Вадим Панов – kamataYan (страница 84)
Гуннарсон умер ночью, так и не узнав, что kamataYan добрался до Нью-Йорка.
Врачи установили, что при взрыве офиса «Akkerman Ltd.» гиганта тряхнуло гораздо сильнее, чем показалось во время первичного, весьма поверхностного осмотра, проведенного в Хитроу английскими военными врачами. Они ведь даже анализы делать не стали, не говоря уж о том, чтобы запихнуть раненого в томограф, просто спросили, как он себя чувствует, ощупали, оглядели, сказали: «Контузия» – и отпустили. А ночью у Гуннарсона произошло кровоизлияние в мозг, и он умер во сне. Во всяком случае, именно так описала случившееся доктор Эдвард Спуни. Разговаривая с Карифой, она смущалась, тяжело вздыхала, однажды сбилась и запнулась, демонстрируя глубину переживаний. Ведь если ты переживаешь, значит, вроде и не виноват. Доктор Спуни переживала, потому что понимала, что смерть Гуннарсона лежит на их совести: решив, что гиганту требуется отдых, а не лечение, они не стали проводить комплексный осмотр, приняв на веру результаты обследования англичан.
И убили агента.
Спуни продолжала агрессивно расстраиваться, Амин молчала, и постепенно в голосе доктора стали проскальзывать панические нотки, она покраснела и вспотела, не зная, чего ожидать от привыкшего убивать агента, а Карифа поймала себя на мысли, что известие о смерти Гуннарсона не вызвало у нее особенной горечи. Гигант не успел подружиться с Амин, как Захар и тем более Рейган, и весть о том, что его больше нет, стала не трагедией, а статистикой.
«Прощай, дружище, ты был надежным товарищем…»
К тому же в конце разговора поступило экстренное сообщение о вспышке kamataYan, и смерть гиганта перестала иметь значение.
Потому что мир рухнул.
Известие о том, что в Нью-Йорк пробрался вирус, слух о сожженных Национальной гвардией особняках на Лонг-Айленде, пресс-конференция, на которой Гарибальди – известное всему миру «лицо WHO» – честно признался, что не знает, как лечить kamataYan; каждый из этих ударов тянул на полноценный нокаут, но Нью-Йорк сумел устоять. Военные, GS, полиция и муниципальные службы продолжали делать свою работу, зная, что их «тонкая красная линия» – последняя преграда на пути шествующего по миру вируса.
Нет, не преграда…
Военные, GS, полиция и муниципальные службы не могли остановить kamataYan, но в их силах было удержать Нью-Йорк от хаоса, и они удерживали. Разумеется, среди сотрудников нашлись трусы и дезертиры, бросившиеся спасать себя или семьи, решившие покинуть ставший опасным город и наткнувшиеся на кордоны Национальной гвардии. Были и такие. Но большая часть офицеров и агентов осталась верна присяге, и с их помощью мэр Нуаша сумела удержать город от превращения в Лондон. А тот факт, что кроме Лонг-Айленда kamataYan обнаружили только в Статен-Айленде, оставлял надежду, что город удастся спасти.
Береговая охрана блокировала зараженный боро, а на территорию остальных районов Нью-Йорка вошла Национальная гвардия, которая сразу дала понять бандам, что не допустит беспорядков: вертолеты и дроны в воздухе, роботизированные броневики на перекрестках, комендантский час и тотальный запрет на ношение оружия остудили горячие головы любителей грабежей и насилия. Второго Лондона не получилось, обитателям окраинных MRB не позволили начать погромы, и после естественной в таких обстоятельствах вспышки паники в Нью-Йорке наступило относительное затишье.
Но затишье – перед бурей.
Потому что все понимали, что как только kamataYan обнаружится за пределами Статен-Айленда, город взорвется.
– Жаль, что твое расследование не дало результатов, – произнес Митчелл, после того как агенты расположились в креслах. – Голова Орка нам бы сейчас пригодилась.
– Согласна, – осторожно ответила Карифа.
Джехути молча кивнул.
Вызов к директору GS поступил еще ночью: Митчелл сказал, что хочет получить полное представление о проведенном расследовании, но при этом добавил, что письменный отчет подождет, и эту оговорку Амин сочла подозрительной. Винчи с ней согласился. Из квартиры Карифы они отправились в госпиталь, затем – в «Бендер», строго к назначенному времени вошли в приемную директора службы и были приняты несмотря на то, что kamataYan изменил рабочий график Митчелла.
– Я хотел организовать пресс-конференцию, но атака на Нью-Йорк спутала все карты, – сказал директор, глядя только на Карифу. – В мировом медийном пространстве царит хаос, смешанный с жуткой паникой. Все жаждут правды и крови, а учитывая, что именно ты была лицом расследования, на публике тебе сейчас лучше не появляться, чтобы не стать козлом отпущения.
– Звучит разумно, – кивнула Амин. – Но как же вы, сэр?
– Я – привычная мишень, – пожал плечами Митчелл. – Я проворонил появление Орка, меня обвиняют в похищении вируса, я потерял Нью-Йорк, так что моя отставка – вопрос нескольких дней.
«Он тебя оттирает, – пришло в smartverre Карифы текстовое сообщение от Винчи. – Обычная бюрократическая игра: на самом деле он бросит тебя на съедение».
Потому что теперь, после смерти Б.Б. Феллера и шока, который она вызвала у стратегических инвесторов, Митчелл потерял веру в заключенные договоренности и решил крепче вцепиться в нынешний пост, временно отложив мечты о сенаторском кресле.
– Что я должна буду делать, сэр?
– Твоя группа понесла потери, можно сказать, прекратила существование, поэтому… – директор сделал вид, что задумался. – Сейчас каждый человек на счету, Карифа, так что ты возвращаешься в распоряжение начальника Оперативного отдела. Уверен, он найдет для тебя достойное дело.
Короткий карьерный взлет закончился оглушительным провалом. Амин поняла, что проиграла, и собиралась принять поражение с достоинством, но, к ее удивлению, Винчи с решением Митчелла не согласился.
– Господин директор, – привычно вальяжно произнес Джа, демонстративно разглядывая ногти левой руки, – кто сейчас занимается расследованием заражения в Статен-Айленде?
– В настоящий момент служба слишком занята сохранением порядка в городе, – тут же ответил Митчелл.
– То есть никто?
– Почему вы спрашиваете, агент Винчи?
Назвав Джа «агентом», директор намекнул, что собирается сам принимать решения, но Винчи не менее твердо показал, что Митчелл поторопился.
– Спросил, потому что меня это интересует, Арнольд, – расслабленно сообщил Джехути.
– Как вы меня назвали? – побагровел руководитель GS.
– Заражение Статен-Айленда входит в нашу компетенцию, Арнольд, – медленно произнес бородач, глядя собеседнику в глаза. – А поскольку приказа об отмене расследования я не получал, то обязан продолжить его в составе отряда специального агента Амин, первого заместителя директора GS.
Высказывание получилось более чем прозрачным: Джехути напомнил Митчеллу об интересах семьи Феллер и намекнул, что решение убрать Карифу им противоречит. А поскольку директор прекрасно знал, кто такой «агент Винчи», ему пришлось крепко задуматься.
– Я понимаю, что сейчас перед GS встали иные задачи, – мягко продолжил Джа, давая Митчеллу возможность сохранить лицо. – Но может статься так, что, продолжив расследование, мы окажем обществу и лично вам неоценимую помощь. Хочу напомнить, что в Южной Африке мы напали на след, и Орк сумел уйти от нас лишь в самый последний момент. Вдруг нам снова повезет?
– А вдруг не повезет? – прищурился директор.
– А давайте проверим, – с улыбкой предложил бородач.
И Амин неожиданно поняла, что если дружеское предложение ее улыбчивого любовника не будет принято, кое-кто из участников совещания вылетит из окна. И это совершенно точно будет не она.
– Вы умеете быть убедительным, – деловым тоном произнес Митчелл. – Тщательно все обдумав, я пришел к выводу, что расследование необходимо продолжить. – Теперь директор старался не смотреть на Карифу. – Что вам нужно для работы?
– Полагаю, пока ничего, – качнул головой Джа. – Мы со специальным агентом Амин продолжим расследование «на земле», а Паркер обеспечит техническую поддержку. И сохраните группе существующий уровень доступа.
Самый высокий в GS, точно такой же, как у самого Митчелла.
– Разумеется, – кивнул директор.
– Вот и хорошо. – Винчи резко поднялся и крепко пожал Митчеллу руку. – Поверь, Арнольд, я искренне рад, что все закончилось именно так, а не иначе.
– Я тоже, – сухо кивнул директор.
И тон его ответа показал Карифе, что насчет окна она не ошиблась.
По дороге в кабинет она молчала, обдумывая случившееся, и лишь оказавшись в небольшой, надежно защищенной от прослушивания комнате, резко выдохнула:
– Зачем?!
– Пожалуйста, – махнул рукой Винчи.
– Я тебя об этом не просила!
– Обожаю сюрпризы.
Амин подошла к бородачу и хмуро произнесла:
– Ты только что уничтожил мою карьеру.
– Дал тебе второй шанс, – уточнил Джа. И прежде чем она ответила, с иронией осведомился: – Неужели вы не хотите поймать Орка, специальный агент Амин? Неужели вы не хотите, чтобы закон восторжествовал?
Сначала Карифа захотела ему как следует врезать, кулаком или ногой, потом – обругать и выставить за дверь, и лишь еще через несколько секунд молодая женщина сообразила, что за все время их знакомства бородатый ни разу ничего не сделал просто так, без причины.
– У тебя есть зацепка.
– Подозрение, – поправил ее Винчи.
– Говори.
Джа глазами указал молодой женщине на кресло, присел рядом и негромко произнес: