Вадим Панов – suMpa (страница 85)

– Дерьмо, – резюмировал Нэш, переключая коммуникатор внедорожника на другой канал.

Спорить с ним никто не стал.

К зоне эвакуации Рейган и ее спутники подъехали затемно и потому не смогли сполна насладиться видом боевых дронов, обеспечивающих прикрытие с воздуха. Ночные огни дроны не включали, их двигатели почти не шумели, поэтому в темноте территория казалась мирной и пасторальной, безопасной не потому, что ее защищали, а потому, что никому не придет в голову ее атаковать.

По ночам обширный Техас Хилл ненадолго превращался в осколок тихого прошлого, словно перепрыгивая в него на фантастической машине времени. Однако даже в темноте он казался таковым исключительно издали, и стоило приблизиться, как выяснялось, что освещенные участки дороги знаменовали собой не мирные бензоколонки, а укрепленные блокпосты, и грозные надписи предупреждали, что по нарушителям открывают огонь без предупреждения.

– Охрану несут национальные гвардейцы, у большинства в Техас Хилл живут родители, поэтому шутить они не будут, – рассказал Нэш, когда они проехали первый пост.

– А ваши родители?

– Мои умерли, – ответил агент. – Но родители жены – здесь.

– Потому что безопасно?

– Нет, потому что они всю жизнь прожили в Техас Хилл, – рассмеялся Нэш, довольный тем, что сумел поддеть «столичную штучку». – Моя Нэнси – из этих краев.

– А она…

– Тоже здесь, вместе с детьми, – спокойно ответил агент. – Многие парни перевезли сюда семьи.

Это было настолько неожиданно, что Рейган не удержалась от вопроса:

– Не страшно?

В следующий миг смутилась, сообразив, что вопрос мог обидеть Нэша, учитывая, что в эвакуационной зоне находятся родители его жены, однако ответил южанин спокойно:

– Мы полностью контролируем Техас Хилл и часть прилегающих районов, здесь работают Национальная гвардия, рейнджеры, полиция, шерифы, мы и даже военные. – Видимо, вопрос ему задавали не в первый раз, и Нэш давно перестал реагировать на обидный подтекст. – Мы гарантируем нашим старикам безопасность, поэтому они согласились не носить оружие. Но знаете что, агент? С тех пор, как мы отгородились, спрятали здесь своих и не пускаем чужаков, у нас не было ни одного случая suMpa. Представляете? Ни одного. Наверное, это случайность.

– Я тоже так думаю, – выдавила из себя красноволосая и тут же спросила: – Нападали?

– Через день после Первой Вспышки с полсотни «быков» попытались войти в Техас Хилл с севера.

– И что?

– На севере и остались, – жестко закончил Нэш. – Мы шутить не собираемся.

– Это я поняла.

– Главное, что они поняли.

Водитель и оператор дружно хмыкнули.

– Я рада, что у вас получается.

Они прошли второй блокпост и теперь мчались по неосвещенному шоссе к ближайшему городку – цели путешествия, и Рейган обратила внимание на то, что, оказавшись внутри Техас Хилл, агенты заметно расслабились: оператор отключил пулемет, водитель опустил бронестекло, и в салон проник прохладный летний воздух, а Нэш убрал «зунду», которую до сих пор держал между ног.

Они были на своей земле.

– Техас Хилл стал безопасным благодаря одному старому шерифу. Представляете, агент Рейган, какой-то старый шериф первым сообразил, чем все закончится. – Нэш покрутил головой, показывая, что до сих пор удивляется проявленной проницательности. – Когда стало ясно, что suMpa идет по миру, шериф пришел ко мне и сказал, что все закончится концлагерями. Я посмеялся, но он сказал, что много читал… старый хрыч, оказывается, умел читать… Так вот, он сказал, что много читал о том, как все развивалось в Германии, когда немцы выбрали канцлером Гитлера. Там тоже сначала все шло нормально, а потом начали строить лагеря для тех, кого сочли неправильными. Шериф сказал, что если WHO не отыщет вакцину, неправильными назовут всех, кто может взорваться, – всех олдбагов. И мы начали готовиться.

– Как звали умника?

– Шериф Рейган, – мягко, но с едва заметным укором ответил техасец. – Он умер полгода назад.

– Я… знаю, – очень-очень тихо сказала красноволосая и отвернулась.

Некоторое время все молчали, как поняла Рейган – из уважения к ее отцу, а затем Нэш продолжил:

– Одним из символов цивилизации всегда были города, – произнес он, глядя на бегущую в свете фар дорогу. – Долгое время они тянули цивилизацию вперед, поскольку именно в городах развивались наука, промышленность, торговля… но теперь все изменилось. Современные производства это или роботизированные фабрики, или обслуживающие небольшие районы мануфактуры, которые не требуют большого количества людей, а значит, больших поселений. Вы следите за моей мыслью, агент?

– И очень внимательно, – кивнула Рейган, которая совершенно не ожидала глубоких размышлений от назначенного ей в сопровождение агента GS. Даже не специального, а просто – агента.

– Думаю, если WHO не отыщет вакцину, мир переформатируют, и его основу составят зоны, подобные той, что мы выстраиваем в Техас Хилл: безопасные территории, населенные доверяющими друг другу людьми.

– Феоды?

– Кластеры, – усмехнулся Нэш. – Мне кажется, уместно использовать современные понятия. И еще мне кажется… но в этом я, надеюсь, фантазирую… так вот, еще мне иногда кажется, что города сознательно делают опасными для жизни. Как будто принято решение избавить мир от этого пережитка.

– Людей слишком много, – тут же среагировала Рейган. – А благословенных уголков, подобных Техас Хилл, очень мало. Так что города никуда не денутся.

– Знаете сколько людей погибли во время Первой Вспышки? – спросил Нэш.

– В Нью-Йорке?

– За четыре дня в стране, по самым скромным подсчетам, погибли около трех миллионов человек. Цифра колоссальная, и большую часть убитых составляют не жертвы атак взорвавшихся олдбагов, а те, кого уничтожили в последующих погромах.

– Откуда вы знаете? – прошептала ошарашенная девушка.

– Мы с вами служим в GS, агент Рейган, просто я умею заводить нужных друзей и благодаря им получаю полную информацию.

Это Техас, детка, его обитатели кажутся недалекими фермерами, молчаливыми ковбоями, которых интересуют только стейки, но в действительности они просто не любят быть на виду.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Потому что у меня есть ощущение, что вы не вернетесь в Нью-Йорк, агент Рейган, – добродушно ответил Нэш. – А ощущения редко меня подводят.

Красноволосая промолчала.

– Города обезличены, каждый район – как другая страна, а иногда – другой континент, в городах легко найти тех, кто проведет жесткую эвакуацию олдбагов, а еще в городах нет недостатка в тех, кто не задумываясь уничтожит олдбагов из другого района. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Города делают опасными, вы уже говорили, – неохотно отозвалась Рейган.

– Города изначально опасны, лишены тех связей, которые вы видите здесь и которые вы чувствуете здесь, агент. И несмотря на то что в городах живет подавляющее большинство наших сограждан, именно они станут первой целью – потому что хрупки. И только потом примутся за нас.

– Почему? – дернула головой красноволосая.

– Потому что мы показали свою силу, агент Рейган, – объяснил Нэш. – Мы показали, что можем эффективно защищаться, и этого нам не простят.

– Кто не простит?

– Тот, кто нацелился на абсолютную власть.

– Не сомневалась, что рано или поздно мы подойдем к теории всемирного заговора, – попыталась прекратить разговор красноволосая, но у нее не получилось: если техасец решил о чем-то поговорить, он об этом поговорит. Даже если собеседник будет против.

– Что вы знаете об Орке, агент Рейган? – осведомился Нэш.

– Почему вы у меня спрашиваете?

– Потому что вы за ним охотились.

– У вас действительно много друзей, – грубовато отозвалась красноволосая, размышляя над тем, что Нэш уже наговорил на федеральное обвинение в неблагонадежности и не собирается останавливаться.

– Мы замаскировали свой интерес под хакерскую атаку, – честно рассказал южанин. – Взломали базу данных Хьюстонского филиала GS, но обнаружили в ней только ту ерунду, которую скармливают публике.

– Это не ерунда.

– Тем не менее хотелось бы знать больше, – размеренно произнес Нэш. – Орк действительно тот, кто говорит? Это полковник Орсон, офицер Сил специального назначения?

– Да.

– И он действительно излечился от suMpa?

– Я не знаю, – честно ответила красноволосая. – Но я видела записи, на которых глаза полковника Орсона заливала ртуть мерцающая, и я видела записи, на которых он снова чист. И те, и другие записи вызывают полное доверие.

– Как это возможно?

– Не знаю.