Венера Журавлёва – Лоубихот. Тайна туманных улиц (страница 2)

Глава 2

Виктор и Ханна крепко держались за руки, чтобы не потеряться в толпе. Пальцы Виктора быстро замерзли, но он не разжимал ладонь. Ветер становился все холоднее, однако людей это не останавливало. Взрослые в теплых куртках о чем-то оживленно говорили, а дети носились на скейтах и роликах, лавируя между прохожими.

Ханна крутила головой, стараясь ничего не упустить. В воздухе смешались запахи сладостей и горячей еды, а откуда-то издалека доносилась музыка, смешанная криками торговцев.

— Горячие чипсы! Рыбные! Мясные! Фруктовые! — неслось со всех сторон

На площади продавали все подряд: пироги и рыбу, молоко и одежду, даже технику. Толпа подталкивала вперед, и Виктор едва успевал выхватывать взглядом яркие витрины и прилавки.

Запах жареных колбасок, горячего чая и свежего хлеба ударил в нос Ханне, и ее живот заурчал. Виктор только улыбнулся — его живот тоже напомнил о себе. Они переглянулись и направились к лавочке «Крафткар» миссис Фальк, где блюда подавали в посуде из крафтовой бумаги.

— Миссис Фальк! — крикнул Виктор, пробираясь к прилавку.

— Вы в Акваленд? — улыбнулась она.

— Туда! — Виктор кивнул. — Но сначала перекусить.

— Тогда я сама вас обслужу, — сказала миссис Фальк и уже потянулась за подносами.

Ребята устроились за маленьким столиком. Рыбный пирог из саги и чай с облепихой исчезли почти сразу — есть хотелось слишком сильно. Виктор взял соленые чипсы, а Ханне — фруктовые. Сам он относился к чипсам спокойноа, а Ханна с удовольствием хрустела каждым кусочком.

После еды они затолкали пакеты в рюкзаки и побежали к парку, лавируя между людьми и палатками. Над головами покачивались разноцветные воздушные шары, подсвеченные яркими лампочками. У входа бил фонтан: струи воды взлетали вверх, на секунду складываясь то в кита, то в птицу, то в цветок.

— Сегодня какой-то праздник? — удивился Виктор.

В этот момент где-то выше хлопнула петарда, но звук показался Виктору странно глухим.

— Насколько я знаю, официально — нет, — ответила Ханна. — Но Фурия каждый год двадцать восьмого октября устраивает праздник.

— Так сегодня как раз двадцать восьмое! Первый день каникул и суббота! — воскликнул Виктор.

— Тогда пойдем к отцу, — сказала Ханна и первой шагнула на территорию парка.

Они осторожно продвигались сквозь толпу. Взрослые суетились с покупками, дети визжали от восторга, а над головами с пронзительным свистом взлетали разноцветные ракеты.

Ракеты тянули за собой длинные огненные полосы. Белые искры вдруг сменялись сиреневыми, потом зелеными и голубыми. Через мгновение они взрывались в небе тысячами огоньков и осыпались вниз золотым дождем, мерцая на асфальте.

Йерген Херманссон, отец Ханны, работал на колесе обозрения. Чтобы до него дойти, им нужно было пройти мимо «Карусели Монстров», «Лестницы секретов», «Приключенческого Острова» и «Стрелки судьбы». Музыка и крики накатывали волнами. Ханна иногда задерживалась у стрелки: там можно было купить ее, закрутить и получить маленький листок с предсказанием.

— Виктор, давай посмотрим, что нас ждет до конца года? — предложила Ханна и крутанула стрелку.

Стрелка быстро закрутилась, вибрируя в руках, а затем остановилась. Из окошка выпала бумажка. Ханна раскрыла ее и прочитала вслух:

— Смелость и вера — два крыла, что взлетят высоко в небеса!

— Вау! — воскликнул Виктор, тянувшись к стрелке.

Он повторил движение, но следующая бумажка вылетела раньше, чем он успел ее взять. Ханна схватила ее первой:

— Твоя сила — внутри, ты знаешь это, верно? — прочитала она и нахмурилась. — Ну и что это значит?

Виктор забрал листок у Ханны и спрятал в карман.

— Не обращай внимания на это, — сказал он с улыбкой. — Давай лучше пойдем кататься.

Они направились к гигантскому сооружению. Ханна гордилась тем, что ее отец управляет таким впечатляющим аттракционом. Подходя к колесу обозрения, Ханна и Виктор заметили высокого мужчину с темными волосами, крепкими руками и улыбкой, которая словно освещала весь парк. Йерген приветствовал каждого посетителя, останавливаясь и кивая знакомым.

На этом аттракционе Йерген работал уже двенадцать лет. Здесь он познакомился с мамой Ханны, Каролиной. И именно на колесе обозрения впервые встретились Виктор и Ханна.

Тогда все кабинки были заняты, и Йерген ловко посадил маленького Виктора с тетей Нонной в кабинку рядом с Ханной и ее мамой. Ханне это совсем не понравилось — она привыкла кататься с мамой вдвоем. Разозлившись, она даже слегка пнула Виктора ногой, пока взрослые не смотрели. Но Виктор не заплакал и не обиделся. Он просто протянул ей чупа-чупс. С этого момента между ними и началась дружба.

— Папа! — радостно крикнула Ханна, когда они подошли к колесу обозрения.

Йерген был в яркой форме сотрудника парка, а светоотражающие полосы на ней вспыхивали в вечернем свете.

— Ханна! Виктор! — улыбнулся он. — Вы немного запоздали. Скоро Фурия вернется.

— Простите, — сказал Виктор. — Мы заходили подкрепиться к миссис Фальк.

Йерген рассмеялся так широко, что Виктор невольно подумал: хорошо, что Ханна не унаследовала от отца эту улыбку.

— Подкрепиться — дело нужное! — хлопнул Йерген себя по животу. — Я бы и сам не отказался набить пузо!

Очередь у колеса обозрения медленно двигалась вперед. Йерген быстро рассадил посетителей, усадил ребят в кабинку и уверенно потянул рычаг. Кабинка плавно поехала вверх.

Внизу раскинулся город. Огни мерцали, словно рассыпанные по земле звезды.

— Держи, — Виктор снял шапку и протянул ее Ханне. — Тут холодно.

Ханна улыбнулась и надела шапку. Виктор по-прежнему оставался худым и угловатым, с волосами, торчащими во все стороны. Ему было трудно выглядеть серьезно, и Ханна невольно сравнила его с деревом, усыпанным снежинками.

Мама как-то сказала, что он похож на арбуз — буря эмоций под крепкой оболочкой. И это сходство сразу бросалось в глаза: ярко-красная водолазка, зеленая куртка и черная шапка делали Виктора заметным издалека. Макс первым назвал его «Арбузом», а потом прозвище прижилось у всех.

Виктор достал из рюкзака кульки с чипсами и протянул один Ханне. Они хрустели, глядя на фейерверк, расцветающий в небе. Снизу доносилась музыка. Виктор вдруг подумал, что если бы город всегда выглядел так — ярким и живым, — он бы никогда не боялся тумана.

Кабинка начала медленно опускаться, когда Ханна вдруг напряглась.

— Ты слышал? — тихо спросила она, глядя в сторону пещеры «Пасть Дракона».

— Что? — Виктор выпрямился.

— Будто что-то лопнуло… или взорвалось, — Ханна указала на горы.

— Да нет, — Виктор попытался улыбнуться и устроился поудобнее. — Тебе показалось.

Но неприятное чувство не уходило. Ханна дернула плечами и снова посмотрела на город. Огни мерцали спокойно, и тревога на мгновение отступила. Она улыбнулась Виктору и достала яблочную чипсу.

Время пролетело незаметно. Кабинка мягко коснулась земли, дверь распахнулась. Ханна и Виктор выпрыгнули и побежали к Йергену.

На полпути их остановил странный звук — скрипучий, резкий, будто кто-то с силой тянул за старую дверь, которая никак не хочет открываться.

— Йерген! — рявкнул голос, полный ярости. — Я же просила тебя не пускать этих детей в мой парк!

Ребята замерли и обернулись. Перед ними стояла Сельма Викстрем. Лицо перекосилось от злобы, губы были сжаты в тонкую линию.

— Как вы смеете здесь появляться? — прошипела она, сжимая кулаки. — Я вам запретила!

— Почему, Сельма? — тихо спросила Ханна. — Почему нам нельзя в парк? И в Акваленд?

Румянец на щеках Сельмы вспыхнул ярче. Она смерила детей тяжелым взглядом.

— Потому что вы водитесь с этими… Биргит и Шишкоделом, — процедила она. — А я их терпеть не могу!

Сельма сделала шаг вперед. Потом еще один.

— Убирайтесь отсюда! — выкрикнула она.

Волосы выбились из прически и растрепались, словно тучи перед грозой. Юбка шуршала при каждом шаге. Глаза сверкали так, что Ханне стало по-настоящему страшно.

Ребята отступили. Они никогда не видели Сельму такой. Сердца колотились. Сельма продолжала приближаться. Ханна и Виктор обменялись быстрыми взглядами — слов не понадобилось.

Они развернулись и побежали, оставляя позади кипящую ярость Сельмы, готовую в любой момент обрушиться на них.

Глава 3

В маленькой комнате, освещенной тусклой лампочкой, стоял крепкий рыжеволосый мужчина — Хюгги Шишкодел. Кладовка была забита шишками до самого потолка. Они лежали повсюду: на полках, в ящиках и контейнерах — большие и маленькие, светлые и темные.

Хюгги доставал сшитые им самим мешочки и внимательно сортировал находки. Легкие, пустые шишки он откладывал в сторону — для растопки печей. Ароматные — на варенье. А самые крепкие и красивые шли на вязание теплых вещей и украшения.