Валера Васильев – Паладин. Том 2 (страница 25)

— Почему так?

Она лишь пожала плечами и откинулась на землю. Забавным было то, что коровка как будто специально отходила от Шах. Будто подсознательно боялась её. Хотя не удивительно, Шах умеет напугать.

В полдень я гнала коровку домой, спокойно осматриваясь вокруг. Шах пропала, стоило мне подняться с камня. И ведь я точно знаю — она откуда-то наблюдает. Отвлекшись на эти мысли, я чуть не столкнулась с кем-то.

— Ой, прости…

Слова замерли у меня в горле. Передо мной стоял Роджи. Он нес какой-то деревянный короб, но сейчас замер, сверля меня ненавидящим взглядом. Ну не нападет же он посреди улицы? Так и оказалось. Посверлив меня несколько ударов сердца, она отвернулся и пошел своей дорогой. А я постаралась как можно быстрее оказаться дома.

После обеда маменька шила платье на продажу, и я помогала ей, как могла. Все время до вечера я ждала, когда наступит ночь. Ведь ночью начнется волшебное приключение!

Ужин, и можно погулять. Этим вечером Роджи даже не появился, так что мы разошлись, когда устали. Солнце лишь чуть-чуть коснулось земли. Маменька ничего не сказала, и то хорошо. А ночью, без единого шума, на окне возникла хвостатая тень Шах. Стремительная пробежка по лесу — и мы на поляне. Там нас уже ждала Ани, и тренировки повторились.

Так было изо дня в день. Днем я помогала по дому и хозяйству, а ночью училась драться. Вскоре после того, как у меня начало получаться, Шах немного изменила привычкам. Она не несла меня до самой поляны, а не доходила некоторое расстояние, и командовала: «Побежали». Приходилось бежать. И постепенно расстояние увеличивалось, так что по утрам у меня болели и ноги. Шах в основном учила меня, как уклоняться от ударов, и как быстро бить. Когда я заикнулась про «красиво», Ани сказала:

— Красивый удар — не всегда техничен, а вот техничные удары — почти все красивые. Учись упорнее, и сама не заметишь, как бьешь красиво.

Так и шло. Я училась, стуча кулачком, иногда ногой по плечу Шах. Прошло время сбора урожая, пожелтели и облетели листья, и выпал снег. На удивление, Роджи не трогал нас вообще все это время. Но я иногда встречала его в деревне. Он явно что-то приготовил, и явно для одной меня.

Но у тренировок была и плохая сторона. Я меньше спала, и у меня появились мешочки под глазами. Маменька несколько нервничала, даже вставала по ночам, но Шах исчезала раньше, чем её можно было заметить. Ну и кожа на костяшках пальцев заметно огрубела. В прочем, огрубевшие руки в нашей деревне не новость, все работают как могут. Но маменьку напугало, что это произошло так рано. Она загоняла нас домой заметно раньше, что давало мне несколько мгновений сна.

И вот, тренировка по снегу. Свежий снег, морозно… Шах вынесла меня за забор деревни, и опустила на землю. А потом достала какой-то кожаный короб и отдала мне.

— Одежда. Теплая.

В коробе оказался добротная кожаная рубашка и штаны, с подбоем из меха. И шапочка. Вообще, мама говорила, что девице не гоже носить штаны, но махать ногами в юбке будет холодно. Так что я без сомнений надела этот костюм, и не дожидаясь команды, побежала в сторону поляны. За все это время я неплохо изучила этот кусок леса, и знаю куда бежать.

На поляне сидела Ани. Правда, против своего обыкновения, она сидела на каком-то камне с горящими значками, а не на лежащем дереве. Снег вокруг камня растаял. Видимо, камень волшебный, чтобы не замерзнуть. Она приветливо махнула рукой, и сообщила:

— В этот раз тебя ждет кое-что более интересное, чем избиение Шах.

— Что?

— Небольшая драка. Шах будет сдерживаться, используя лишь двадцать процентов своих сил. Ты можешь не сдерживаться.

— Про… чего?

— Шах будет в пять раз слабее, чтобы быть примерно равной тебе по силе мышц.

— А… мне что делать?

— Бить Шах, уходить от её ударов.

— Но… ей же будет больно.

— Но и в плечо ты ей уже била. Какая разница?

И правда. Шах появилась передо мной, и приняв стойку, спокойно смотрела на меня. Я так же приняла стойку. Мы несколько секунд стояли без движения. Шах вздохнула, и довольно быстро шагнула в мою сторону. Над правым ухом пролетел её кулак, и она прошептала: «Не спи.» Второй кулак летел в лицо, но мое тело будто само дернулось — я сделала шаг в сторону и закрылась рукой. Кулак скользнул по руке и тут же вернулся к хозяйке. Вдруг мои ноги взлетели от удара, и я упала на попу. Шах замерла, остановив распрямленные пальцы перед лицом. После этого буквально за шкирку, как кутенка, подняла меня и отряхнула.

— Уход не плох. Следи за врагом.

— Но ты же не враг!

— В этой драке — враг.

Меня сильно смущало бить мою подругу. Но напор этих двоих буквально заставлял меня это делать. Значит, сами виноваты! Вторая драка началась с того, что я шагнула вперед и попыталась махнуть кулаком в живот Шах. Но она одним элегантным движением, которое я тоже учила, увела мою руку в сторону. Меня закружило, и я упала уже без ударов от Шах. Ну ничего. Я смогу! Такова моя воля…

/Физаролли/

Я наблюдал за тем, как Игла в самых разных вариациях роняла девчонку на землю. Чтобы не простудилась, я еще в начале спарринга подогрел землю, и выпарил лишнюю влагу. Редко какой злодей выглядит крутым с соплями.

Вообще, девочка делает успехи. Частично это связано с тем, что кроме простого обучения, Альма загружает ей знания сразу в голову. Благодаря этому девочка в первом раунде уклонилась. А без помощи Альмы обучение затянулось бы на пару лет. Но у нас нет столько времени. К чему такая спешка?

В общем, на этой планете действуют особые правила открытия доступа к Системе. Если у нас это было особое состояние сознания, то здесь — момент триумфа. Даже самого маленького, но триумфа.

А теперь остальная картина. Тот идиот, что нападал на мою подопечную, готовит гадость. В этом королевстве существует праздник, в ходе которого любой может вызвать любого на поединок. Причем оружие разрешается. Запрещается только убивать и серьезно ранить. Но думаю, этого идиота ничего не остановит. Уж больно любовно он натирает кол. Просто ликвидировать его нашими силами не интересно, да и делу не поможет. Так вот, этот праздник наступит следующей осенью — он происходит раз в несколько лет. Ну то есть, у нас около восьми месяцев. По плану Разум, она в конце зимы приедет в эту деревню, и начнет учить детей. Игла надоумит нашу подопечную, что читать-писать полезно, и уже Разум сможет оказывать влияние на девочку. Мы изучили возможности Системы, и из всех классов Злодеев девочке больше всего подходит Тиран. Ну не тянет она на Злого Гения, буду честен. После обработки Разум девочка будет готова, и на празднике её на бой вызовет парнишка. Не додумается сам — поможем. Девочка победит сама — мы не будем помогать, по крайней мере видимо. И в момент триумфа Система даст ей, то что нам надо. Как-то так.

Что будет после становления Тираном? Посмотрим, как изменится девочка, и либо заберем на базу, либо оставим здесь. Более того, Разум подумывает натравить сюда «светленьких», чтобы пограбили, и у девочки появился мотив к захвату мира и очистке его от подобных индивидов. Вообще, план звучит неплохо, но меня коробит. Чисто с моральной точки зрения. Но я понимаю, что без смертей это не обойдется. Так что этот план мы оставили напоследок.

Я недовольно лязгнул суставами стальных пальцев. На холоде работают хуже, даже если подогревать пирокинезом. Дух, что ли, замерзает?

/Кассандра/

Шах гоняла меня, как еремеева барана[2], раз за разом роняя на землю. Я поняла, почему Ани так спокойно говорила мне «бей». Я просто не могу дотянуться до Шах! Мои удары будто обтекают её! После десятка таких заходов Шах вернулась к обычной тренировке. Мне объясняли, как бить, я повторяла. На удивление, запоминалось быстро.

Более ничего не было нового. Разве что вместо выпаса коровки я кормила её сеном, да вместе с маменькой шила платья. И с Шах мы стали видеться много реже — ведь я всегда была рядом с другими людьми. И лишь по пути на тренировки я могла рассказать ей, что думала. Она прекрасно слушала, и в своей манере отвечала. Было… забавно. Каждая ночь была наполнена сказочным сном, я учусь драться под светом волшебных светлячков, а помогает мне настоящая ведьма!

Но вскоре застучали капели, и снег начал таять. Деревенские собрали весь снег с дворов, с дорог, и положили в единую кучу на рыночной площади. Обряд такой — Новогодие. Момент, когда куча растает, станет праздником, и праздновать будем всей деревней. Я тоже помогала!

Новогодье близилось, и мы с маменькой выбирали самые красивые украшения. У нас их было немного, но все же на нас хватило. Брат одевал шубейку из волчьей шкуры — его первого побежденного волка. Отец же заворачивался в медвежью шубу. Такие шубы в деревне не редкость, но авторитета отцу и брату добавят.

Наконец, наступил день, когда, по заверению старосты, растает куча. Она была уже маленькой белой кляксой на желтой земле, и быстро уменьшалась. Все деревенские встали к куче со стороны полей, потому как с другой стороны стоял скомороший помост. Скоморохи у нас — редкие гости, посему для нас в радость посмотреть любое их выступленье.

Всего мгновенье — и маленькая белая клякса растаяла, став водой. Народ радостно загудел, одновременно с ними загудели фанфары. На помосте разошлись занавеси, и перед всеми предстала… Маленькая девушка в черном костюме и странной, высокой черной шляпе. В руках она держала красивую трость. Пошарив по карманам и недовольно махнув пушистым хвостом, она заговорила, необычно оживленно: