Виктор Молотов – Изгой Высшего Ранга VIII (страница 18)

[Доступен выбор: новый навык или улучшение существующего]

Потом. Всё потом!

Активировал Искажение дистанции. Три прыжка, и я у автобуса. Вероника на руках, дрожит, кожа ледяная. Газ и кокон Альфы сделали своё дело — девушка была отравлена куда сильнее остальных.

[Оставшееся время: 40 секунд]

А все остальные Пустые — блаженные от газа, неспособные даже встать с кресел. Водитель сидел за рулём и мурлыкал песенку, раскачиваясь из стороны в сторону.

Я занёс Веронику в автобус, положил на пол между сиденьями, чтобы не скатилась при движении. Снял купол. Оттащил блаженного водителя с кресла — тот даже не сопротивлялся, продолжая мурлыкать песенку. Положил его на ближайшее сиденье.

Сел за руль. Огромный, с облупившейся оплёткой. Панель приборов — старая, аналоговая, с десятком стрелок, половина которых не работала. Ключ в замке — слава богу, водитель его не вытащил.

Повернул. Двигатель кашлянул, чихнул, ещё раз кашлянул — и завёлся. Из-под капота повалил дым, но это, видимо, было нормой для этого ветерана.

Так, педали. Три штуки. Сцепление, тормоз, газ. Теория вождения из учебника, который я читал в колледже от скуки. Практика — нулевая. Автобус я не водил никогда в жизни. Да и вообще не водил ничего крупнее велосипеда!

Время уже вышло, хотя я и действовал максимально быстро.

Одной рукой держал руль, другой открыл разлом. Мана хлынула наружу, формируя проход обратно в Москву, на ту самую улицу, откуда нас утянуло.

И тут земля задрожала.

Сад начал разрушаться. Разлом, через который нас затянуло, схлопывался сам после убийства Альфы. Трещины побежали по земле, хищные растения заверещали, туман начал рассеиваться. Локация умирала.

Я вдавил газ в пол.

Автобус рванул вперёд рывком, с пробуксовкой. Руль дёрнулся в руках, машину повело влево. Я крутанул вправо, перекрутил, автобус вильнул.

Позади с грохотом обрушилась земля — там, где секунду назад стояла машина, зияла чёрная пропасть.

Автобус влетел в свечение разлома.

И вынырнул на заснеженной московской улице. Той самой, откуда нас похитили.

Тормоз! Я вдавил педаль. Автобус пошёл юзом по мокрому снегу. Руль крутился сам по себе, я вцепился в него обеими руками, но машину несло. Прямо на фонарный столб.

Удар. Скрежет металла. Лобовое стекло пошло паутиной трещин, но не рассыпалось. Автобус остановился, уткнувшись бампером в столб. Двигатель чихнул и заглох.

Всех тряхнуло. Вероника, лежавшая на полу, прокашлялась. Остальные Пустые начали приходить в себя, и улыбки на их лицах сразу сменила растерянность и непонимание:

— Что это было?

— Где мы?

— Почему я мокрый?

Я открыл дверь автобуса и выпрыгнул наружу. Морозный воздух ударил в лицо. Никогда не думал, что буду так радоваться запаху выхлопных газов и мокрого асфальта.

Тут же подбежал Дружинин. Бледный, с расширенными глазами — видимо, наблюдал, как автобус исчез в портале, и последние полчаса провёл в полной неизвестности.

— Глеб! Где вы пропадали⁈ Что произошло⁈ — выпалил он на духу.

— Скорую. Срочно! — спешно выдал я. — Двадцать раненых в автобусе. Машина влетела в разлом!

— В разлом⁈ Как такое вообще возможно?

— Потом объясню.

— Скорая будет долго ехать. Минут десять, не меньше. Я позову лекаря из академии, — Дружинин уже набирал номер.

Но я опередил его и открыл портал прямо к медблоку академии. Куратор спешно кивнул и вошёл в него.

Через пару секунд вышел оттуда вместе с лекаркой — женщиной лет сорока в белом халате, с чемоданчиком в руке.

— Где пострадавшая? — деловым тоном спросила она.

— В автобусе. На полу! — быстро ответил я.

Мы зашли внутрь. Вероника лежала на боку между сиденьями, скрючившись. Лицо синее, губы белые, как бумага. По телу прошла судорога — резкая, как электрический разряд. Руки дёрнулись, пальцы вцепились в пол. Потом ещё одна судорога. И ещё…

Вокруг неё уже сгрудились Пустые — те, кто пришёл в себя. Повезло, что лишние секунды, проведённые в тумане, хоть на них не повлияли.

Мужчина, который звал Вику, стоял на коленях рядом и держал девушку за руку. Лицо серое, глаза красные. Галлюцинации прошли, и теперь он видел реальность. А реальность была страшнее любого видения.

Лекарка опустилась на колени, раскрыла чемоданчик. Достала ампулу с регенерационным раствором, набрала шприц, вколола в предплечье. Потом проверила пульс, зрачки, дыхание.

Все ждали.

— Судя по всему, токсическое отравление неизвестным веществом, — сказала она, проверяя пульс. — Организм борется, но, судя по симптомам… Навряд ли раствор поможет.

— Что? — я шагнул ближе. — Да сделайте что-нибудь!

— Я не могу, — лекарка посмотрела на меня спокойно, но в её глазах была профессиональная честность. Та, которая не врёт и не утешает. — Она теперь должна бороться за жизнь сама.

Глава 9

— Вы её даже толком не осмотрели, — процедил я, глядя на лекарку.

И искренне надеялся, что такое отношение к Веронике было вызвано не тем, что она Пустая. Потому что эта девушка делала для города больше, чем многие маги и специалисты. На ней держалась вся община. Шестьсот человек, которые поверили в то, что их жизнь может быть другой.

Мне не хотелось думать, что такой человек погибнет в автобусе, потому что кто-то не счёл нужным постараться.

— Её нужно переместить в медблок академии, — ответила женщина, уже доставая телефон — видимо, чтобы вызвать подмогу. — Там есть и другие врачи, и мы сможем сделать ещё некоторые тесты. Но честно вам скажу: навряд ли это что-то изменит. Отравление слишком глубокое. Слишком…

— Навряд ли — это не точно, — отрезал я. — Значит, шанс есть.

Я открыл портал раньше, чем лекарка успела набрать номер. Прямо посреди автобуса, и его свечение залило салон, осветив бледные лица Пустых. Кивнул мужчинам, которые всё это время стояли вокруг Вероники и наблюдали. В их глазах я видел то же самое, что испытывал сам: страх за жизнь девушки.

Двое аккуратно подняли Веронику. Она была без сознания — голова запрокинулась, руки свисали. Кожа всё ещё синеватая, дыхание едва слышное.

Мы прошли через портал в медблок академии. Прямо в отделение реанимации — белые стены, запах антисептика, гул аппаратуры. Стерильность, от которой хочется поёжиться.

Здесь всё было рассчитано на магов — артефактные сканеры, энергетические стабилизаторы, оборудование для восстановления каналов. Для Пустой, у которой ничего из этого нет, всё было бесполезно. Почти всё.

Лекарка тут же позвала дежурного врача — крупного мужчину с лицом человека, словно привыкшего к плохим новостям.

— Отравление магическим токсином, — коротко доложила она. — Пострадавшая — не-маг. Контакт с Альфой ранга A в течение приблизительно пятнадцати минут. Кожные покровы цианотичны, пульс нитевидный, дыхание поверхностное.

Врач кивнул, не задавая лишних вопросов.

Веронику положили на каталку и покатили по коридору. Я сделал шаг следом, но врач поднял руку.

— Мы вам сообщим, как только будет что-то известно, — сказал он. — Как только, так сразу.

Каталка скрылась за дверями реанимации. Белые створки закрылись с мягким щелчком. За ними остался мир, в котором жизнь Вероники зависела от людей в белых халатах. И я ничего не мог сделать…

Бессилие. Самое мерзкое чувство на свете.

Я закрыл портал и обернулся. Все двадцать Пустых и Дружинин стояли за моей спиной. Молча.

Опустился на кушетку в зоне ожидания и тяжело выдохнул.

М-да. День выдался насыщенный. Одна проблема за другой, и каждая — хуже предыдущей. Уже представляю, как однажды доберусь до Учителя и отомщу ему за всё, что он натворил. За каждого человека, чья жизнь сломалась из-за его трёхсотлетних амбиций.

— Вы можете идти, — сказал Дружинин Пустым. — Я сообщу, как только будет какая-то информация. Оставьте мне номер.

Но мужчины не двинулись. Тот, который принимал меня за Вику, молча сел на скамейку напротив.