Вадим Панов – Красные камни Белого (страница 51)
– Хорошо? – Голос мягкий, рокочущий, по-мужски нежный.
– Да, хорошо…
– Как хорошо?
– Очень… Очень-очень…
Его руки давно под ее одеждой, пальцы скользят по животу, поднимаются выше, прикасаются к груди, чуть сжимают ее, заставляя напрягаться соски. Отпускают на мгновение, после чего сжимают сильнее. Вторая рука лезет ниже, к поясу.
– Я расстегну его.
– Да…
Она представляет, что будет дальше, и внизу становится тепло. Внизу скоро начнется восхитительный пожар. Он сожжет ее. Он согреет. Сделает пустыми дурные мысли, пожрет их.
Пальцы уже между бедер.
Она стонет.
– Я…
«Что происходит? Это сон или уже нет? Чьи руки?»
Вожделение обволакивает, усыпляет рассудок обещанием немыслимого блаженства, шепчет: «Не сейчас… Не мешай…» Просит не открывать глаза, не мешать приближающемуся пожару. Но…
«Я не сплю!»
Привереда распахнула глаза и яростно уставилась на Рыжего:
– Ты что творишь?
Свитер бесстыдно задран, брюки расстегнуты и покрытые конопушками лапы жадно елозят по телу… Девушку едва не вырвало.
– Уйди!
Рыжий отвечает непонимающим взглядом:
– Ты говорила, что тебе хорошо.
– Уйди!
– Ты сама пришла.
– Мы просто спали рядом.
– Привереда…
– Грозный! – Девушка отодвинулась от Рыжего, рывком вернула на место свитер и повторила: – Грозный!
– Хня ипатая, – пробормотал Рыжий, торопливо приводя в порядок одежду.
– Грозный!
Проснувшийся вожак подбросил в тлеющий костер веток, и лишь после этого подал голос:
– Что случилось? – Прищурился, разглядывая парочку, и едва заметно улыбнулся: – Кажется, я понимаю, что…
– Вы не могли бы трахаться потише? – недовольно осведомился Тыква.
– Привереда, ты казалась привередливее. – Куга зевнула и потерла глаза. – Но я все равно тебя поздравляю. Теперь мы можем спать?
– Он пытался меня изнасиловать!
– Ложь!
– Что?
– Что за ерунда?
– Я не вру! – Привереда вскочила на ноги и яростно посмотрела на Грозного. – Он пытался меня изнасиловать!
– Нет. – Рыжий потер виски.
– Я спала, мне стало сниться… – Привереда сбилась. – В общем, понятно, что мне стало сниться. А потом… Потом я проснулась, и увидела, что это он.
Грозный нахмурился:
– Это правда?
– Нет.
– Он врет!
– Да она сама приползла! – Рыжий понял, что дело плохо, и тоже поднялся: – Посмотрите, мы на моем одеяле!
– Мы просто лежали рядом.
– Вот именно! Рядом, но не вместе. А потом…
– Ей что-то приснилось, а ты решил воспользоваться случаем, – ухмыльнулся Тыква.
– Я не собиралась спать с ним!
– А вдруг вы женаты? – ехидно спросила Куга. – И тебя к нему потянуло.
– Заткнись!
– Тихо! – Грозный потер подбородок и недовольно оглядел спутников. – Вцепиться друг другу в глотки мы всегда успеем.
– Я не собиралась с ним спать! – Привереда уселась на свое одеяло и обхватила руками колени.
– Рыжий?
– Что мне оставалось? – Мужчина развел руками. – Она была рядом. Дышала, так… ну… вы понимаете как… Потом прижалась ко мне… Я, собственно, потому и проснулся…
Грозный видел, что Рыжий не врет. Не было в его голосе и жестах попытки скрыть что-то, зато сквозило неподдельное удивление. Рыжий искренне не понимал, почему Привереда обвиняет его в насилии. Удивление и растерянность – вот что видел Грозный, глядя на мужчину. Но вопрос тем не менее задал жесткий:
– Решил воспользоваться?
– Я… я не мог противиться.
– Что с него взять?
– Да, да, мы все одинаковые… – Грозный покосился на Кугу: – Будь добра, не мешай. – И тут же, не дожидаясь ответа, вернулся к Рыжему: – Ты держался за голову. Болит?
– Чуть-чуть. Ерунда. – Рыжий посмотрел Грозному в глаза: – Я виноват. Нужно было сообразить, что Привереда лезет ко мне во сне, но… – Он перевел взгляд на девушку: – Извини, ты слишком красива.
– Иди ты!
– Давайте свяжем Рыжего и ляжем спать дальше, – жизнерадостно предложил Тыква.
– Правильно, – согласилась Куга, которая ночевала между Тыквой и Привередой. – Все устали.
– Если у Рыжего болит голова, это мог быть Знак, – негромко произнес Грозный. После чего в упор посмотрел на Привереду: – Только честно: на виски давит?