Тёмная Марина – Не стой на Пороге (страница 4)
В этот момент тварь появилась, первое, что Александр увидел – это глаза. Черные и безумно голодные они следили за ним. Он уже встречал такой взгляд раньше. У стаи голодных собак, чуть не загрызших его в раннем детстве. Казалось, под этим взглядом, он уже начал предварительно перевариваться, не попав еще в желудок монстра. Он только сейчас это заметил, как та тень, что затягивала его в коридор постепенно увеличивалась, темнела и становиться плотнее. Да. Теперь он видит. Эти голодные глаза, спутанные черные волосы, серая, дряблая кожа и острые гнилые зубы, сверкающие в темном провале рта. Теперь. Когда правая рука погрузилась уже по локоть.
Тварь широко усмехнулась, она держала его правую руку только одной когтистой, сморщенной лапой с изломанными желтыми когтями, которые сейчас впивались в его плоть с такой силой, будто стараясь прорвав, погрузиться под кожу, воткнуться в мясо и соскрести его с костей. Ранки уже не просто кровавили, алая жидкость текла мелкими струйками, заливая пол.
Уже натекла небольшая лужица, но линолеум оставался чистым. Эти пятна, как и часть его руки находились за порогом, но и не коридоре. Тварь, кровь, его рука… Все это рябило. Как отражение в воде на ветру. Вроде оно вот, рядом, но зыбко и будто ненастоящее.
Александр вдруг осознал, что эта тварь пытается затащить его в иное место и граница – порог. Если она его затянет к себе. То, что его ждет? Он исчезнет? Навсегда? Из закрытой квартиры. Не оставив ни малейшего следа, где его можно найти и спасти. Лишь царапины на косяке двери, ведущей из комнаты в коридор, на которые никто не обратит внимания.
«Что? Что оно делает?»
Кровь застыла в жилах, мурашки бежали, стуча по телу как маленькие градинки.
Тварь, насмешливо скалясь, ласково провела второй рукой по его руке. Кажется, что когти лишь слегка касались кожи, но от локтя до кисти остались длинные, глубокие царапины. Глядя ему в выпученные от ужаса глаза, Садако начала медленно склоняться над его рукой, вытащив черный, покрытый зелеными язвами язык. Лизнула. Довольно провела окрашенным в красный его кровью языком по зубам. Александра затошнило. Он не думал о бактериях и возможной инфекции, просто оно дотронулось этим до его руки! Этим! Он с усилием сглотнул появившийся в горле горький твердый комок.
Тварь снова так же медленно, напоказ, начала склонятся над его рукой, растянув рот в жуткой ухмылке.
«Она играет со мной!»
Густая, белесая слюна стекала тонкими ниточками из приоткрытого рта на свежие раны. Существо открыло рот, стараясь растянуть пошире.
Сейчас укусит!
Александр рванулся, еще, сильнее, изо всех сил. Смог упереться коленом в стену, рядом с дверью. Тварь крепко держала его, вцепилась в его руку и второй лапой, злобно скалясь и тонко противно визжа.
Держась обеими ногами и свободной рукой в стену по обе стороны двери. Александр рванулся.
Еще! Ии!..
И упал на ковер спальни, крепко прижав к груди пострадавшую конечность. На грани сознания он слышал, что будильник все так же продолжает играть песню про «Многоуважаемого человека» выводя солнечно-уютный припев.
И он так хорош
И он так замечателен
И он так здоров
И телом, и душой
Он – многоуважаемый человек в городке
Совершает прекрасные деяния так предусмотрительно.*
Но все, о чем он думал:
«Это смотрит на меня, оно стоит, оперевшись на косяк и смотрит. Оно пыталось меня сожрать!»
***
Тварь рвалась к Александру, царапая невидимую границу когтями, но не могла перешагнуть порог. Наблюдая за ее безрезультатной борьбой, он медленно приходил в себя.
А после пораженно замер, обдумывая пришедшую в голову мысль. Получается… Она не всесильна? У нее есть какие-то ограничения? Знай своего врага и сто битв будут без поражений. Если она не может пересечь границу между коридором и спальней, значит? Какие могут быть варианты, черт ее дери? Она как вампир нуждается в приглашении? Или что? Или как?!
И тихо. Явно же, при такой активности тварь должна издавать звуки. Рот у нее раскрыт, лапами машет. Но ни звука. Ни малейшего.
«Блин. Рука!»
Стоило ему отойти от шока, и чуть шевельнуться, как раны напомнили о себе. Нужно промыть и перевязать. Но дверь в ванную, прямиком за спиной твари в конце коридора.
«Что делать?»
Он вытер руку пижамной футболкой и обмотал, стараясь прекратить кровопотерю стащенной с подушки наволочкой.
«Будет ли заражение? Или бешенство? Какие последствия могут быть от слюны сверхъестественной твари? Черт! Что же делать? Нужно выбираться».
Существо видимо, осознало, что так просто она не прорвется. Остановилось и присело у порога на корточки. Странным образом напоминая Александру гопника. Только бандиты хотят отжать всего лишь деньги, эта же жаждала полакомиться свежим мяском александрятины. Но ни им в суровые девяностые, ни, тем более этой неведомой зверушке он поддаваться не собирался.
«Не на того напала!»
Вскочив, Александр ринулся к окну. План спасения был смутный. Про себя рассуждая, что нужно оценить расстояние до наружного блока кондера соседа. Перелезть через подоконник, постараться добраться до крепежей, удержаться на ненадежном на вид чуде техники и постучать в окно. А потом?
«Дай бог, кто-то дома и пустит, если нет – выбить стекло. Как потом объяснять случившееся – ума не приложу… Но сейчас главное – выжить».
Придвинув стул, Александр взобрался на него и уже поставил ногу на подоконник, как задумался.
«В тапках лезть или нет? В чем сцепление с поверхностью будет лучше? Резиновые пляжные сланцы или босиком?»
Лихорадочно соображая, Александр замер, разглядывая обувь.
Пошаркал по подоконнику.
Заключил, что у подошвы с поверхностью сцепление отличное, но слабое крепление к конечности смущало. Решив попробовать так, а позже, если будет мешать – скинуть, он подтянулся за ручку окна, собираясь окончательно взгромоздиться на подоконник. Молясь, чтобы все детали плана выдержали его вес.
Но тут перед глазами Александра, возникла легкая дымка в воздухе, густея на глазах она принимала все более явные очертания. Монстр будто продавливал себя сквозь мелкое ситечко в наш мир. Еще толком не материализовавшись он протягивал когтистые костлявые лапы, пытаясь схватить, удержать жертву на подоконнике.
Александр понимал, если твари это удастся, то ему точно каюк. Оттолкнувшись и спрыгнув на пол, пошатнулся и чуть не рухнул на порог. Но оглянувшись и увидев радостно распахнувшую объятья тварь, сумел сгруппироваться и остановиться буквально в десяти сантиметрах от входа.
«Еще чуть-чуть…»
Александр схватился за голову.
«Неужели подоконник, как и порог комнаты заняты тварью? Значит дело не в дверном проеме и проклятом турнике, с которого весь этот бардак начался? Эта комната! Может умер тут кто или призывал какую-то дрянь, которая, теперь скалясь, пускает слюни, ловко перемещаясь между проемами окна и двери, почти моментально, будто телепортируясь, стоит подойти поближе к опасному месту».
–
Ууу, тварь! Крови моей хочешь?! Подавись! – разозлившись, он швырнул мятую, испачканную футболку прямо ей в мерзкую харю и не сдержал удивления, – Чтоб тебя?
Футболка со свистом пронеслась сквозь нее. Прямо через голову и, шлепнувшись о стену, сползла на пол. Тварь может касаться только живых объектов? Неживые могут проходить насквозь? Или как? Дело в скорости пересечения опасного участка?
Александр на пробу бросил в нее тапок. Снова пропустила снаряд. Он плюхнулся поверх футболки.
«Продолжаем эксперимент».
Взял со стула ремень и стеганул наотмашь. Мимо! Тварь в ответ сгорбилась и беззвучно зарычала.
«Насколько она разумна? А если?».
Мысли Александра прервал звонок телефона. Схватив трубку и едва взглянув на экран, он застонал.
Что сказать начальнику, когда опоздал на работу уже на час и скорее всего сегодня не придешь? Определенно именно то, что Александр решил сказать сейчас:
– Алло, Тимофей Степаныч?.. Не смогу сегодня выйти. Шел на работу, напала собака и разодрала руку. Пойду в травмпункт. И отгул на несколько дней возьму… Спасибо!
Александр подумывал попросить о помощи. Позвать сюда. Но быстро передумал… «Кто из коллег или начальства тут может что-то сделать? Тут… Экзорцист, или как там его, нужен. И ведь, еще недавно ругал дочь, что увлекается таким. А оно вон, как оказалось. Знает ли она выход? Придумает что-то? Никогда не верил в подобную муть, когда узнал, какую она выбрала для себя профессию, вообще устроил скандал. Может, это повод помириться? Или хотя-бы попрощаться…»
Ненадолго задумавшись, Александр решился и набрал номер. После нескольких гудков из трубки донесся холодный женский голос:
– Доброго. Кто?
– Дашуля, милая, это папа.
– У меня нет отца, ушел за хлебом и спекся. Чего хотел?
– Не говори так, я не хотел тогда, чтобы так вышло. Но ты знаешь, твоя мама…
– Моя мама двадцать лет меня воспитывала в одиночку! Не тебе ее судить. Ты бросил не только ее, но и меня. Что ты хотел? Обсудить долг по алиментам? Не нужно. Ты не был с нами тогда, не нужен мне и сейчас. Будем считать, что незнакомы. Не нужно мне больше звонить. Мой телефон в объявлениях не для тебя указан.
– Доченька, у меня проблемы. Ты бы не могла подъехать? Я все тебе объясню.
– А по телефону не можешь?