраться, в чем из этого барахла явлю себя миру. Хотя, будь моя воля, я бы вовсе не вылезала из-под теплого одеяла.