И ты меня простишь!
Дидье!..
Прости, родная!
Я злым с тобою был. Господь, тебя карая,
Меня тебе послал. Но ты меня оплачь...
О, как мне горестно, что был я твой палач!
Не покидай меня! Прости меня скорее!
Ах!..
Слово мне скажи и лоб сожми теснее.
Но, коль в волнении сердечной полноты
И слова вымолвить уже не можешь ты, —
Знак мне подай...
Идем!
Безумье это! Или
Они, что я с тобой, Дидье мой, позабыли?
Но умертвить тебя я не позволю им!..
О, как вас умолять? Всем существом моим
Молю! И коль хранят доселе души ваши
Хоть что-то, что дрожит в ответ на слезы наши,
И если вас господь еще не проклял всех,
Вы не убьете, нет!..
Предупреждаю тех,
Что нынче вечером в дома свои вернутся:
Ни мать, ни сестры им уже не улыбнутся,
Но скажут: «Боже мой, какой великий грех!
Ведь вы могли спасти того, кто лучше всех!»
Что я умру с тобой, пусть знают все на свете,
И от стыда сгорят сейчас убийцы эти.
Нет, дай мне умереть. Позволь мне это, друг!
Я ранен глубоко, — и этот мой недуг
Едва ли исцелим... в могилу горе спрячу.
Но если, милая, — ты видишь, как я плачу? —
Придет достойнейший к твоей руке прильнуть,
Ты друга, спящего в могиле, не забудь.
Дидье! Ты будешь жить! Поверить не могу я
В их непреклонность!
О, забудь мечту такую!
К моей могиле пусть твой привыкает взгляд.
И мертвым буду я тебе милей стократ!
Жить в памяти твоей я буду нерушимо,
Но жить возле тебя с душой, тоской палимой,
Мне, что всю жизнь любить одну бы мог тебя!
Представь себе, мой друг, как я, любовь губя,
Тебя бы огорчал сомненьями моими, —
Поверь, я никогда не совладал бы с ними!
Ты б думала, что я скрываю в сердце боль,
И мучилась... Нет, дай мне умереть, позволь!
Вы можете спасти их от судьбины грозной.
Прибудет кардинал — просить еще не поздно.
Да, правда... Кардинал! Его ведь ждут сюда!
Вы все услышите, как он мне скажет — да!
Дидье, увидишь ты... Молить я буду страстно!
Как ты помыслить мог?.. Ведь это бред ужасный,
Чтоб добрый кардинал, старик, так злобен был
И не простил тебя. Ведь ты меня простил!
А вы, которые собрались к месту казни,
Свидетельствуйте, что без дрожи и боязни
Мы оба слушали, как пробил этот час,
Глашатай вечности, раскрывшейся для нас.
О монсеньор, молю, Христа Исуса ради
Обоих пощадить!
Ни слова о пощаде!
Что он сказал?.. Где все? Дидье! Дидье!.. О мрак!
Нет никого!.. Народ! Я брежу? Иль то знак,
Что я сошла с ума?..
