Венера Крафт – И ничего, кроме секса, ну почти ничего... (страница 1)
Венера Крафт
И ничего, кроме секса, ну почти ничего...
И ничего, кроме секса, ну почти ничего…
“Вид из идеального окна”
Элис
Утро начиналось с того же самого вида – Вашингтон-сквер, залитый осенним золотом, был безупречен, как открытка. Я стояла у панорамного окна, чувствуя холод стекла на лбу, и медленно пила кофе. Он был идеальным, как и всё в этом пентхаусе. Как и мой муж, Адам. И от этого идеального утра у меня сводило желудок.
Я не хочу здесь находиться.
Мысль прозвучала настолько чётко и громко, что я чуть не выронила фарфоровую чашку. Это было не внезапное озарение, а тихое, укоренившееся знание, наконец нашедшее голос. Это место, эта жизнь – не мои. Они были аккуратно упакованы и вручены мне по случаю замужества, как ещё один дорогой подарок от отца.
Насилия не было. Никто не тащил меня под венец силком. Просто с самого детства воздух, которым я дышала, был наполнен тихими директивами: «Тебе к лицу голубой, Элис», «Дружить с дочерью мистера Брауна – разумно», «Юриспруденция – достойный факультет для твоего положения». Любовь отца была искренней, но удушающей, как бархатный ошейник. Он растил не дочь, а идеальный актив – безупречный, с безупречной репутацией, для безупречной сделки. Замужество за Адамом Грейем было кульминацией этого проекта.
Я обернулась, услышав шаги. Адам входил в гостиную, уже облачённый в костюм стоимостью с мою годовую стипендию в Принстоне. Он и правда был красив: классические черты лица, подтянутое тело, которое посещало спортзал с той же регулярностью, с какой проверяет биржевые сводки. Его голубые глаза, холодные и ясные, как горное озеро, скользнули по мне – от растрёпанных утренних волос до кончиков босых ног.
– Элис, – кивнул он. Его взгляд задержался на разрезе моего тонкого шёлкового халата. Это был не взгляд мужа, жаждущего жену. Это был взгляд собственника, оценивающего состояние своего имущества. Голод в его глазах был лишён страсти – только терпеливое ожидание и уверенность в своём праве.
– Ты сегодня поздно вернёшься? – спросила я, хотя знала ответ.
– Ужин с партнёрами. Black tie. Платье для тебя уже доставили, висит в гардеробной. Будь готова к восьми.
– Хорошо, – прошептала я, вновь глядя в окно.
В этом был весь наш брак. Он уходил – я спала. Он возвращался – я спала. Мы существовали в параллельных реальностях, пересекаясь на светских раутах в безупречных костюмах. Спали в разных спальнях – «чтобы не мешать друг другу отдыхать». Он не торопил с интимом, демонстрируя джентельменскую выдержку. Но я-то чувствовала это давление. Оно висело в воздухе, тикало, как часовой механизм. Всё должно было случиться. И скоро.
Почему же я не хочу здесь быть?
Ответ прожигал меня изнутри одним-единственным именем.
Лиам.
Просто Лиам. Механик из автосалона на окраине. Не Принстон, не Гарвард. Его университет – металл, масло и рёв моторов. Он старше меня на несколько лет, высокий, сильный, с бритой головой и улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги. И запах… Боже, его запах. Смесь мыла, кожи и едва уловимого оттенка бензина – он пах реальностью. От одной этой мысли по телу пробежала знакомая, сладкая дрожь.
Наш роман длился несколько месяцев. Тайных, пьянящих, украденных у идеального расписания месяцев. Мой первый раз был с ним. За неделю до свадьбы, зная всё, что меня ждёт, я отдалась ему в тесной комнатке над гаражом. Это было не насилие судьбы, а мой сознательный, отчаянный бунт.
Я помню всё. Как его шершавая, в царапинах и масляных пятнах рука коснулась моей щеки – нежной, холёной, бесполезной. Как он смотрел мне в глаза, не оценивая, а видя. Видя ту самую Элис, которую никто не знал.
– Ты вся дрожишь, принцесса, – прошептал он, и его голос, низкий и хриплый, растворился в моём теле раньше, чем его губы коснулись моих.
Этот поцелуй снёс крышу, стены, весь этот идеальный, ненавистный мир. Он был не просто горячим. Он был живым – требовательным, влажным, лишённым всякой церемонности. Первый раз… Да, было больно. Но это была боль, за которой тут же накатила волна такого неистового наслаждения, что я закричала. Он был внутри меня – не часть графика или долга, а единственное, что имело значение. Горячий, пульсирующий, настоящий. Тогда я не достигла вершины. Но позже, когда мы научились телами говорить друг с другом, я узнала, что такое оргазм. Не тихое удовлетворение, а взрыв, землетрясение, после которого мир уже не мог быть прежним.
А теперь… Теперь я в золотой клетке. Каждый выход – под подозрением. Если отец или Адам узнают… Они оторвут нам головы. Они уничтожат Лиама. Адам до сих пор уверен, что берёт в жёны девственницу. Только этим можно объяснить его стоическое терпение.
Но сегодня вечером будет шанс. Этот чертов black-tie ужин. Там будет суматоха, лица, разговоры… Я найду способ улизнуть. Хотя бы на час.
Лиам – моя судьба. Моя единственная, украденная у самой себя, правда. И я готова сжечь этот идеальный, фальшивый мир дотла, чтобы снова ощутить его руки на своей коже.
“Зеркальная игра”
Элис
Ресторан звенел хрустальным смехом и звоном вилок. Я сидела за столиком у окна, механически ковыряя вилкой в тартаре из мраморной говядины. Кто придумал есть такое на ужин? Это было блюдо для демонстрации статуса, а не для утоления голода. Как и я в этом платье.
Адам выбрал его: изумрудный шёлк в пол, облегающий, как вторая кожа, с открытыми плечами и дерзким разрезом, бегущим по бедру. Он превращал меня в драгоценность – красивую, холодную, отстранённую. Это было платье женщины света, а я… я всё ещё чувствовала себя девочкой, мечтающей сбежать с карнавала.
Мой взгляд метался по залу, выискивая среди смокингов знакомую, мощную фигуру. Лиам обещал. Он должен быть здесь. Я глотала воздух мелкой дробью, то и дело опуская глаза то на тарелку, то на циферблат часов.
– Ты сегодня выглядишь потрясающе, – голос Адама прозвучал прямо над ухом, заставив меня вздрогнуть. Он облокотился на спинку моего стула, его дыхание коснулось обнажённого плеча. – Прямо сияешь.
– Спасибо, – пробормотала я, заставляя уголки губ приподняться в подобии улыбки.
– С тобой всё в порядке? Ты какая-то… рассеянная.
– Просто душно. Схожу освежиться, попудрить нос.
Я встала, чувствуя, как его взгляд прилипает к моей спине, к линии разреза. Он смотрел на меня в машине тем же взглядом – изучающим, терпеливым, но уже лишённым намёка на ожидание. Это был взгляд человека, читающего меню и уже выбравшего блюдо. Да, Адам красив. При других обстоятельствах… Но мои обстоятельства носили имя Лиам.
Пробравшись на кухню, я тщетно искала его среди суеты и пара. Ничего. Остался только дамский будуар – последнее прибежище. Я заперлась в полупустой комнате, оперлась о раковину и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в коленях.
Внезапно дверь открылась. Вошла женщина в чёрном платье. Оно было простым и оттого невероятно сексуальным: бархат, обнимающий каждый изгиб, открывающий плечи, тонкие браслеты на запястье. Её чёрные волосы волной спадали на один бок, удерживаясь изящной заколкой. Она поймала мой взгляд в зеркале и едва заметно улыбнулась.
Наклонившись, чтобы поправить макияж, она открыла лицо. И тогда я увидела их. Глаза. Не просто зелёные, а цвета весенней листвы после дождя, пронизанные золотыми искорками.
– Ого, – вырвалось у меня шёпотом, прежде чем я успела подумать. – У вас… невероятные глаза.
Она не спеша убрала красную помаду, её движения были плавными, почти гипнотизирующими.
– Благодарю, – её голос был низким, тёплым, как коньяк.
Она приблизилась и,глядя в зеркало на наше отражение, добавила:
– А у вас волосы цвета осеннего солода. Прелесть.
– Угу, – я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий озноб. Вблизи она была ещё эффектнее. Большие, подведённые чёрным глаза-миндалины, идеальная фарфоровая кожа и губы, которые, казалось, созданы для шёпота тайн.
– Вас, случайно, не Элис зовут?
Сердце ёкнуло и замерло.
– Как?.. Да. Да, я Элис.
– Я Элизабет. Вас там спрашивал молодой человек.
– Это, наверное, Адам, мой муж…
– Нет, – она покачала головой, и чёрные локоны колыхнулись. – Не думаю, что это ваш муж. Он… не из их круга.
Надежда, острая и сладкая, ударила в виски. Я схватила её за руку.
– Лиам? Это Лиам?
– Высокий, лысоватый, смотрит на дверь, как сторожевой пёс? Похоже на ваше описание.
– Спасибо! О, Боже, спасибо!
На радостях я вылетела из комнаты и прямо врезалась в твёрдую грудную клетку,пахнущую дорогим парфюмом и властью.
– Элис, – Адам удерживал меня за плечи, его пальцы впились в кожу. – С тобой всё в порядке? Тебя нет уже десять минут.
В панике я метнула взгляд за его спину. И увидела его. Лиам стоял в нише у колонны, его глаза, тёмные и горящие, приковались ко мне. Он ждал сигнала. Ждал, когда этот человек уберёт от меня свои руки.
– У меня… немного прихватило живот, – выдавила я, чувствуя, как горит лицо.
– Всё, вызываю машину. Едем домой.
– Нет! – мой крик прозвучал слишком громко, заставив пару официантов обернуться. Я сделала глубокий вдох. – Не надо. Уже почти прошло. Я просто выпью воды, приду в себя и вернусь. Обещаю.
Он изучал меня секунду, две. Его взгляд был сканером, выискивающим ложь.
– Пять минут, – отрезал он. – Я буду ждать за столиком.
Едва он развернулся, я юркнула обратно в будуар. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть. В ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату ворвался он.