Валера Васильев – Паладин. Том 3 (страница 32)
С момента возвращения из рейда прошло три дня. Ёске внимательно отсчитывал дни, используя часы станции. До пробуждения Физа-семпая осталось всего два дня. Все эти три дня Ёске не страдал бездельем. Он учился риторике и мимике. Стоял перед зеркалом часами напролет, пытаясь выдавить правильную эмоцию. И у него вскоре получилось. Он решил временно отбросить от себя образ харизматичного мерзавца, натянув маску пай-мальчика. И это дало некоторые плоды. По его мнению, его стали меньше замечать. Он не учитывал в своих размышлениях, что на станции достаточно чудиков, чтобы удивляться еще одному, о, нет. Для Ёске все существа на станции были нипами, которые имели единый ИИ, и могли обратить внимание только на его внешность.
Осталось всего ничего. Найти отвар, который превратит Физа в тяночку, применить глаза, и стать супер-сильным! Тогда он нагнет и всяких нум… Нам… каких-то там скисов, или как там звали то чудовище, и завалит на койку уже богиню! Ёске покраснел. Кажется, он думал настолько сильно, что это пробилось даже сквозь дыхание. Однако богиня осталась молчалива, а значит, все в поря…
— Хей. Чем занимаешься?
Тоненьких строгий голосок с плеча заставил Ёске отпрыгнуть в сторону стены. Что вызвало удар, и недовольство от маленькой аватары.
— Не дрова везешь! Итак, как успехи?
— Ну… я стал мастером меча. Смог победить Физа-семпая…
— И это ты зовешь «мастер меча»?! Да этот Физ — тьфу, и растереть! И его стиль вообще не знает, что такое — красота! Ему значительно не хватает розовых тонов! С блестками! И золотыми линиями!
Ёске фыркнул, и задумался о том, что, когда он превратит Физа-семпая в девушку, стоит подыскать такой наряд. Фея пристально на него посмотрела.
— Кажется, у тебя есть план. Лаааадно, поверю в этот раз. Смотри у меня!
И фея исчезла. Ёске встал, поправил кимоно, катану, и практически маршем пошел в лабораторный отсек. Ему предстоит встреча с его ужасом, преследующем даже в ночных кошмарах. С Дурман-сан. Так, спокойно, постучать… И эта бестия открывает дверь, будто ждала.
— М, Ёске? Ты… А-а-а-ах, заходи.
Видеть зевающую Дурман было странным для Ёске. Она же обычно энергичная? Но стоило ему зайти, как на него самого вдруг напала дрема. Будто что-то здесь убаюкивало, пело колыбельную для самой вселенной… Стоп, тут и правда кто-то поет! Ёске заглянул за ширму, и увидел, как лоли-нэко держит за руку Физа-семпая, и что-то напевает. Было прекрасно видно, что она истощена. Но она продолжала петь. В Ёске заговорил эгоизм. Он, конечно, назвал это гордостью и желанием помочь, но будем честны — это была зависть и эгоизм.
— Игла-сан, может, вам отдохнуть? Я могу сопроводить вас до столовой…
Ёске замолчал, потому что не увидел реакции. Вообще! Ах, игнор, значит? Ничего, ты тоже окажешься в гареме великого Ёске! Сзади к Ёске подошла Дурман.
— Даже не пытайся. Она уперлась рогом, теперь пока Физ не очнется, она отсюда не уйдет. Спала всего лишь один раз, и то, когда хозяйка Физа приходила. Как её там… Неважно. Ты чего хотел? Физа проведать, или соскучился по моим препаратам?
Ёске покрылся холодным потом. Но это нужно было для дела.
— Нет, я хотел попросить… тот состав, что превращает мужчину в женщину.
— Да ты извращенец, да?
— Эм… ну…
— Засмущался-то как. Ладно уж. Сейчас.
Спустя пару минут она передала Ёске небольшую колбочку с зеленой жижей.
— Вот тебе твоя прелесть. Я её улучшила — теперь баба из тебя еще красивше получаться будет! А-а-а-ах, да что же такое… Кофе, нужно больше кофе…
«То, что нужно», хмыкнул Ёске про себя, и смущенно поклонившись, покинул лабораторию. Это оказалось проще, чем он думал. Разве что появилась мысль — а что, если добавить этот препарат женщине[20]? Однако мысль быстро канула в лету. Ёске быстро скрылся в своей комнате, прорабатывая план. А заключался он в…
Обнаружены помехи, дальнейшее наблюдение невозможно.
Уже три дня я не могу нормально спать. Этот кошмар все время возвращается. Вместо сна я читаю книги по тактике, и по снайперской подготовке. Нужно все-таки наверстывать разницу между мной, обычной деревенской девушкой, и местными сверхумными техн… технологиями, во! Но рано или поздно я так свалюсь. Стоит зайти в лечебницу.
Когда я спросила, где тут лекарь, мне сразу же указали направление. Какие отзывчивые здесь люди. Странное ощущение. Будто здесь все друг другу волки, но стараются жить в одной… стае? Не знаю, как это еще описать.
В лечебнице, которую тут называют медицинским отсеком, меня встретила приятная девушка в очках, бежевом свитере и синих штанах.
— Привет, Иголковна. Как поживаешь?
— Ам… Я вроде бы Кассандра…
— Да знаю я. Но ты, видимо, не помнишь. Что же, представлюсь. Я Алга. Ты свалилась ко мне в лазарет, когда появилась.
— А почему Иголковна?
— Ну, отца вы решили не устанавливать, а вот матерью записана Игла. Поэтому у тебя отчество, точнее, матерчество — Иголковна. Нет, ну не нравится такой метод наименования, будешь Кассандра фон Игла. Вон, как у вашего Ланса — на одно имя отдельный бланк нужен… Так чего случилось? Обычно ко мне в лазарет просто погулять не ходят.
— Я… меня мучают кошмары.
— Кошмары?
Она посерьезнела, достала блокнот и карандаш.
— Рассказывай. Когда начались, что именно видишь?
— Начались после нашего последнего рейда. Там мы попали в ловушку некого Биста. И там я увидела видения… мертвой Иглы.
— Насколько мертвой?
— Ну… черви, вываливаются глаза…
Я вспомнила тот образ, ме стало дурно. Алга заметила это.
— Достаточно. Это видение сопровождает тебя в кошмарах?
— Да.
— И что пытается сделать?
— Задушить. Убить. Разорва…
— Достаточно. Видения, Сильные… Ох, чую, без нашей безумненькой тут не обошлось. Смотри, Иголковна. Вылечить прямо сейчас я тебя не смогу. Могу дать антидепрессанты и снотворные. Психотерапия тут не факт, что поможет. Постарайся… не вспоминать этот образ. Или попробуй вызвать контролируемый сон, и попробовать развеять это в своей голове. Больше ничего сказать не могу — я больше терапевт и хирург, чем психолог.
— Анти… кто?
— Ты с какой примитивной планеты свалилась?
— Ну… большой.
— И не поспоришь. Успокоительные это. Вот, держи.
Она вытащила из тумбочки две круглые коробочки — синюю и красную. На мгновение мне показалось, что её очки стали тонированными. Но кажется, у меня опять разыгралось воображение.
— Синяя — антидепрессант. Пить одну таблетку перед едой, не больше трех таблеток в день. Красная — снотворное, пить за десять минут до сна, запивая стаканом воды. Если забудешь — инструкция написана на этикетке.
— Хорошо. Спасибо.
Я взяла таблетки, поклонившись, вышла из лазарета. Стоит их убрать, пока не потеряла. О, а вон там Ёске идет. Опять куда-то крадется. Но идти за ним мне не хочется. Хочу наконец выспаться.
Красная таблетка оказалась прозрачной конфеткой с какой-то жидкостью внутри. Но на этикетке было сказано, что её нельзя разжевывать. Поэтому я закинула её в стакан, и выпила вместе с водой. Улеглась в кровать, и сон начал брать надо мной вверх. Кошмар пытался пробиться сквозь пелену дремы, но отступил. Наконец-то…
/… Эта Анутати правда думает, что я не найду способа наблюдения? Камеры станции/
Ёске шел по коридорам, постоянно оглядываясь. Казалось бы, он заботится о конспирации, однако своим поведением сразу выдает, что что-то скрывает. Уже имевшие с ним дело механики, проходившие мимо, напряглись, и сразу отзвонились Хан. Та в свою очередь отдала распоряжение — следить за паршивцем. Однако Ёске не собирался уходить в глубины станции — он просто завернул в свою комнату.
В комнате он, думая, что никто не наблюдает, достал флакон с зеленой жижей из своего халата. Долго любовался, что-то шепча себе под нос. К сожалению, камеры не снабжены микрофонами, так что что он шептал, ни Хан, ни смотревшие за Ёске не смогли узнать. Однако тот просто спрятал флакон в шкафу, после чего сел на кровати, скрестив ноги, и положив руки на колени. Судя по всему, он медитировал, однако наблюдатели недоумевали. Медитация обычно нужна псионикам, чтобы восстановить мозг. Та же Альма медитирует пару раз в день. Но зачем это Ёске? Неужели он тоже из псиоников?
Дальнейшее лишь вызвало недоумение, и большая часть стражников отключилась от наблюдения. Ёске повернул голову к левому плечу, и что-то втолковывал незримому собеседнику. Однако, через пару минут они явно пришли к единому мнению. Ёске вновь вышел из своей комнаты, и по коридорам направился в библиотеку. Однако внутри он лишь осмотрелся, будто кого-то искал, и быстро ушел. Кого же он искал? Мы этого не узнаем. Потому как разочарованный псих (а как его еще называть?) вернулся в свою комнату, и начал копаться в собственной системе.
Боль медленно убывала. Болело все тело. Как будто каждую клеточку старательно избивали. Наконец, я пришел в сознание, и с трудом смог открыть глаза.
Муха. Большая такая, жирная. На белом фоне. Только почему она занимает весь обзор? Глаза немного напряглись, и муха рывком уменьшилась. А, так это потолок? Захотев приглядеться, я буквально заглянул мухе в глаза. Я видел шестиграннички, из которых состоят её глаза! Тихо. Спокойно. Я постепенно…
Чей-то лоб. Черное блестящее бревно… А, это волос! Отдаляем… Игла! Ты же моя роднень… мать моя, святая инквизиция! Я несколько офигел Игла была в ужасном состоянии! Осунувшаяся, с мешками и синяками под глазами, пожелтевшая кожа, и невероятно обеспокоенные глаза.