Владимир Поляков – Инферно: Осквернитель (страница 53)

— Последнее перед ритуалом. Важное, нужное и для тебя тоже. Крики с твоей стороны будут мешать сосредоточиться, а потому спрошу. Будешь молчать сама или использовать кляп? Достаточно твоего слова.

— Я умею терпеть. И не доставлю никому…

— Брось, — жест, который заставил уже малость колеблющуюся в своём восприятии мире рависсаритку осечься на полуслове. — Тут мало кому доставит удовольствие страдание девушки. Да и боль может вовсе не появится, может будет на приемлемом уровне. Зато концентрация на собственном разуме, его целостности, на воспоминаниях ранней, счастливой детской поры поможет. Сильно поможет чистоте разума. Но тут уж решай сама, что для тебя важнее — попроклинать вслух или в мыслях «проклятых демонов и еретиков» или же повысить собственные шансы на жизнь, сохранность в полной мере рассудка и последующую свободу. Думай, леди Ровена, решать тебе и только тебе. Меня же устроит любой из вариантов, хотя с чисто эстетической точки зрения предпочту последний.

Теперь развернуться и уйти, оставляя объект грядущей трансформации наедине с собственными мыслями и… Миер-Валтэ, которая просто обязана будет использовать теперешнее состояние разума Ровены. А ещё сообщение от Огнёвки прилетает, поскольку подруга никак не хотела даже по минимуму рисковать, что её шёпот будет услышан:

«Гейм, сет… и, к сожалению, пока ещё не матч. Ты её закружил в отражениях мириадов зеркал. Она вот-вот заблудится в них, не понимая, что есть истина, а что иллюзия. Как раз подходящее состояние для трансформы не только тела с духом, но и отката в разуме. Не развития, а… ты сам понимаешь. Та „невинность“, которая была до того, как она попала в Орден. Память о ней. Сравнение бывшего с тем, чем она стала после многолетней обработки. Мне самой интересно, что получится».

«Мне тоже. Элен. Мне тоже. И Федька с Алексом однозначно любопытство проявят. Но пока… Время. Пора».

«Всё, я молчу и не отвлекаю».

Отвлекать сейчас и впрямь не стоило. Мне оставалось лишь занять полагающееся центральное место в ритуальных построениях, убедиться, что остальные тоже это сделать не позабыли. Взглянуть на многочисленных наблюдателей, не могущих упустить подобное знаковое событие, после чего…

Отмашка! И вот уже Ставр, Мортимер и Рамона совместными волевыми усилиями активируют отдельные части построения и общую его структуру. Режим ожидания. Чего? Того момента, когда я запущу Источник для преобразования одновременно как домена в целом, так и ключевой части ритуала. Живой части, как следует обработанной и находящейся, пожалуй, в более чем приемлемом для воздействия состоянии.

Запуск. И вот Источник Силы, получивший команду на перестройку замка и городских строений, выплёскивает поток энергии, часть которого я перенаправлю сюда, в место проведения ритуала. Энергии не просто много, она хлещет через край, о какой-либо нехватке и вовсе говорить грешно. Зато говорить о другом можно и даже нужно:

— Верность моя — Инферно. Пусть пять багровых светил, озаряющих великое творение, донесут своё сияние и сюда, в этот далёкий, но нужный Архидемону мир. Мир, который останется прекрасен и богат жизнью во всём разнообразии, но примет частицу из переплетённого пламени и искры вездесущего хаоса.

Бездне — почтение. Не побоюсь всматриваться в её глубины и не отшатнусь от ответного взгляда, падающего лишь на достойных этого внимания.

Хаосу Нераздельному и Неслиянному — уважение. Дорога воина и престол из слившихся в единое клинков, жаждущих испить крови и получить трофеи из достойных стать таковыми тел врагов. Стремление к переменам и любовь к множеству интриг и заговоров, дающих ускользающую и в то же время неотделимую от взыскующего силу… силу магии и тайн её. Могущество распадающегося в тлен и собирающегося из частиц невесомого праха леса, по которому идёт множество путей — поводырями для не умеющих зреть проложенных; прокладываемых для себя и близких теми, кто готов быть сам для себя проводником. Совершенство красоты во всех её гранях, жажда обладания и радость созерцания прекрасного. Вижу вас, знаю о вас, понимаю суть вашу.

Звучат слова, обращённые к тем полюсам силы, которые играют кто важную, кто важнейшую, а кто просто желательную роль. И непременно в правильном порядке. Инферно. Бездна. Хаос в четырёх своих ипостасях, каждая из которых есть и нечто отдельное, и часть целого.

Не словами едиными. Если большая часть направленной сюда, в храм, энергии от Источника копится вокруг, клубится, делаясь чуть ли не видимой из-за чрезмерной концентрации, то наиболее «чистая» её часть проникает уже внутрь меня самого, а из моей системы энергоканалов поступает в Печать Истинной Формы, а попутно и в остальные части комплекта, то есть в клинок, Кару Обрекающую, Венец Гнева, а также в Темницу Потерянных Душ.

Энергия поступает в Печать, смешивается там с частицами нужной силы, а потом выходит вовне, уже направляемая мной, запускающая процесс трансформации, обретения той самой «истинной формы». Но чья истина? Чья Печать, того и Истина, как мне верно сказали. Тогда в первую попытку использования артефакта, созданного при участии если не самого Поводыря Обречённых, то кого-то из его наиболее доверенных и талантливых эмиссаров/провозвестников. Только в то время я понял это по сути задним числом. Зато теперь…

Глава 18

Глава 18

Домен Шёпот Данвича, храм.

Печать может и Поводыря, а вот принадлежит она мне. Взятая по праву «трофеи вручают убийце», а вовсе не чьей-то милостью. Следовательно, моя Истина вполне может если не полностью нейтрализовать, то уж точно заметно перекрыть ту, чужую. Это я и стараюсь делать, оставляя собственно энергию, идущую от Печати, но стараясь полностью размыть, превратить в ничто энергоинформационные пакеты с информацией, что должны не просто подтолкнуть трансформу тела и духа в желательном для Поводыря направлении, но и проникнуть в самые глубины сознания и подсознания трансформируемых объектов. Не-а, не получится! Теперь точно не выйдет, учитывая как полученный опыт, так и возросшее мастерство, и кое-что ещё, не менее важное. Только об этом потом, всё потом.

Вот и касание как разума леди Ровены, так и её духа. Осторожное, бережное, с отсутствием тех огрехов, что были тогда, при работе с Персивалем Трейденом. Чувствую сопротивление, но куда ему в сравнении с тем, которое ощущалось тогда.Влияние Миер-Валтэ, мой недавний с Ровеной разговор, иные факторы — всё это сейчас работало в нужную сторону. А ещё поддержка со стороны других ритуалистов заодно с той особенной силой, идущей как от Источника, так и исходящей от Печати. Достаточное количество опор, помогающих перевернуть если и не мир в целом, то мир внутренний одной разумной личности.

Один крючок за другим цепляются за душу Ровены, помогая проникнуть пускай не в мысли, но в мельчайшие оттенки испытываемых ею эмоций. Не только относительно текущих и недавних событий, но и очень далёких. Уходящих в юношество, отрочество, само детство… Ну и про ключевые вехи на жизненном пути забывать не стоило. Если попробовать почувствовать и прочувствовать их, то может случиться самое разное, но точно не вредящее моим целям.

Боль! Не моя, а память о той боли, которую испытывала Ровена. И вот тут плотину прорвало, мне стали доступны не только воспоминания об ощущениях, эмоциях, бывших когда-то давно, но и наиболее яркие образы. Моменты, наподобие застывших картинок, но и этих «срезов прошлого» хватало для осознания и подсказки насчёт того, как именно даже не влиять на дух и разум трансформируемой, но очищать их для того, чтобы Ровена приняла нужную Истину, а не ту, которая могла просочиться из Печати. Истину, близкую именно ей настоящей, а не исковерканной тем, что представало перед внутренним взором. А представавшее было…

Оно было, да. Обычные будни одного из Орденов Империи Света — естественные для них, но весьма отвратительные для тех, кто, как и я сам. категорически не выносил психоломки тех, кто вообще ни в чём не был виновен, просто стал подходящей «заготовкой» для создания очередного «цепного бобика» на службе у Империи. которая вряд ли могла вызвать симпатии у того, кто её как следует изучил.

Боль от «бичевания тела для воспитания крепости духа». «Крепость» же заключалась в том, что нельзя было отворачиваться и даже отводить взгляд во время того, как происходит сожжение на костре «с продлением очищения», то есть попутным подлечиванием казнимых, дабы те дольше «искупали свои грехи великие». Грехи же заключались в том, что «нет власти в высших сферах, кроме власти Анора, Владыки Света, а иные есть искусители и совратители душ, им опекаемых».

Страх… Одиночная не камера даже, а «мешок», в котором нельзя даже выпрямиться как следует, можно лишь скорчиться и оставаться в полусогнутом состоянии, страдая от голода, холода и ощущения полного одиночества вот уже четвёртый день… Хотя сложно вести счёт времени, когда нет окон, дверей, вообще ничего. Магия стихий, она позволяет создавать вход/выход лишь тогда, когда это нужно для передачи куска хлеба и кружки с водой. За что? Нежелание работать с «материалом» на уроках «пыток и дознавательства».

Отчаяние… Небольшая площадка, за которую не выйти, напротив парень лет шестнадцати, с двумя кинжалами в руках, а на его лице всепоглощающая ненависть. Он знает, что обречён, что всё равно умрёт, но напоследок хочет дотянуться до одной из тех, кто принадлежит к числу его врагов. Врагов в одеяниях Ордена Рависсары Гонительницы. И уже дотянулся… дважды. Пробито насквозь правое плечо, да и живот словно огнём пылает от раны. И ещё повезло, что не вскрыт, что не приходится зажимать рану в попытках сдержать вываливающиеся наружу внутренности. Понимание, что если ей очень сильно не повезет, то тут она и умрёт.