Вероника Белоногова – Тень в раме (страница 3)

Покончив с этим, он поужинал и застелил кровать отца свежим постельным бельем. Потом принял душ, пытаясь смыть усталость и липкий осадок беспокойства. Спать хотелось невыносимо. Он улёгся на кровать и сразу уснул.

Алексей проснулся глубокой ночью, внезапно и резко, как от толчка. Пот покрывал его лоб и спину, прилипая к одежде. В комнате было душно, воздух казался застоявшимся. Он встал, открыл окно настежь, впуская холодный ночной ветер. Звуки с улицы казались слишком отчётливыми: шорох листвы, редкие щелчки древесных веток. Алексей задержал взгляд на тёмной улице, пытаясь различить хоть что-то в густой мгле. Город почти не освещался – фонари работали через один, и те горели еле-еле, как старые лампы на издыхании.

И всё-таки он заметил движение. Вдалеке по траве скользил слабый свет фонарика. Фигура двигалась медленно, целеустремлённо, будто что-то искала. Алексей решил, что это кто-то возвращается домой или, возможно, ищет потерянные ключи. Здесь, в Верхней Полянке, люди привыкли к темноте и брали с собой фонари.

Он продолжал смотреть, вдыхая в холодный воздух, и вдруг почувствовал странное беспокойство. Фигура остановилась. Фонарь опустился вниз, но его тусклый свет продолжал медленно кружить по траве. Алексей нахмурился. Теперь ему казалось, что человек стоит и смотрит прямо на него. Луч фонаря застыл на месте. Алексей сделал шаг в сторону, инстинктивно желая скрыться за шторой. Но шторы он выбросил. Вдруг свет фонарика неожиданно поднялся в вверх и ударил точно в его окно, ослепив Алексея.

Глава 2. День второй.

Давно не виделись, тёть Ал.

Алексей проснулся от того, что в окно бил яркий свет восходящего солнца. Он потянулся в кровати, чувствуя ломоту в спине после вчерашнего дня. Решил поваляться ещё немного и потянулся за телефоном. Зайдя на страницу Эллы, он увидел, что ничего не изменилось. Время последнего визита оставалось таким же, как и вчера. Ни сообщений, ни новых записей. «Надеюсь, у отца есть кофе.» – с надеждой подумал он, отбросив телефон в сторону и нехотя поднимаясь с кровати.

Он встал с кровати, чувствуя, как затекли ноги. Выйдя из спальни, Алексей увидел распахнутое настежь окно. Холодный воздух заполнил комнату, шевеля пыльные занавеси. И тут он вспомнил события прошедшей ночи. По спине пробежали мурашки. Он отчётливо помнил ту фигуру с фонариком, свет, ударивший в его окно. Но что было потом? Как он оказался в кровати? Воспоминания обрывались, оставляя ощущение нереальности.

Стараясь не думать о ночном происшествии, он шагнул ближе к окну чтобы закрыть его и замер. Оно выходило прямо на кладбище. В горле пересохло. Мысль о том, что кто-то ночью шатался среди могил, вселяла в него смутный ужас. Оно находилось прямо через дорогу и поэтому старые кресты и каменные плиты были хорошо видны. «Что вообще кому-то могло понадобиться поздно ночью на кладбище?» – обеспокоенно подумал он.

Чувство тревоги не отпускало. Алексей вытащил из шкафа банку растворимого кофе, вытащил из шкафчика кружку и залил кипятком. Напиток оказался горьким и неприятным, но он выпил его, не обращая внимания на вкус.

«Надо разместить объявление о продаже,» – напомнил он себе. Но, прежде чем это сделать, нужно было закончить наводить порядок. Алексей как человек, не любящий утруждать себя лишней работой, просто вытряхивал содержимое шкафов в мусорные пакеты. Он старался не разглядывать вещи – не хотелось предаваться воспоминаниям, копаться в личных вещах или фотографиях. К обеду он справился. Весь ненужный хлам оказался затолкан в пакеты, которые Алексей выставил у двери. Остались только мебель и те немногие вещи, которые могли пригодиться новому владельцу.

Было почти полдень, и Алексей понял, что ему пора идти. Они с Ларисой договорились встретиться у «Барачки». Алексей собрался, вынес мусорные пакеты на свалку и отправился пешком на другой конец города. Верхняя Полянка была маленьким городом. От «Центра» до «Барачки» через частный сектор можно было дойти минут за двадцать. Алексей решил не тратиться на такси, тем более что погода стояла приятная.

Придя на место, Алексей сел на лавку и написал Ларисе, что он уже на месте и ждёт её. Она ответила почти сразу, написав, что уже идёт.

«Барачка» выглядела всё так же, как и в его детстве. Ряды длинных домов, у каждой квартиры собственное крыльцо – как в тех американских фильмах, что он смотрел в детстве. Тогда это казалось крутым. Теперь он понимал, что эти времянки скоро развалятся, но их всё равно будут чинить, сколачивать и латать до тех пор, пока они не рассыплются окончательно.

Лариса подошла минут через пять. Алексей сразу заметил её яркие рыжие волосы, которые выделялись на фоне однотонных построек.

– Привет, – сказала она, чуть запыхавшись. – Ну что, пойдём?

Дорог здесь не было, только земляные тропинки, иссушенные солнцем. Пыль поднималась при каждом шаге, забиваясь в нос и оставляя привкус грязи на губах. Поднявшись по наружному крыльцу на второй этаж, Лариса постучала в дверь. Алексей стоял, облокотившись на перила, и смотрел вниз.

– Может, её вообще нет дома? – спросил он.

Лариса уже готовилась постучать снова, когда дверь вдруг резко открылась.

Перед ними стояла женщина с воспалёнными глазами и растрёпанными волосами. На ней был старый халат, неаккуратно запахнутый на худом теле. Её руки слегка дрожали, как будто она давно не спала.

– О-о-о, какие люди в Голливуде! – воскликнула женщина грубым голосом. – Лёшка, ты что ли к нам пожаловал? Смотри какой стал, солидный! – последнее слово она произнесла с преувеличенным пафосом, словно насмехаясь.

– Здрасте, тётя Алла, давно не виделись. – Алексей натянуто улыбнулся.

– Ну, проходите, – хозяйка отошла в глубь квартиры и махнула им рукой. – Привет, Лариска, – небрежно бросила она, едва взглянув на Ларису.

Они вошли в квартиру. Алла Валентиновна явно часто выпивала, но старалась скрывать это. В комнатах чувствовался запах алкоголя, перемешанный с дешёвыми освежителями воздуха. Квартира была завалена разным барахлом – декоративные подушки, статуэтки, дешёвые пледы из маркетплейсов. Всё это должно было бы создавать уют, но выглядело небрежно и бессмысленно, как хаотичная свалка из вещей, которые никто не использовал.

– Садитесь, – тётя Алла опустилась в продавленное кресло, закинув ногу на ногу. Она указала на диван, обитый старым замшевым материалом, протёртым до дыр.

Лариса села первой, Алексей устроился рядом, чувствуя, как диван прогибается под его весом.

– Теть Ал, – начала Лариса, стараясь говорить мягко, – мы бы хотели спросить… Вы обращались в полицию насчёт Эллы? Ну, что она пропала.

– В полицию? – Алла Валентиновна рассмеялась грубым, почти каркающим смехом. – Вот ещё беспокоить занятых людей таким пустяком! Она же всегда так делает – пропадёт на месяц или два, потом прибежит, как побитая собака: «Мама, дай денег». – Алла состроила гримасу, неприятно и грубо пародируя голос дочери.

– Но она же даже не выходит на связь, – возразил Алексей, нахмурившись. – В соцсетях её нет, хотя раньше она часто заходила.

Лариса бросила на него многозначительный взгляд, приподняв бровь.

– А ты, значит, следишь за моей дочкой? – Алла Валентиновна прищурилась и глянула на него с насмешкой. – Втихаря, да? – Она снова загоготала, и её смех звучал надрывно.

– Да не слежу я! – возмутился Алексей. – Слушайте! Ваша дочь пропала! А вы тут только и делаете, что гнобите её, как всегда. У вас вообще никаких материнских чувств нет?

Алла Валентиновна махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. Она встала с кресла, пошатываясь.

– Ладно, ребята, мне пора собираться на работу, – сказала она раздражённо, не глядя на них. – Дверь сами найдёте.

Она ушла на кухню, и послышался звон посуды. Алексей проводил её взглядом, ощущая неприятный холодок. Он заметил на стене картину – странную, слишком знакомую. Такие же он видел у отца и в доме Эллы. Эта картина была написана тем же почерком, но в отличие от предыдущих, картина не изображала обстановку квартиры. Вместо этого на ней красовалось изображение старого Верхнеполянского санатория, в лучшие его годы. Сейчас это здание было заброшено. Алексей задержал взгляд на картине, не понимая, почему она так зацепила его.

Лариса встала, глядя в сторону кухни, откуда доносился шум. Видимо, тётя Алла действительно собиралась уходить. Они вышли из квартиры, оставив мать Эллы наедине с её беспорядком. Алексей видел, что Лариса расстроена. Он решил как-то развеять её плохое настроение.

– Чем сейчас собираешься заниматься? – спросил Алексей, стараясь звучать беззаботно. – Может, в кафешку пойдём, посидим? Я угощаю, я же солидный! – последнее слово он произнёс с ещё большим пафосом, чем тётя Алла.

Лариса улыбнулась, еле сдержав смех.

Я женат.

Кафе с оригинальным названием «Кафе» находилось в «Центре», недалеко от дома Алексея. Они взяли комплексные обеды и бутылку шампанского.

– Надо же отметить встречу, да? – Алексей улыбнулся, поднимая бутылку, в глазах искрилось лёгкое озорство.

– Конечно! – поддержала Лариса, улыбнувшись в ответ. – Только вот интересно, мы с тобой аристократы или дегенераты?

– Никто из них, потому что сейчас не утро, – ответил Алексей, и их бокалы звонко столкнулись.