Вероника Белоногова – Тень в раме (страница 4)

Они сделали по глотку. Именно в этот момент официантка принесла первое блюдо.

– Ооо, солянка – это то, что надо к шампанскому, – фыркнул Алексей, Лариса засмеялась.

Время летело незаметно. Они говорили, как будто никогда не расставались, вспоминали детство и молодость, перемывали косточки знакомым. Алексей искренне удивился, когда узнал, что Элла встречалась с мужчиной на двадцать шесть лет старше её.

– Ну, у неё свои причуды, – пожала плечами Лариса. – Она всегда искала что-то… необычное. Кстати, я почти уверена, что она всерьёз занималась оккультизмом.

– Оккультизмом? – Алексей усмехнулся. – Лар, это бред какой-то.

Лариса улыбнулась, но её взгляд оставался тревожным.

– Может, ты и прав… – пробормотала она, делая очередной глоток.

Вдоволь выпив, Алексей почувствовал, как между ними снова возникла та лёгкость, которую он помнил с юности. В тёплом свете кафе Лариса выглядела по-другому – не просто старой подругой, а женщиной, которая его понимает лучше, чем кто-либо другой.

– Слушай, мать, а ты сейчас с кем-нибудь встречаешься или нет? – спросил он, постаравшись придать голосу беспечный тон. – Я просто спрашиваю, без всяких задних мыслей. Если что.

– Ну знаешь… вообще нет. Не встречаюсь, – Лариса посмотрела на него блестящими от шампанского глазами. – Были какие-то отношения, конечно. Но ничего серьёзного.

– Может, тогда возьмём еду на вынос и пару бутылок шампанского и пойдём ко мне? – предложил Алексей, ощущая лёгкое головокружение от алкоголя.

Лариса посмотрела на него с сомнением, но на губах её играла улыбка.

Покинув кафе, они, пошатываясь, шли к Алексею домой. Старые друзья хохотали всю дорогу, словно забыв обо всём остальном. Лариса дважды споткнулась на тротуаре, и Алексей каждый раз успевал поддержать её, крепко обнимая за талию и прижимая к себе.

– Да уж, не очень-то и солидно, – хихикала Лариса, оглядывая потрёпанную квартиру. – Даже штор нет!

– Поверь, со шторами было гораздо хуже, – сдерживая смех сказал Алексей.

Они устроились на диване. Лариса распаковала еду – рулетики из баклажанов с сыром, мясные и сырные тарелки, соленья. Алексей принёс две кружки.

– Извини, бокалов не имеется, – сказал он с улыбкой.

Лариса обратила внимание на картину над телевизором и помрачнела. Она встала, чтобы рассмотреть её поближе.

– Не понимаю, какой смысл рисовать комнатную обстановку. Это же бред какой-то. – Алексей рассмеялся, и его весёлое настроение никак не совпадало с напряжённым взглядом Ларисы. – Присядь рядом со мной. Чего соскочила?

Лариса вздохнула и села рядом.

– Лёша… я так рада, что ты приехал. Хоть и повод совсем не радостный.

– Знаю, – Алексей протянул руку и коснулся её пальцев.

Она посмотрела на него с нежностью, и их взгляды встретились. Алексей не стал медлить. Он потянулся к Ларисе и поцеловал её. Она ответила взаимностью, её объятия были тёплыми и крепкими.

Через короткое время, лежа на кровати, Лариса гладила Алексея по груди, её пальцы рисовали на его коже беспокойные узоры.

– Лёшенька, знаешь… я ведь тебя всегда любила, – мягко произнесла она, глядя на него. – Как думаешь, может быть, у нас всё-таки что-нибудь получится?

Алексей улыбнулся и посмотрел на неё.

– Конечно. Только надо будет как-то объяснить это моей жене, – он усмехнулся.

Лариса замерла.

– Подожди… Ты женат? – её глаза расширились, голос дрогнул.

– Конечно я женат. Я же не дурак всю жизнь ждать, пока на меня наконец то обратит внимание моя старая любовь, – попытался пошутить Алексей, но слова прозвучали слишком резко.

– То есть я дура, по-твоему? – Лариса вскочила с кровати, закутавшись в пододеяльник. – Я не могу поверить, что на что-то надеялась!

– Да прекрати. Мы хорошо провели время, чего обижаться? – Алексей уже почувствовал раздражение. – Скажи ещё, что ты кольцо на пальце у меня не заметила.

Лариса впопыхах одевалась. Алексей видел, что она расстроена, но никак не реагировал. Он думал только о том, что щас перекусит закусками из кафе и ляжет спать. Хотя было еще не поздно, но Алексея клонило в сон, алкоголь и легкая физическая нагрузка, давали о себе знать. Лариса хлопнула дверью.

Ночная прогулка.

Алексей проснулся от странного монотонного шума. Глухое, ритмичное шуршание доносилось с улицы, словно кто-то неуклюже орудовал чем-то тяжёлым. Сначала ему показалось, что это звук заводящегося двигателя, как если бы кто-то безуспешно пытался заставить старую машину тронуться с места. Он глянул на часы – было за полночь. Желая успокоить пересохшее горло, Алексей поднялся с кровати и поплёлся на кухню. Окна в гостиной и на кухне выходили на кладбище. Его отец когда-то шутил, что это идеальный вид – никто не шумит, никто не жалуется.

Он открыл окно, в надежде вдохнуть прохладный ночной воздух. И сразу увидел, откуда доносился звук. На кладбище, совсем рядом с забором, кто-то копал могилу. Лопата, издавая глухие звуки, втыкалась в почву, нарушая тишину ночи.

Он вернулся в кровать, но сон не приходил. Алексей лежал, ворочаясь с боку на бок, а звук ударов лопаты продолжал терзать его уши и нервы. Сначала приглушённо, потом отчётливее, словно кто-то подошёл ближе к его окну. Прошло полчаса, и Алексей не выдержал. Раздражение росло с каждой минутой.

– Так не пойдёт, – пробормотал он, вставая и натягивая куртку.

Он вышел из подъезда. Двор не освещался, поэтому Алексей вытащил телефон и включил фонарик. Луч света резал густую темноту, выхватывая лишь обрывки тропинки, усыпанной первыми осенними листочками. Алексей обошёл дом и пересёк дорогу, разделяющую его дом и кладбище. Звук стал громче, чётче, словно его кто-то намеренно вёл этим путём.

Забор оказался низким, и Алексей с легкостью перелез на другую сторону. Он продвигался на звук, но фигура пропала из его вида. Он старался не шуметь, чтобы не разбудить соседей, а может – чтобы не привлечь внимание того, кто орудовал лопатой. Вокруг мелькали бесформенные каменные плиты и потемневшие кресты. Ночное кладбище дышало тяжёлым, сыроватым воздухом, пахнущим землёй и прелыми листьями. Он продвигался дальше, подсвечивая себе путь фонариком. Шаги вязли в мягком грунте, тишина давила, словно что-то невидимое сжимало его плечи.

И вдруг наступила мёртвая тишина. Шум прекратился так резко, что Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось. Он замер, прислушиваясь. Но в темноте никого не было. Лишь мертвенные силуэты надгробий вырастали из земли, подобно сломанным пальцам. Раздосадованный, Алексей решил вернуться домой. Он повернулся к дому и поднял взгляд на свои окна.

Во всём доме свет был выключен – люди давно спали. Лишь в его квартире горел тусклый свет.

«Стоп. Я разве оставлял свет включённым?» – мысль пронзила его разум, словно холодный клинок. Он напрягся, прищурившись, пытаясь рассмотреть, что происходит.

И тут он увидел силуэт. Кто-то стоял у окна. Чётко очерченная фигура, вытянутая и застывшая, как статуя. Алексей почувствовал, как у него по спине пробежал ледяной озноб. Силуэт двигался. Неуклюже, словно что-то тянуло его назад. Лишь когда Алексей разглядел за фигурой знакомый красный кухонный гарнитур, его накрыло осознание – кто-то находился внутри его квартиры.

Глаза Алексея неотрывно следили за окном. Всё внимание сосредоточилось на том человеке, который стоял в его квартире. Затем свет на кухне погас. Алексей застыл. Его дыхание стало прерывистым, сердце бешено колотилось. Он рванул с места и спотыкаясь, побежал к дому. Перепрыгнув через забор, едва не рухнув на землю, вскочил и бросился через дорогу. Асфальт отразил его шаги глухим стуком.

Алексей включил свет и осмотрел квартиру. Никого не было. Сердце его колотилось. Пусто. Заперевшись, Алесей проверил надежность замка, дернув дверь несколько раз, она была надёжно заперта. Он тяжело выдохнул.

Раздевшись, он устало опустился на кровать. Темнота придавила его плечи, оставляя тягучий осадок страха. Включил свет, потом снова погасил, заставляя себя не быть ребёнком. «Всё нормально, никого не было. Я просто устал,» – твердил он себе.

Но когда он подошёл к окну, сердце снова ёкнуло. Вдали, на фоне редких фонарей, в ночном мраке, двигалась фигура. Шла медленно, целеустремлённо, направляясь к центральному входу на кладбище. Алексей захлопнул окно так резко, что стекло звякнуло. Закутался в одеяло и уткнулся лицом в подушку, будто её мягкость могла спрятать его от всего этого ужаса и заснул.

Глава 3. День третий.

Кладбище – не для живых.

Алексей доедал остатки вчерашних закусок, запивая их бульоном из лапши быстрого приготовления. Саму лапшу он уже съел, оставив только солоноватую жидкость с привкусом искусственного мяса. Он пытался восстановить в памяти события прошлой ночи. Казалось, будто всё это ему просто приснилось. Чем больше он вспоминал, тем нереальнее это казалось.

Сегодня Алексей должен был зайти в администрацию кладбища и забрать прах отца. Оставлять урну здесь он не собирался. План был простой – разместить прах в колумбарии в городе, где он теперь жил.

Алексей вышел из дома. Солнечное утро подняло настроение, разогнало остатки ночного беспокойства. Бледно-голубое небо простиралось над головой, воздух был свежим, наполненным запахом травы и тёплого бетона. До администрации кладбища было недалеко, и проще всего было пройти через само кладбище, чем идти в обход по дороге. Алексей обошёл дом, вышел на дорогу и на мгновение замер. Странное чувство дежавю обрушилось на него. Он хотел было всё же пойти вдоль дороги, подальше от кладбища, но любопытство оказалось сильнее. Ему казалось, что прошлой ночью ему всё просто приснилось, но какая-то часть разума продолжала протестовать и твердила что тут что-то не ладно.