Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 20)

Оазис поразил своим великолепием. Огромный стеклянный купол с прозрачными шестиугольными рамами, похожими на большие пчелиные соты. Окна величественно блестели на солнечном свету. Сверкающее железо, стекло и сталь… Ни одно из зданий города не имело столько стекла, а тут даже небольшая пристройка при входе в комплекс состояла из металлического каркаса с величественными рамами. Этим она напоминала торгово-развлекательные центры двадцатого века.

Для того, чтобы войти в Оазис действительно требовалось сдать немного крови, причем Владимир опять увидел нечто странное. Одну женщину так и не пустили в комплекс, лишь потому, что у нее четвертая, мало востребованная группа крови, которая сегодня не требовалась. Посоветовали прийти через неделю. Возмущенная дама обматерила бездушный автомат и ушла в полном негодовании.

– Ее и через неделю могут не пустить, – хмыкнула Светлана.

– Почему?

– Просто потому, что люди с четвертой группой практически не появляются на свет. Генетики знают свое дело. Не пройдет и ста лет, как у всех людей будет одна группа крови, один цвет кожи, одинаковый цвет волос…

– Но это же не обеспечивает человеческому виду разнообразия и развития, – ответил Владимир. – Природа не терпит одинаковости. Такие эксперименты неизбежно приведут к вырождению человека!

– Надеюсь, врачи этого не допустят. Но если у всех людей будет одна и та же группа крови – первая, это сильно упростит медицинские операции, связанные с переливанием. Опять же, замена поврежденных органов станет менее болезненной из-за отторжения тканей.

– Ты опять говоришь, как лаборант Стив. Ты же не врач, откуда такие глубокие познания? – удивился Ковров.

– Элементарные вещи! – усмехнулась Светлана, поправляя прическу. – Не забывай, я – журналист, я должна быть образованной и иметь знания во всех областях.

Несколько километров природного оазиса удивительным образом не пострадало в эпоху мировых войн, поэтому люди отгородили часть местности куполом из ударопрочного стекла. Здесь стекла не жалели. На территории нового Оазиса всегда поддерживался влажный континентальный климат, безветрие, комфортное атмосферное давление, температура около двадцати градусов тепла по Цельсию. Это приятное место власти использовали для размещения пищевой промышленности и отдыха людей. Комплекс разделили на два сектора – продовольственный и культурный. Вход в продовольственный имели лишь «зеленые», люди, непосредственно работающие в нем. Остальные могли посещать продовольственную зону лишь по особому распоряжению врачей. А вот вторая, культурная зона открыта для всех, кто способен заплатить за вход.

Развлекательный сектор представлял собой живописный парк с тенистыми аллеями. Пешеходные дорожки, обрамленные ухоженным кустарником, клумбы с красивыми, но маленькими цветами, рукотворные пруды и каналы успокаивали и одновременно навевали тоску о потерянной прекрасной планете. За куполом могло быть все что угодно: смерч, ураган, радиоактивный дождь, песчаная буря. Стеклянный колпак надежно защищал от любой непогоды, поддерживая уникальный микроклимат. При хорошей «забортной» погоде и отсутствии ветра некоторые шестигранные рамы купола открывали, чтобы растения и деревья получали необходимый для роста ультрафиолет.

В Оазисе создали показательный рай, рассчитывая, в том числе, и на богатеньких туристов. По словам Светланы – этот парк приносил городу около четверти из суммы всех доходов. Туристам из других полисов даже разрешалось не сдавать кровь, поэтому они приезжали часто.

Тут работало множество аттракционов, росли цветы и кустарники, в прудах парка плавали утки и лебеди. Скорее всего, искусственно выведенные и непригодные по медицинским показаниям в пищу. Иначе, учитывая местные цены на мясо, птиц давно бы съели, несмотря на строгие запреты врачей.

В парке, конечно, было где развлечься и развеять печальные мысли. Аттракционы, как старые, хорошо знакомые, типа «Колеса обозрения», так и новые виртуальные кабины, в которых имитировались необычные ощущения, напоминающие реальное пребывание в том или ином месте. «Полет в космос», «Глубоководное плавание», «Работа в шахте» и многое, многое другое.

Но Владимиру больше всего понравился аттракцион «Пилоты», не виртуальный, а очень даже реальный, близкий человеку двадцатого века. Настоящая маленькая ракета, похожая на аэробус. Двухместная. Спереди мог сесть пилот, а сзади – его боевая подруга. На ракете можно перелететь из одного конца парка в другой, планируя вверх-вниз и вправо-влево. Получить полное ощущение свободного полета! Безопасность воздушной прогулки гарантировалось магнитными ловушками, они не давали ракете выйти за пределы купола и предохраняли от аварий. Жаль, что удовольствие стоило пятьсот кредитов, и Ковров не мог себе позволить подобное барское развлечение.

Владимир с кривой усмешкой наблюдал, как один толстый богач, громко похохатывая, с трудом влез в ракету и взлетел, выкрикивая всякие непристойности. Полет этого пошлого господина походил на движение пьяной пчелы, немыслимые зигзаги и периодические заваливания ракеты набок. Если бы не магнитные ловушки, падение летательного аппарата с последующей смертью пилота стали бы неизбежны. После положенных пяти минут нувориш, рыгая и поплевывая, вылез, точнее, вывалился из ракеты, и она опять замерла на взлетной полосе, ожидая следующего любителя острых ощущений. Но никто не спешил занять место пилота! Можно подумать, что аттракцион используется не больше одного раза в день и предназначен лишь для зажравшихся богатеев, которые и летать-то не умеют, а вот настоящие асы сюда не заглядывают.

Владимир и Светлана сидели на металлической скамейке, наслаждаясь свежим воздухом и прекрасным пейзажем. По воде плыли серые утки, а сверху аллеи нависали цветущие деревья, создавая уютный уголок для влюбленных.

Вскоре их уединение нарушили. Колыванова заметила старого знакомого, забавного лысого кота. Животное подошло незаметно и стало настойчиво тереться о ботинки Коврова, пришлось взять кота на руки. Непонятно почему, но Владимир опять заснул и увидел четкие цветные изображения.

Сегодня другая картинка. Показались не производственные цеха металлургического комбината, а белая больничная палата.

На столе лежал обнаженный мужчина. Его голова закрыта невысокой перегородкой, а худое тело доступно для любых операций. Сверху над человеком нависли металлические руки, они споро приступили к работе. Одна механическая длань вскрыла брюшную полость сверху донизу, а другая взяла лоскуты плоти и развернула их наружу, словно лепестки розы. Ковров напрягся, не понимая истинной цели странной операции. Еще ясно, когда делают минимальные разрезы в области больного органа, но, чтобы вскрывали человека целиком? Может, именно так и выглядит медицинское вскрытие после смерти?

Механические доктора продолжили работу. Владимир, едва сдерживая рвотные позывы, решил досмотреть картинку до конца. Скальпель в железной руке аккуратно вырезал печень и поместил в стеклянную банку, услужливо поданную вторым манипулятором. Такая же участь постигла и почки. Не прошло и десяти минут, как металлические руки выпотрошили тело полностью, выбросив в пластиковую урну только окровавленное сердце, остальное вырезали и разложили по стеклянным банкам, которые уютно поместились в холодильник, появившийся рядом, словно по волшебству. Затем голова несчастного открылась к общему обозрению, и Владимир с ужасом узнал в нем брата Светланы, Кирилла Колыванова. Сверху ему на шею опустился тяжелый гильотинный нож, и рыжая голова упала в другую подставленную пластиковую емкость. В этот момент картинка дернулась назад, и Владимир увидел какие-то продольные полоски, мешающие смотреть.

– Володя, ты опять спишь? – прервала жуткие видения Светлана, чуть толкнув в бок.

– Нет, о, Господи! – Ковров чуть закашлялся и покраснел. – Твой брат… Света… Твой брат! Смотри!

Владимир торопливо взял Светлану за руки, замыкая контакты нейроинтерфейса. Ему хватило ума и выдержки мысленно заблокировать кадры об изъятии внутренних органов (непонятно, как, но Владимир понял, что сможет это сделать, и у него получилось), но и последней сцены с обезглавливанием Кирилла вполне хватило, чтобы его сестра моментально потеряла сознание от увиденного.

Владимир бережно уложил Светлану на скамейку и задумался. Да, необычный какой кот. Похоже, он может передавать визуальные образы того, что существует на самом деле. Хорошо, что просто видеокартинки, без звука, как современные стереосюжеты, иначе бы Светлана точно лишилась рассудка… Стоп! Последний кадр! Что напоминают продольные полоски? Вентиляционная решетка? Да! Наверняка, кот побывал и на металлургическом предприятии, и в медицинской палате, все видел и запомнил. Но, как зверек передает свои образы, ведь у него нет чипа для организации нейроинтерфейса? Если это мутация, то весьма необычная, хотя кошачьи всегда отличались спокойным медитативным характером в отличие от тех же собак.

Глава 15

– Guten Morgen, Valodya! – раздался знакомый голос Михалыча. Н-да, Ковров оглядел свою немецкую форму. Замухрышка! Ни ремня, ни полагающихся кирзовых сапог скупой антиквар бесплатно не предложил, а покупать было уже не на что. Владимир с трудом выпросил потрепанную пилотку, но на ногах у него оставались легкие ботиночки, выбивающиеся из военного стиля. Если бы не присутствие очаровательной девушки в желтом костюме, то его вполне можно принять и за военнопленного.