Венера Журавлёва – Экопатруль. Черепашьи гонки (страница 2)

«Я смогу!» – успокоила я себя.

– Подождите меня у берега, – подойдя к пруду, крикнула ребятам.

Я быстрыми шагами вошла воду, и когда вода дошла мне по пояс, задержав дыхание, резко нырнула.

Когда открываешь глаза под водой, то сначала ничего не видишь. И я ничего не увидела. Потом поднялась на поверхность, чтобы вдохнуть побольше воздуха и понять, в какой стороне находятся детеныши черепах. Увидев встревоженные лица друзей, я снова погрузилась под воду.

Под водой я попыталась осмотреться, но всюду был только ил, водоросли и скользкие палки. Медленно ощупывая путь, я спускалась все ниже и ниже. И чем дальше от поверхности уходила, тем слабее становился свет.

Ногой я врезалась в корень. Больно, но это не помешало мне продолжить поиски.

Куда могли спрятаться малыши? Они должны быть недалеко от берега. Это не бобры, которые строят себе дома в заводях. Это черепахи, которые плавают рядом с поверхностью или прячутся за кувшинками. Обычно я быстро их находила, но сейчас это было сделать не так просто.

Темнота. Что-то прилипло к моим плечам и я лихорадочно пыталась стряхнуть это с себя. Мое сердце забилось сильнее. Мне показалось, воздух в легких закончился.

Не паниковать!

Я поднялась на поверхность, чтобы глотнуть воздуха и заметила, что в густых зарослях водорослей, недалеко от камышей, плавают три камушка. Направилась к тому месту. В это время на голову мне прыгнула маленькая лягушка и громко квакнула, но я ее сбросила, мотнув головой.

«Фу-у-у!» – фыркнула про себя.

Подплыв к месту, где я впервые заметила малышей, глотнула еще воздуха перед тем, как погрузиться под воду. В водорослях оказалось тесно и грязно – ил и гниющее дерево делали воздух душным. Так пахло в погребе у нас дома – зловонный запах всегда ассоциировался у меня с атмосферой из фильмов ужасов.

Мои легкие готовы были взорваться.

Вслепую я протянула руки вперед. Нащупала! Что-то склизкое, мерзкое, похожее на камень дотронулось до моей ладони.

«Е-хо-у! Я нашла малышей».

Я взяла одного и подтянула к себе. Открыла рюкзак и аккуратно поместила в него малыша. Затем снова протянула руку и столкнулась еще с одним детенышем примерно такого же размера. Так я продолжала поиски, пока не удостоверилась, что выловила всех.

В итоге я нашла еще двоих и в моем рюкзаке лежали четыре черепашки.

Я довольна с собой!

На берегу, когда я поднялась на поверхность, следуя за солнечным светом, меня ждали друзья.

– С тобой все в порядке? – паниковала Алеся. – Мы уже собирались вызывать спасателей.

– Ты их нашла? Они живы? – следом затараторил Камиль.

Я медленно выбралась из воды, упала на берег и как рыба хватала воздух ртом. Камиль снял с меня рюкзак и, заглянув в него, поднял брови.

– Ничего себе! Аж четыре штуки.

Маленькие мордочки черепах выглядывали из переноски. Я посмотрела на них с облегчением. Алеся захлопала в ладоши, Камиль пританцовывал, а я распласталась как тюлень у кромки воды на теплом песке и подставила лицо к солнцу.

Я ликовала! Мы спасатели, и сегодня мне удалось спасти болотных черепах.

Они занесены в Красную книгу Татарстана!

Пронзительный крик Алеси прервал поток моих мыслей.

Глава 2

– Фу-у-у-у! – в ужасе взвизгнула Алеся. – Какая мерзость…

– По-моему, нисколечко, – сказал Камиль. – Это своего рода вампир. Вот еще один, но мелкий.

Он показал на мою руку. Я уже почувствовала, что на руках их немало.

– Стряхните с меня этих кровососов, – попросила я ребят.

– Я их сама боюсь, – брезгливо поморщилась Алеся.

Ее аж передергивало. Я обернулась к Камилю, зная, что мне не стоит бояться, – маленькие пиявки легко снимаются, но вот с большой на шее непросто будет разобраться.

– Просто стряхни их рукой, – Камиль обратился к Алесе. – Или подержи рюкзак, я сам это сделаю.

Алеся сняла с шеи платок, обмотала им руку и начала проводить ею по моим рукам. Пиявки посыпались одна за другой. Я, даже не глядя, понимала, где вместо них появились маленькие красные точечки.

– Ммм… чешется, – заерзала я.

– Не чеши! – скомандовал Камиль. – Потерпи чуток.

Он много знал о пиявках, так что его словам я могла доверять.

Остался один вампирчик: широкий и, видимо, самый наглый на шее.

– Вырви его, пока он не высосал из тебя всю кровь! – устрашающе проговорил Камиль.

Я дернула пиявку, она не поддавалась.

– Подержи! – Камиль передал рюкзак Алесе, а сам наклонился ко мне.

– Ляг на другой бок, – Камиль обработал руки антисептиком.

Я послушалась и перевернулась. Камиль приступил к осмотру вампира. Он тоже его подергал, но тот крепко вцепился в меня.

– Он застрял в тебе, – заключил Камиль. – Супер, он сосет с двух сторон.

– Что?! – я была в ужасе.

– Ну пиявки так умеют. Изо рта и из задницы, – объяснил Камиль.

– И… и что теперь делает? – запаниковала Алеся.

– Ничего! – Камиль спокойно дернул пиявку. – Е-е-е… Круто!

Пиявочный вампир висел в воздухе, извивалась и пыталась найти, к кому присосаться. Из раны, которую осталась на шее, кровь струйкой стекала по коже.

Камиль выбросил в воду кровопийцу и побежал к своему рюкзаку, из которого достал мини-аптечку. Такая аптечка имеется у каждого волонтера, на случай если кому-то понадобится оказать первую помощь.

Камиль достал из рюкзака перекись водорода, вату, лейкопластырь и обработал мне рану на шее и небольшой порез на ноге, который я получила на дне пруда.

– Как поступим дальше? – спросила я.

– В экодом нести их бессмысленно, – ответила Алеся. – Там места уже нет. Только вчера привезли лисицу. Мне сказали, приносить только на перевязку.

– Этим летом уже никого, наверное, не возьмут, лимит исчерпан. Диких животных там уже слишком много, – Камиль ловко заклеивал рану.

– И куда тогда мы черепах денем? – вслух рассуждала я.

Алеся кусала губы. Я знала, ей ужасно хотелось взять их к себе домой. Так бы поступил ее отец, если был бы жив. Бахром Ильдарович был местным лесником. Он занимался реабилитацией диких раненых животных, чтобы их можно было выпустить обратно в природу.

Благодаря ему в нашем районе открыли центр «Зеленый крест», а из бывшего дома культуры сделали экодом. Туда потянулась вся молодежь в округе, которая стала активно помогать животным и заботиться о природе. Но не все в итоге остались в центре.

Я сама пришла пару лет назад в центр, когда он только-только открылся. Именно там я и познакомилась с Алесей и Камилем. Они прикольные ребята. Мы сразу сработались и в первый же день спасли маленького ежа.

Мне стало интересно, я хотела научиться наблюдать за дикой природой и сделать открытие в мире экологии, спасти как можно больше животных. Может, это и есть мое предназначение?

Бахром Ильдарович показывал нам, как безопасно держать детенышей, чтобы не раздавить их, не причинить еще больше вреда. Я до сих пор помню то чувство, когда впервые пришлось их выпускать на волю.

«Только не привыкайте к ним!» – говорил Бахром Ильдарович каждому волонтеру.

Но сделать это было почти невозможно. Невозможно было не полюбить мягкий маленький комочек, который ты несколько недель кормишь из соски и меняешь ему пеленки. Не хотела я отпускать ни первого птенца, ни белку через год, ни кролика, которого мы вернули в дикую природу на днях. Я ощущала себя мамой каждого из них.

Мы наблюдали, как отец Алеси кормил из шприца осиротевших лисят и лечил раненых сурков, бобров и даже маленького медведя. Он учил, как распознавать эмоции животных, как слышать их сердцем. За несколько лет Бахром Ильдарович воспитал достойных добровольцев.