Венера Крафт – И ничего, кроме секса, ну почти ничего... (страница 2)

– Лиам!

Он не произнёс ни слова. Он просто накрыл меня собой, прижал к прохладной кафельной стене и захватил мой рот своим. Это был не поцелуй, а утверждение, притязание, пьянящая смесь ярости и тоски. Его губы были жёсткими, требовательными, язык – властным. Я отвечала с той же дикостью, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки напряжение каждой мышцы. Неделя разлуки расплавилась в этом едином, жгучем соприкосновении.

– Элис, я с ума схожу, – он прошептал это в уголок моих губ, его дыхание обжигало. – Я не могу больше это терпеть. Пойдём. Сейчас.

– Как? Он следит за каждым моим шагом! Через пять минут я должна быть за тем столом!

– Тогда давай убежим. Насовсем.

– Ты… ты серьёзно?

– Смертельно. Я не хочу тайком целовать тебя в уборных. Я хочу просыпаться с тобой.

Он снова поцеловал меня, медленнее, глубже, его руки сползли к моей талии, прижимая к себе так, что я почувствовала его возбуждение сквозь слои ткани. Голова закружилась. Я едва оторвалась, чтобы прошептать:

– Мой отец найдёт нас. Он уничтожит тебя. Нам нельзя быть такими беспечными…

В этот момент послышался лёгкий кашель. Элизабет всё ещё была здесь, наблюдала за нами с загадочной полуулыбкой.

– Думаю, я могу вам помочь, – произнесла она тихо.

– А ты кто вообще такая? – буркнул Лиам, не выпуская меня из объятий.

– Это Элизабет, – поспешно сказала я. – Что вы предлагаете?

– Мужчина, дай нам пятнадцать минут, – её тон не допускал возражений. – Девичьи секреты.

Лиам посмотрел на меня. В его глазах читалась борьба. Наконец он кивнул, грубо поцеловал мои губы на прощание и вышел, хлопнув дверью.

Комната погрузилась в напряжённую тишину.

– Я слушаю, – сказала я.

– Для начала – давай на «ты». Мы, кажется, ровесницы.

– Хорошо. Что у тебя на уме?

– Мы поменяемся, – она сказала это так же спокойно, как если бы предложила чашку кофе.

– Чтооо???

– Я прикинусь тобой за столом твоего мужа, а ты… проведешь вечер с тем, кого любишь.

– Мы даже не похожи!

– Это пока что на нас косметика и причёски, – она подошла ко мне, развернула к зеркалу и встала сзади, положив руки мне на плечи. Наши отражения были разными, но… была какая-то странная гармония в пропорциях, в постановке головы. – Ты ничего не теряешь, кроме шанса. А он ускользает.

Она была права. Этот вечер, эта авантюра – последний глоток воздуха перед тем, как погрузиться на дно. Решение созрело мгновенно, горячее и безрассудное.

– Давай!

– Снимай платье.

Процесс превращения был похож на магический ритуал.Под чёрным бархатом Элизабет оказалось тело, не уступающее в стройности моему, но более… земное. С лёгкими веснушками на плечах. Пока мы менялись платьями, я тараторила, выдавая информацию: имена гостей за столом, детали о «дяде Роберте», любимой теме Адама – слиянии компаний. Она слушала, кивала, её пальцы ловко управлялись с застёжкой моего сложного платья.

Затем – макияж. Я наносила на её лицо свои светлые тени, подводила глаза так, чтобы сделать их менее драматичными. Она же превращала меня в соблазнительную незнакомку: чёрные стрелки, алые губы, румяна, вычерчивающие скулы. Её пальцы были твёрдыми и уверенными на моём лице.

– Волосы, – прошептала я, глядя в зеркало. – У тебя чёрные, а у меня…

– Не проблема, – она достала из сумочки баллончик с временным спреем-тонером. – Держись.

Облако мелкой пыли окутало комнату, чтобы придать ее волосам светлых прядей. Когда оно рассеялось, в отражении смотрела на меня другая. Сексуальная, опасная, дышащая тайной женщина с зелёными глазами. Это было пугающе и возбуждающе.

– Мы… мы это сделали, – выдохнула я, не в силах оторвать взгляд. – Боже правый, это безумие!

– Не сходи с ума, дорогая, – она поправила прядь у моего виска. – Это всего лишь один вечер. Будь осторожна.

В этот момент в дверь постучали: три чётких, неторопливых удара.

– Элис? Ты там?

Ледяной ужас сковал меня.Но Элизабет – нет. Она метнула мне предупреждающий взгляд и ответила голосом, в котором я с трудом признала собственный, чуть приглушённый и усталый тон:

– Да, я сейчас. Подожди меня у столика.

Она вышла,не оглядываясь. Я прилипла к двери, слушая, как её каблуки отдаляются по коридору. Теперь всё зависело от её игры.

Дверь снова распахнулась. Ворвался Лиам.

– Где Элис? – его взгляд пронзил пустую комнату, скользнул по мне и… проигнорировал. Он не узнал меня.

Смесь обиды и торжества поднялась комом в горле.

– Ну что, слепой? Совсем не узнаёшь? – я сделала шаг вперёд, заставляя его вглядеться.

Он всматривался. Сначала в глаза, потом губы, потом медленно, очень медленно, оглядел меня с ног до головы. Его собственное лицо отражало шок, недоверие, а затем – тлеющий, дикий восторг.

– Твою мать… Элис? Это… Это ты? Но как?..

– Магия, дорогой. И одна очень смелая фея, – я закрыла расстояние между нами, положила ладонь ему на грудь, чувствуя под ней бешеный стук сердца. – Всё остальное неважно. Важно то, что у нас есть этот вечер. Только мы.

Он схватил мою руку, его пальцы сплелись с моими в мёртвую хватку. В его глазах горел не вопрос, а уже решение.

– Тогда пошли. Я знаю место.

И я пошла. Глядя на его широкую спину, на затылок, на знакомую походку, я поняла с кристальной ясностью: за этим человеком я готова была идти не только на край света, но и в самую гущу тьмы. Платье Элизабет шелестело на мне, как доспехи новой, бесстрашной версии себя.

“Танец Элизабет”

«Это будет интересно», – пронеслось в голове Элизабет, и уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она вышла в зал, окутанный мягким светом и низким гулом приличного общества.

Адама она нашла мгновенно. Он был центром гравитации за своим столом – жестикулировал, что-то доказывал партнёрам, его профиль под острым углом выглядел решительно. Она бесшумно скользнула на своё место, но его радар сработал мгновенно. Взгляд, полный деловой концентрации, наткнулся на неё – и замер. На лице мелькнула тень растерянности, быстрый, почти невидимый расчет. Да, сходство было поразительным, но не идеальным. Игра началась.

Сверкнув своими изумрудными глазами (она знала, как ими пользоваться), она наклонилась и коснулась губами его щеки. Кожа была гладкой, но под ней чувствовалась жёсткая, мужская щетина.

– Всё в порядке, дорогой. Просто небольшая мигрень. Уже прошла, – её голос был на пол-тона ниже, чем у Элис, и чуть более бархатистым.

Адам откинулся на спинку стула, изучая её. В его голубых глазах плескалось недоумение, но затем – искорка любопытства. Он принял это за каприз, за новую игру. И отчасти был прав.

– Как самочувствие? – спросил он, и его пальцы легли на её запястье, ощущая пульс.

– Гораздо лучше. Но мне страшно не хватает вина. Закажешь? Мерло, если помнишь.

– Как скажешь, – он кивнул официанту, не отпуская её руку. Его покладистость была обманчивой – за ней стояла уверенность человека, привыкшего в итоге получать своё.

«Красив, чертовски красив», – подумала Элизабет, смакуя мысль. Его осанка, точные жесты, сдержанная сила – всё это излучало власть. И это её заводило. Гораздо больше, чем она ожидала.

Когда бокал наполнился тёмно-рубиновой жидкостью, она сделала маленький глоток, позволяя вину раскрыться на языке. Адам вернулся к разговору, но его внимание теперь было раздвоено. Его большой палец бессознательно водил по её внутренней стороне запястья, по самому чувствительному месту.

Элизабет решила действовать. Она медленно поднесла его ладонь к своим губам и оставила на ней лёгкий, влажный поцелуй, глядя ему прямо в глаза.

– Пригласи меня на танец. Пожалуйста.

Он на секунду замер, его бровь поползла вверх. Но просьба, облечённая в такую форму, была для него приказом. Без лишних слов он поднялся, помогая и ей встать. Его хватка была твёрдой, неоспоримой.

В центре зала свет был приглушён до интимного полумрака, и живой джаз – томный контрабас и хриплый голос певицы – обволакивал пары. Адам притянул её к себе так, что между ними не осталось места для приличий. Он пах дорогим парфюмом с нотами сандала, выдержанным виски и… чистым, горячим мужским телом. Ошеломляющая смесь.

– Ты сегодня невыносимо прекрасна, – его губы почти коснулись её уха, голос стал низким, для неё одной.